Политолог: Китай опасается «ловушки» Ближнего Востока, в которую в свое время угодили США

Создание полноценного военного альянса по образцу НАТО под руководством Пекина выглядит маловероятным в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Об этом заявил политолог, член научно-методического совета РДДМ «Движение первых», кандидат политических наук Арсений Майоров, отвечая на вопрос «Свободной Прессы», может ли Китай предлагать институциональные решения по архитектуре безопасности в ближневосточном регионе?

По его словам, во-первых, есть технологическая и военная зависимость. Армии ключевых арабских стран (Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет, Иордания) десятилетиями строились на западных, преимущественно американских, стандартах, вооружении и разведданных. Очевидно, что переход на «китайские рельсы» потребует десятилетий и колоссальных затрат.

Во-вторых, отсутствие единства в регионе: «Арабский мир» — это не монолит, и вообще понятие очень растяжимое. Противоречия между Катаром и ОАЭ, разными фракциями в Ливии или Йемене никуда не исчезли. Соответственно, и создать единую структуру управления войсками в таких условиях крайне сложно.

В-третьих, нужно понимать дипломатический стиль Китая: Пекин традиционно придерживается политики «неприсоединения» и избегает прямых военных обязательств. Китай предпочитает роль посредника (живой пример — медиация отношений между Ираном и Саудовской Аравией), а не «мирового жандарма».

«Я бы предположил, что более реальный сценарий — это не военный блок, а коалиция по безопасности, сфокусированная на борьбе с терроризмом, кибербезопасности и защите морских путей. Что мы точно можем констатировать — КНР нужна стабильность, но не прямые военные риски. Китай — крупнейший импортер нефти из Персидского залива. Любая война в регионе наносит прямой удар по его экономике, поэтому Пекину жизненно важно, чтобы Ормузский пролив был открыт», — отметил Майоров.

Также Ближний Восток — это важнейший логистический узел в концепции проекта «Один пояс — один путь». КНР вкладывает миллиарды в порты и инфраструктуру, например, в Омане и Египте. Да, Пекину выгодно подорвать статус Вашингтона как единственного гаранта безопасности. Поэтому, предлагая свои инициативы, Китай демонстрирует, что американская модель «безопасность в обмен на лояльность» больше не единственная на рынке, пояснил собеседник «СП».

При этом КНР крайне опасается «ловушки» Ближнего Востока, в которую попали Соединенные Штаты. Пекин не хочет тратить триллионы долларов на бесконечные войны и нести ответственность за решение вековых религиозных конфликтов, которые вряд ли имеют шанс вообще быть отрегулированными.

«Могут ли согласиться США с такими инициативами со стороны своего главного геополитического конкурента? Ответ однозначный: Нет, США будут активно этому противодействовать. Ближний Восток считается зоной жизненно важных интересов Штатов с 1945 года. Допуск Китая в качестве военного лидера региона означал бы окончательный крах американской гегемонии, в том числе экзистенциально важной для страны концепции „петродоллара“», — подчеркнул политолог.

Арабские монархии используют сближение с Пекином как рычаг давления на Вашингтон, чтобы добиться более выгодных условий сотрудничества и гарантий безопасности, которым текущее военное столкновение с Ираном нанесло определенный ущерб. Китай, в свою очередь, мягко расширяет свое присутствие, действуя по принципу «тихой силы». В ближайшие годы мир увидит больше совместных учений и контрактов на поставку дронов, но вряд ли увидит китайские базы, заменяющие американские, в масштабах всего региона, заключил Майоров.

Ранее Центральное командование США (CENTCOM) подтвердило телеканалу Fox News, что американские военные нанесли удары на юге Ирана.