Канал для «нулевого варианта»: Константинов о вероятной встрече Гейтса и Си Цзиньпина

Билл Гейтс в ноябре намерен встретиться с председателем КНР Си Цзиньпином. Основатель Microsoft заявил, что хотел бы предложить китайскому лидеру глобальные меры по снижению рисков, связанных с развитием искусственного интеллекта.

По его словам, Китай мог бы согласиться на ограничение потенциально опасных моделей ИИ, если США проявят инициативу в этом вопросе. У Пекина особый подход к защите детей от «пристрастия к искусственному интеллекту», который не реализуют лидеры других стран, сказал Гейтс.

Политолог, эксперт Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ), член Российской ассоциации политических консультантов (РАПК) Богдан Константинов в беседе со «Свободной Прессой» отметил, что необходимо различать два аспекта. Первый — наличие у Гейтса и Си Цзиньпина личной истории взаимодействия (встречи 2015 и 2023 годов, статус «первого американского друга» в Пекине). Второй — специфика китайских деловых отношений (гуаньси), которые часто ценятся выше формального статуса.

«В прошлом взаимодействие носило характер благотворительности и гуманитарной помощи (здравоохранение, борьба с бедностью), а не технологической дипломатии. Поскольку Гейтс давно не занимает должность главы Microsoft и является частным лицом, он не обладает официальным мандатом от имени США», — пояснил собеседник издания.

Следовательно, ответ носит двойственный характер. Во-первых, Гейтс выступает удобным каналом для «нулевого варианта» и прощупывания позиций. Его репутационный капитал и отсутствие официального статуса снижают политические риски для обеих сторон. Пекин традиционно рассматривает такие визиты как символические жесты готовности к диалогу, укрепляющие гуаньси.

Во-вторых, в качестве партнера для содержательных переговоров по ограничению «потенциально опасных моделей» Си Цзиньпин, вероятно, предпочел бы взаимодействие напрямую с администрацией США, а не через миллиардера-филантропа. В данном контексте Гейтс выступает скорее посланником доброй воли, способным транслировать идеи как в Вашингтон, так и в китайское руководство, нежели самостоятельным переговорщиком, уточнил Константинов.

«Официальная позиция Белого дома в последние годы заключается в стратегии сдерживания, а не сотрудничества, включая экспортный контроль над чипами и попытки ограничить доступ КНР к передовым технологиям. Утверждение Гейтса о необходимости инициативы со стороны США на этом фоне выглядит как призыв к радикальной смене курса, что свидетельствует о неэффективности текущей стратегии сдерживания. Экспортные ограничения объективно замедляют развитие Китая, однако одновременно стимулируют локализацию, что делает эффект стратегии неоднозначным», — подчеркнул политолог.

Эксперт добавил, что попытки остановить развитие приводят к обратному результату — ускорению технологической автономии КНР. Санкционная политика оказывается неэффективной в отношении стран с высоким уровнем автономности, таких как Китай, Россия и Иран.

«В этом контексте логика Гейтса представляется рациональной: если гонка вооружений объективно выравнивает силы, то согласованные ограничения в отношении наиболее опасных сценариев (биооружие, автономные военные системы) выгодны обеим сторонам», — заключил Константинов.

Гейтс также говорил, что ИИ представляет серьезную угрозу для рабочих мест и человеческих жизней, и «главным приоритетом мира» сейчас должно стать срочное преодоление этих рисков.