Политика
25 апреля 2014 16:28

Про мат

Сергей Морозов считает своевременной думскую инициативу о запрете нецензурной лексики

7573

Когда совести нет, то есть нет самосознания, внутреннего такта, культуры, тогда приходится действовать силой, в смысле, правом. Я это про закон о запрете мата.

Самим художникам слова, режиссерам, драматургам, внутреннего эстетического чувства явно в этом вопросе не хватило. Вот и пришлось действовать ответственным ныне за все депутатам Госдумы, комитету по культуре вместо самих творцов и деятелей культуры.

Олег Табаков утверждает, что мата на экране, в театре и в литературе немного. Я, по правде сказать, так не считаю. Количественно может быть и не так много, как ему, возможно, представляется нормальным, а по мне так и вовсе избыточно.

Не знаю, право слово, кому нужен этот самый мат в искусстве. Я вот не этого в искусстве ищу. Мне бы все по старинке «звуков сладких и молитв». А мат я и в другом месте послушать смогу, если сильно приспичит. Хотя в каком другом? Такого смакования матерной лексики нигде кроме наших отстойников искусства не встретишь. Слесари на заводе и те так не налегают. Может, молодежь, конечно. Но и та не везде и не всегда. А с течением времени и вовсе теряет интерес к активному использованию данных лексических единиц.

Мат в искусстве, на мой взгляд, — это форма развлечения для интеллигенции и интеллектуалов, которые пользуясь стопудовым русским словцом, посредством этого стремятся отождествить себя с народом. Мат — это приложение к изобретенному публикой «Фэйсбука» и «Твиттера» ватнику. Процедил с пяток матерных слов и все, будто тот самый ватник напялил — народ. Хотя на самом деле, скорее попугай Кеша из третьей, самой едкой по отношению к еще незародившемуся креативному сословию любителей народной культуры, части мультфильма «Возвращение блудного попугая». Раньше, столетие назад, носили косоворотки, русские яркие рубахи для демонстрации собственной близости к народному духу и сословию. Теперь в наш век пожухшей культурной символики этого ничего не надо. Достаточно мата — и повеет деревней, навозом, селом, простотой жизни и нравов, эмоциональностью. Все ушло в дух, в слово из сферы материальной и единение с народом демонстрируется именно таким способом.

Хотя единение с народом — это не единственное объяснение такой широкой матерной употребительности среди носителей высокой эстетики. Я ведь молодежь не зря упомянул. Это для нее баловство. А для эстетов наших, стало быть, признак внутренней незрелости, подростковости. Незрелое дитя с упоением и восторгом повторяет «попа», а здесь то же самое, только более брутальный, придающий взрослости и маскулинности вариант.

Эстетического смысла в мате никакого. Это такая же бессмыслица, как и сотрясание голыми телесами, эротика, по-культурному говоря. Когда автору взять совсем уже нечего в ход идут именно они — мат и титьки, фол последней надежды, последний аргумент в пользу привлечения внимания. Хотя казалось бы зачем, какой смысл?

Художественного, как было сказано никакого. Когда в ход идут титьки — это уже падение художника. Больше говорить и показывать, стало быть, уже нечего. Мат не слишком от этого отличается.

Если про титьки, то все их видели, кто мог, кто не насмотрелся так тем в другое место дверью ошиблись, сайтом. Кто не видел, так тому и по возрасту не положено. И не надо здесь разводить турусов про всякие краски и детали. Потому что детализировать особо-то ничего и не надо, технология никого не волнует.

С матом то же самое. Эстетически ничего, никакого такого особого реализма он не добавляет. Потому что реализм — это про другое, про правду характеров, а не детализацию физиологических потребностей. Любое слово матерное стилистически выламывается из ткани литературной речи, ломает ритм, разбивает образ.

Читаешь или смотришь, не шатко, не валко, вроде полет нормальный и вот на тебе, понеслась правда жизни.

Срам-то какой. Я всегда в кинофильмах на «mute» жму, потому что мат — это как куча в подъезде. И так неказисто, а тут тебе еще для аромату и полноты жизни. Наверное, есть любители, но вот я себя как-то к ним не причисляю. Да и вокруг меня, народ простой, не большие любители, до таких ароматов словесного творчества не доросли.

Собственно, у нас и традиции особой матерной нет, чтоб не говорили. Ну да, был виртуоз Иван Барков, но на нем вся тема и закрылась, дальше пойти трудно.

Говорят, Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин был большой охотник до крепкого словца, настолько крепкого, что посетителей порой сдувало без шапки и пальто из редакции сурового властелина сатиры. Однако примет этого пристрастия в его произведениях я вот что-то не припомню. То же и с остальными. Как-то обходились. Литература советская и кинематограф с театром те и вовсе в чистоте прожили. И ничего, эстетический уровень не упал.

Нужен ли мат народу?

С таким же успехом можно спросить: нужна ли ему грязь?

Зачем? Ее и так достаточно.

Разве интеллигенции творческой. Ну, так, она известно, грязь везде найдет.

Ей уподобляться не следует.

Иллюстрация: Сергей Елкин/РИА Новости

Последние новости
Цитаты
Александр Сегал

Политконсультант, кандидат философских наук

Владислав Шурыгин

Военный публицист, постоянный член Изборского клуба

Александр Жилин

Руководитель Центра изучения общественных прикладных проблем, военный эксперт

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня