«Покупая долларовые стейблкоины, все будут оплачивать государственный долг США....»
Валентин Катасонов

Пресс-конференция Владимира Путина после исторического трёхстороннего саммита с председателем Си Цзиньпином и президентом Дональдом Трампом в китайском Шэньчжэне стала декларацией о контурах нового миропорядка.
Выступление российского лидера в резиденции «Цилинь Шаньчжуан» зафиксировали фундаментальный сдвиг: ключевые вопросы глобальной и европейской безопасности теперь обсуждаются в треугольнике Москва — Пекин — Вашингтон, а Брюссель окончательно утратил внешнеполитическую субъектность.
Одиночество Брюсселя
Сразу после завершения трёхсторонних переговоров Путин утвердительно кивнул в ответ на вопрос журналистов о том, можно ли считать встречу в Китае «Ялтой 2.0». Позже, отвечая на вопросы прессы, российский лидер развернул эту мысль, лишив западных комментаторов возможности трактовать исторические аналогии в привычном для них ключе «имперского раздела сфер влияния».
Скотт Риттер: Если атаки вглубь России не прекратятся, Москва нанесёт удары по западным центрам принятия решений
Бывший американский разведчик раскрыл роль НАТО в атаках на Крымский мост накануне саммита в Шэньчжэне
Президент провёл параллель с событиями 1945 года: «Во-первых, в Ялте зафиксировали победу над нацизмом. Я считаю, правильным было бы зафиксировать победу над неонацизмом, чтобы мы говорили об искоренении самих идеологических корней: ксенофобии, русофобии и других фобий».
Для ЕС подобная постановка вопроса означает геополитический приговор. Предметный диалог о принципах сосуществования великих держав ведут лидеры России, Китая и США, а евробюрократия оказалась за закрытыми дверями.
Москва, по словам Путина, не возражала бы против участия европейцев в переговорном процессе, однако им сначала необходимо определиться с позицией и прекратить истерики по поводу «российской угрозы». Пока же, потеряв статус самостоятельного центра силы, Брюссель вынужден наблюдать за тем, как архитектура европейской безопасности формируется без его участия.
«Хорошие европейцы», два шага вперёд!
Важный вопрос: насколько обосновано мнение, что «простые европейцы» не хотят войны с Россией. Не заблуждаемся ли мы?
В 2022 году, начиная СВО, российское общество во многом верило, что рядовые украинцы прозреют и встретят наши войска если не с цветами, то с пониманием. Реальность Шэньчжэня и пятого года спецоперации требует трезвости.
Парадокс Запада в том, что «простые европейцы» действительно не хотят умирать за амбиции Брюсселя. В Германии рекордные 70% граждан недовольны политикой Мерца, издеваются над ним в эфирах и соцсетях, а экс-депутат бундестага Амира Мохамед Али констатирует: «Каждый второй евро бюджета пойдёт на оборону. Это безумие!»
Однако кухонный пацифизм разбивается о милитаризацию институтов. Две трети немцев считают Россию военной угрозой. Высмеивая лидеров, люди платят налоги на ракеты для ВСУ. Общество стало заложником инерции и страха перед «полицейским государством», построенным под лозунгами свободы. Представление, что достаточно объяснить правду и нас полюбят, — иллюзия, опасная ловушка.
Смены элит недостаточно
Именно поэтому фиксация победы над неонацизмом и русофобией, заявленная российским лидером, не может свестись к декларациям. Нужны обязывающие международно-правовые механизмы: запрет на героизацию нацистов и их пособников, демонтаж дискриминационных законов против русскоязычных и прекращение господдержки антироссийской пропаганды в Европе.
Простой ротации элит в столицах ЕС недостаточно. За десятилетия русофобия встроилась в саму институциональную матрицу ЕС и НАТО — от образования до наднациональной бюрократии. Смена фамилий в верхах в Берлине, Париже или Варшаве не изменит курс автоматически, пока сохраняется прежняя система принятия решений.
Что касается оздоровления европейского политического ландшафта, Москва отвергает западные методы прямого вмешательства и цветных революций. Вместо этого Россия действует через фактор объективной реальности и экономический прагматизм.
Лишая европейских «ястребов» дешёвых ресурсов, рынков сбыта и внешней опоры, Москва ускоряет кризис «либеральной диктатуры». Чем очевиднее цена идеологических авантюр для избирателей, тем быстрее в Европе формируется запрос на суверенных и договороспособных политиков.
Контуры «Нюрнберга 2.0»
Отдельным блоком на пресс-конференции в Шэньчжэне прозвучала тема ответственности за экономическую войну и теракты против российской гражданской инфраструктуры.
Комментируя удары по Крымскому мосту, Путин напомнил, что Россия давно не использует его для военных перевозок: это гражданский объект, на атаки Киева и его западных кураторов последует очень болезненный для них ответ.
Ответственность Европы за санкции, блокировку активов и соучастие в диверсиях лежит в экономической и правовой плоскостях. В финансах это зеркальные меры против западного капитала в РФ и отказ от уступок без компенсации потерь.
В праве растёт запрос на «Нюрнберг 2.0». Западные органы вроде МУС дискредитировали себя, став инструментом Брюсселя.
Поэтому СК РФ документирует преступления Киева и поставки западного оружия, бьющего по мирным жителям. Эта база станет основой для трибуналов под эгидой мирового большинства, ШОС или БРИКС без оглядки на западное вето.
Новые реалии вместо «санитарных кордонов»
Отвечая на спекуляции западных СМИ о новом переделе мира, Путин чётко расставил исторические акценты: «В Ялте никто не делил мир… Ялта просто зафиксировала реалии, которые сложились после Второй мировой войны… И в сегодняшних конфликтах придётся согласиться с реалиями».
Вокруг этих реалий и идёт главная дипломатическая борьба. После Ялты-45 Запад взял курс на Холодную войну и создание вокруг СССР враждебного «санитарного кордона». Сегодня Москва намерена исключить такой сценарий.
Позиция Кремля в том, что Запад должен признать не только закреплённые в Конституции РФ и ситуацией «на земле» территориальные изменения, но и право России на неделимую безопасность.
Зачем ковбой Трамп скачет в Кремль? Что означает новая обложка-ребус The Economist
Авторитетное издание рассказало о том, каким будет мир в наступающем году
Это значит полный отказ от превращения наших соседей в антироссийский плацдарм. У наших границ должна возникнуть зона стабильности с нейтральным статусом Украины, её демилитаризацией и денацификацией, а также отказом НАТО от расширения на восток.
«Свободная Пресса» попросила оценить итоги саммита в Шэньчжэне военного эксперта, полковника в отставке Виктора Литовкина.
«СП»: Путин утвердительно ответил на вопрос о Ялте 2.0. Что это значит для Европы? Как может быть зафиксирована победа над неонацизмом и русофобией в частности?
— Я не согласен, что это Ялта 2.0. Ялта была практически финалом Второй мировой войны, когда великие державы договаривались о переустройстве мира, продумали создание ООН, Совета Безопасности.
Да, встреча в Китае знаменовала конец гегемонии США, показала, что мир стал многополярным, и на его вершине стоят три великие державы: Россия, Китай, Соединенные Штаты. Сходство со сталинской Ялтой — только в этом.
Мы не знаем, что будет дальше. США не собираются отменять санкции. Отказ от ядерного оружия, о котором говорил председатель Си, невозможен — Конвенцию ООН о его запрещении не подписало ни одно государство, им обладающее, в том числе Китай.
США до сих пор не вернули нам дипломатическую собственность, нет прямого авиасообщения, разведывательные самолеты летают, а удары по Крымскому мосту не обошлись без американских технологий.
Но значение встречи велико. Это страшное унижение Европы, демонстрация того, что она остается в прихожей. О ней даже слова не сказали. Ее паника, истерика вполне понятны, но сама в этом виноваты.
«СП»: Как Европа должна ответить за ущерб от санкций и терактов? Возможен ли «Нюрнберг-2»?
— Нет, этого не будет, потому что «Нюрнберг-2» мог бы быть только при военной победе над Европой, так же как над Украиной. Они хотят приехать в Москву, предлагать сделку по Украине и европейской безопасности, но у них нет положительных идей. Они хотят приехать, чтобы обвинить Москву в том, другом, третьем.
«СП»: Ну Европе всё равно придётся зафиксировать новые реалии…
— Все реалии зафиксируются после того, как конфликт на Украине прекратится. А вряд ли он прекратится сейчас, потому что Европа этого не хочет. Во главе европейских государств ничтожества — только потому, что конфликт идет. Оправдывая свое бессилие, импотенцию «российской агрессией», они держатся у власти.
«СП»: Смена политических элит в Европе что-то поменяет?
— Нет, конечно. И Мелони в Италии, и Ле Пен, которая может стать президентом Франции, — никто, понимаете? Никакого улучшения отношений с нашей страной не будет. Потому что у них всех есть зависть, ревность и неспособность что-то поправить в своем собственном доме.
«СП»: Насколько обосновано представление о том, что простые европейцы не хотят войны с Россией?
— Вы же понимаете, что простые европейцы ничего не решают. Мерц в Германии говорил неоднократно: «Меня не интересует мнение моего народа». То же и Макрон. Демонстрации по Европе катятся: в Испании, во Франции, в Германии — и что? С мнением простых европейцев никто считаться всё равно не будет.
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.