18+
понедельник, 27 марта

Если Иван IV — Грозный, то кем назвать Екатерину Медичи?

По части зверств «цивилизованная» Европа намного превзошла «варваров с Востока»

  
16899
Картина "Однажды утром у входа в Лувр", Эдуард Деба-Понсан
Картина «Однажды утром у входа в Лувр», Эдуард Деба-Понсан (Фото: wikipedia.org)

На начало марта текущего года пришлась 455-я годовщина событий, прекрасно демонстрирующих двойные стандарты, всегда применявшиеся Западным миром к России и к себе любимому…

Франция второй половины XVI века известна современной широкой аудитории преимущественно по романам Дюма и их экранизациям. Времена поздних Валуа и первых Бурбонов воспринимается людьми, знакомыми с ними по книгам и кинофильмам, как эпоха романтических приключений — балов, дуэлей и любовных интриг. Реальность, увы, была совсем иной. На самом деле это были несколько десятилетий чудовищной резни, в которой не жалели ни женщин, ни детей, ни стариков, и которая привела к просто невообразимым демографическим потерям…

Идеи протестантизма проникли во Францию еще в первой половине XVI столетия, однако изначально они были не слишком популярны. Это было связано с тем, что «широкие народные массы» под властью Валуа были более удовлетворены своей жизнью, чем обитатели некоторых соседних стран, в частности — центральноевропейских, где Реформация серьезно увлекла крестьян. Но в конце концов, протестантизм нашел все-таки во Франции социальную базу и для себя. Дело в том, что католицизм был прочно связан с относительно сильной (на фоне некоторых соседей) королевской властью, а церковь являлась крупнейшим землевладельцем в стране. Значительная часть аристократии мечтала о «феодальной вольнице» и жаждала отнять и поделить (в свою пользу) церковные земли.

Читайте также

«Свободы», при которой в «мутной воде можно хорошо порыбачить» желала и часть буржуазии. Количество кальвинистов-гугенотов (французских протестантов) стало стремительно расти. В их ряды начали вливаться даже представители видных дворянских фамилий — близких родственников королевской семьи. И это, несмотря на то, что официальные власти и церковь проводили против гугенотов жестокие репрессии, массово отправляя их на костры…

Катерина Медичи (Фото: wikimedia.org)

В 1559 году у французских протестантов появилась возможность радикально укрепить свое влияние в стране. В это время от раны, полученной на турнире, скончался король Генрих II. Престол по наследству достался его 15-летнему сыну Франциску II, государственными делами занялась не слишком на тот момент влиятельная вдова Генриха Екатерина Медичи. Просто огромным в это время оказалось влияние на дела королевства рода Гизов — в частности герцога Франсуа I Лотарингского и кардинала Лотарингского Шарля де Гиза, контролировавших юного короля через свою близкую родственницу и его жену — Марию Стюарт.

В 1560 году лидеры протестантов и представители рода Бурбонов решили перехватить у Гизов реальную власть, арестовав их и похитив короля. Однако к заговору было привлечено слишком большое количество знати, и слухи о нем дошли до Гизов. Последние сумели смешать карты заговорщикам, разобщить их и разгромить по частям. Сторонники переворота были массово арестованы в замке Амбуаз, где в это время находился король. Около полутора тысяч повстанцев были жестоко казнены, а их тела — развешаны на крюках по периметру замка…

На государственном уровне Гизы стали преследовать гугенотов еще более жестоко. В декабре 1560 года, король Франциск II скончался от гангрены, не оставив потомства. Наследником престола стал его брат Карл IX, которому на тот момент было всего десять лет. Екатерина Медичи попыталась предоставить определенные свободы протестантам, но это не понравилось католической знати.

В начале марта де Гиз устроил резню на гугенотском богослужении в небольшом городе Васси. Так началась Первая Гугенотская война во Франции. Католический Париж чествовал де Гиза, как героя. Он и его союзники захватили малолетнего короля и Екатерину Медичи, заставив ее отказаться от послаблений в законах, сделанных для протестантов. Возмущенные гугеноты, поднялись на защиту своих жизней, заручившись поддержкой Англии и германских княжеств. Де Гиз был убит, после чего ни одна из партий так и не смогла добиться решающего преимущества. В 1563 году между католиками и протестантами был подписан мир, по итогам которого последние получили свободу вероисповедания в ряде областей.

Ни одна из сторон не была удовлетворена условиями мира до конца. Но в большей степени уязвленными себя чувствовали руководители католической партии, которые раз за разом совершали против гугенотов провокации, однако уступали им на поле боя, заключая очередные мирные договоры. Так продолжалось вплоть до 1572 года.

В двухлетнее перемирие уже повзрослевший король Карл IX приблизил к себе одного из лидеров протестантов — адмирала Колиньи, что не устраивало, как семейство Гизов, так и Екатерину Медичи. С политическим успехами гугенотов решили покончить одним ударом…

В августе 1572 года в Париже состоялась свадьба видного протестанта короля Генриха Наваррского с дочерью Екатерины Медичи Маргаритой. По этому поводу в католической столице Франции собралось значительное количество дворян-гугенотов, чувствующих себя в полной безопасности, но раздражающих своим присутствием горожан, у которых и так было не самое лучшее настроение из-за роста цен и налогов.

То, что произошло дальше — в любом случае было на совести Екатерины Медичи. Историки спорят лишь о том, спланировала ли она все изначально или процесс стал неуправляемым по ходу дела (не без помощи Гизов).

В канун дня святого Варфоломея королева-мать отдала приказ уничтожить в Париже гугенотов. Военные и горожане-католики заранее прицепили на шляпы белые кресты (чтобы не убить по ошибке кого-то из своих) и оставили отметки на фасадах домов, в которых жили протестанты. Многие «под шумок» наводили убийц на личных врагов, кредиторов, родственников, с которыми вели наследственные споры. «Борьба за католические идеалы» сопровождалась массовыми грабежами, мародерством, изнасилованиями… Участники побоища не щадили никого — их жертвами становились все — от маленьких детей до стариков. Из Парижа бойня перекинулась на другие города. Всего за несколько недель во Франции было вырезано около 30 тысяч человек… Более 200 тысяч гугенотов были вынуждены бежать из страны. Обычно дисциплинированные, в этот раз они были совершенно не готовы к нападению и оказались практически беззащитны. Одной из самых известных жертв Варфоломеевской ночи стал адмирал Колиньи. Вопрос влияния протестантской партии при дворе был закрыт.

Взять после Варфоломеевской ночи гугенотские города католики так и не смогли. Но дух протестантов после случившегося был уже не тот. В последующих эпизодах религиозных войн инициатива начала переходить к католикам.

1580-е годы во Франции прошли под знаком борьбы между королем Генрихом III (четвертым сыном Екатерины Медичи), Генрихом де Гизом и Генрихом Наваррским. В ходе войны несколько членов семьи Гизов и король стали жертвами наемных убийц. Потенциальный король — кардинал де Бурбон — умер, но перед смертью назвал своим наследником Генриха Наваррского, который после еще девяти лет войн объединил всю Францию под своей властью. Его сына, Людовика XIII, мы все прекрасно знаем благодаря «Трем мушкетерам» Александра Дюма.

Ничего прекрасного и романтического в Гугенотских войнах на самом деле не было. За три с небольшим десятилетия они унесли, по оценкам историков, жизни от двух до четырех миллионов человек. Это притом, что население Франции на тот момент составляло всего 16 миллионов… Бомбардировщики, РСЗО и ракеты изобретены еще не были. Убивали ударами шпаг и ножей, выстрелами из аркебуз, буквально заглядывая своим жертвам в глаза.

Читайте также

Но кто же сегодня является главным мифологизированным чудовищем той эпохи? Екатерина Медичи? Члены семьи Гизов? Отнюдь! Это русский царь Иван Грозный, казнивший за время своего правления (если считать вместе с жертвами новгородского погрома) от 5 до 10 тысяч своих подданных. Но то русский, а то — европейцы. Они могут убить в сто раз больше людей, но сделать это как-то «добрее», «цивилизованнее»…

На самом деле, вся разница заключается в том, что о Франции второй половины XVI века мы судим по романам, а о России — по рассказам нескольких предателей вроде Курбского, которого часто называют «Власовым своей эпохи». А ведь именно из таких манипуляций и сплетен миф о «просвещенном Западе» и «вечно отсталой Рашке»…

СМИ2
24СМИ
Цитаты
Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Новости
Медиаметрикс
Лентаинформ
НСН
Жэньминь Жибао
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня