Берлинская операция: Разведка на «дезу» Гитлера не клюнула — немецкие радисты были слишком старательны

О заключительном этапе Великой Отечественной войны — Берлинской наступательной операции, штурме столицы фашистской Германии в нашей истории и литературе сказано немало.

Отмечена героическая деятельность ведущих родов войск — пехоты, артиллерии, танковых, инженерных и авиационных частей. Но так сложилось, что радиоразведка оказалась обделенной славой. Не писали о ней историки. А если и писали, то скупо и однообразно, словно не ровня она мощным боевым машинам на земле и самолетам в воздухе.

«Дело не в славе, — говорили мне ветераны-радиоразведчики, — а в том, что и мы внесли свой большой вклад в успех Берлинской операции. И об этом по праву надо сказать». Вот мы и говорим.

Как-то напрочь забылось, что «битва за Берлин была особой, ни с чем не сравнимой операцией». Эти слова принадлежат великому полководцу современности Маршалу Советского Союза Георгию Жукову.

А в чем ее особость? Да в том, что никогда прежде в истории войн наступающем не приходилось прорывать сплошную эшелонированную полосу мощных оборонительных рубежей, начиная от самого Одера и кончая сильно укрепленным Берлином.

«В ходе войны, — отмечал Жуков, — нам вообще еще не приходилось брать такие крупные, сильно укрепленные города, как Берлин. Его общая площадь была равна почти 900 квадратным километрам. Развитые подземные сооружения давали возможность вражеским войскам осуществлять широкий скрытый маневр.

Наша разведывательная авиация шесть раз производила съемку Берлина, всех подступов к нему и оборонительных полос. По результатам съемок, трофейным документам и опросам пленных составлялись подробные схемы, планы, карты, которыми снабжались все войска и командно-штабные инстанции до рот включительно".

Немцы создали ложные радиосети

Радиоразведка внесла свой ценный вклад в раскрытие зловещих замыслов фашистов. Дело в том, что незадолго до наступления от командиров разных уровней в штаб фронта стали поступать сведения, что предположительно, в полосе обороны гитлеровцев от Одера до столицы Германии формируется крупная танковая группировка. Звучали названия танковых корпусов «Берлин», «Бранденбург», пехотной дивизии «Эльба», 10-й танковой дивизии.

Эти данные докладывала и радиоразведка. Действительно, в эфире немецких радиостанций звучали подобные названия. Это были весьма тревожные сообщения.

Радиодивизионам 1-го и 2-го Белорусских фронтов, 1-го Украинского фронта, а также 1-й отдельной радиобригады ОСНАЗ Ставки Верховного Главнокомандования предстояло ответить на вопрос — действительно ли гитлеровцы сосредоточили такие крупные силы перед фронтом готовящихся к наступлению войск.

Откровенно говоря, даже самые опытные радиоразведчики сомневались, что в условиях, когда всем было ясно, что победа Красной армии близка и фашизм обречен, немецкое командование будет способно провести спецоперацию по радиодезинформации. Тем не менее, используя возможности средств радиосвязи противник весьма профессионально имитировал создание мощной группировки войск между Одером и Берлином. Немцы создали ложные радиосети пытаясь убедить штабы Красной армии в том, что здесь сосредоточены силы двух танковых корпусов и нескольких дивизий.

Однако на дворе стоял уже не 1941-й год и немецким разведчикам противостояли опытные, знающие спецы ОСНАЗ. Они отметили особенности работы радиостанций фашистских танковых дивизий.

Немецкие радисты действовали излишне старательно, я бы сказал, навязчиво, рассчитывая на то, что их обязательно заметит советская радиоразведка. Так и случилось: разведка заметила, но не поверила, доложили — никакой крупной танковой группировки, кроме той, о которой было уже известно, не существует.

«Двадцать русских танков атакуют»

К началу наступления радиоразведка сумела вскрыть систему обороны немецких войск, как на подступах к Берлину, так и непосредственно в самом городе. Были установлены места дислокации 4-й танковой и 17-й армий группы армий «Центр», 3-й танковой и 9-й армий группы армий «Висла», а также корпусных и дивизионных штабов.

Не ускользнула от внимания «слухачей» ОСНАЗ и авиация 4-го и 6-го воздушных флотов. Контроль их радиосетей осуществлял 95-й дивизион 1-й отдельной радиобригады.

Внимательно следили радиоразведчики за деятельностью ближней разведывательной авиации противника. Были установлены линии соприкосновения армий и корпусов практически на всем советско-германском фронте от Балтики до Карпат. Эти данные имели важное значение. Они исключали возможность проведения скрытого маневра соединениями и частями фашистских войск.

Маршал Жуков впоследствии так напишет о начале наступления советских войск: «Гитлеровские войска были буквально потоплены в море огня и металла. Сплошная стена пыли и дыма висела в воздухе, и местами даже мощные лучи зенитных прожекторов не могли ее пробить…»

Донесения с немецких разведывательных самолетов, перехваченных нашими «слухачами» ОСНАЗ подтверждают слова Жукова. Вот некоторые из них.

«Налет сорока русских штурмовиков и крупных соединений бомбардировщиков на район перед плацдармом западнее Кюстрина. Населенные пункты в этом районе горят.

Русские танки атакуют в районе Альттухебанд и у дороги на Мюнхен. Русские бомбардировщики бомбят наши колонны на шоссе Кюстрин — Берлин".

«Земля в районе плацдарма на западном берегу р. Одер покрыта сплошными разрывами снарядов и бомб противника. Столб дыма поднимается очень высоко».

Обстановка в тактической глубине немецких войск была такова, что фашисты зачастую не имели времени на шифрование своих донесений. Они передавали открытую информацию. Это облегчало деятельность нашей радиоразведки. Перехват сообщений противника давал возможность наиболее полно освещать картину сражения.

Радиостанции корпусного и дивизионного звена фашистов пестрили сообщениями следующего содержания: «Двадцать русских танков атакуют в районе Врицен. В районе наших позиций прорвались пятнадцать танков типа „Сталин“. Немедленно открыть артиллерийский огонь».

«Я нахожусь под угрозой окружения в районе западнее Кунерсдорф. Разрешите сменить позицию». «Не разрешаю. Вести огонь до конца».

«Полк отступает в беспорядке, отвожу пехотные орудия».

«На шоссе северо-западнее нас прорвались двадцать танков Т-34. Срочно нужны подкрепления».

«Вокзал и южная часть Фихтенау заняты русскими. Веду ожесточенный бой».

«Вся наша пехота бежит…»

Что касается боевой работы противника в звене полк — батальон — рота, то они хорошо освещались по результатам перехватов в УКВ диапазоне армейскими группами ближней радиоразведки.

Вот несколько примеров.

«Где вы находитесь? Вся наша пехота бежит…»

«Я нахожусь под „О“ в Гольцов».

«Задержитесь на высоте, рассредоточьтесь и обстреляйте наступающую пехоту».

«Это сейчас невозможно. Наблюдайте за известковым заводом. Где наши танки?»

«Наши танки справа от известкового завода».

«Группа танков у известкового завода по этим данным радиоразведки была накрыта огнем нашей артиллерии».

«Внимание! Противник готовится к большой атаке. Наша пехота продолжает отходить».

Данные групп ближней разведки были крайне ценны для принятия решений нашим командованием, ведь радиоперехваты сообщали об истинном положении на поле боя: рубежах выхода танков и пехоты, времени продвижения вперед, силу сопротивления противника, потери, которые несут фашисты, запасы их боеприпасов, состояние техники, моральный дух.

Вот один из случаев умелого использования результатов перехвата.

«Срочно прошу огня по району между Гросс — Глобич — Зее и Шварцер — Зее перед дамбой», — услышали наши радиоразведчики. Доклад срочно пошел в штаб армии. Оттуда последовало предупреждение в войска, которые находились в этом районе.

Или еще один перехват. «Запросите сосредоточенный огонь по южной части треугольника леса западнее Фридерсдорф», — просили в радиограмме фашисты. Разумеется, наши части были предупреждены о предстоящем огневом налете немецкой артиллерии.

Дивизионы ОСНАЗ и группы ближней радиоразведки постоянно докладывали в штабы маршруты отходящих к Берлину войск.

«Противостоять напору большевиков»

Вскоре советское командование обладало полными данными о составе окруженной в столице Германии группировки. Здесь сосредоточились моторизованная дивизия «Мюнхен», 11-я моторизованная дивизия СС, 18-я и 20-я моторизованные, 309-я пехотная и 9-я авиационная дивизии, а также штаб 56-го танкового корпуса.

В районе Беесков и Шторков в окружении оказалась еще одна группировка фашистов. По данным радиоразведки в ее состав входили моторизованная дивизия «Курмарк», 23-я моторизованная, 169-я, 286-я, 303-я, 712-я пехотные дивизии. В этом же районе засекли штабы 11-го танкового и 5-го горнострелкового корпусов СС, 9-й армии.

Войска группировки предприняли попытку вырваться из окружения, однако потерпели неудачу. 1 мая разгром группировки был завершен и их радиостанции замолчали.

2 мая капитулировал окруженный гарнизон Берлина. На следующий день прекратили работу все радиостанции фашистов, действовавшие перед войсками 2-го Белорусского фронта. Перед 1-м Белорусским фронтом изредка выходили в эфир отдельные вражеские радиостанции, а перед 1-м Украинском фронтом работали лишь радиостанции штабов двух танковых дивизий «Герман Геринг» и 20-й дивизии, которые дислоцировались севернее Дрездена.

Обстановка в эфире отражала состояние полного разгрома немецко-фашистских войск в полосе наступления наших фронтов.

Работа немецких радиостанций в эти дни продолжалась в Норвегии, Италии, Чехословакии, Курляндии, а также в сети верховного командования Германии — в районе Зальцбурга, Гростене (Дания) и во Фленсбурге.

Заключительные радиограммы войны были перехвачены нашими радиоразведчиками 5 мая 1945 года. Они весьма интересны по своему содержанию. В них представители немецкого верховного командования предписывали своим войскам не оказывать сопротивления американским и английским частям, но сражаться до последнего против Красной армии.

Так генерал-фельдмаршал Кейтель приказывал: «…Прекратить военные действия военно-морскому флоту, обслуживающей авиации, войскам СС, находящимся в Голландии, включая также войска на Западных и Восточных Фризских островах, о. Гельголанд, в Шлезвиг-Гольштейне и Дании».

В тот же день было перехвачено обращение адмирала Деница к группе армий «Центр» и «Юг», соединениям в Курляндии с призывом «противостоять напору большевиков».

6 мая в сети верховного командования появилась радиограмма: «Против противника на западе оружие не применять. Аэродромы не уничтожать. По отношению к противнику на востоке вести себя, как раньше: аэродромы при наступлении противника уничтожать».

Несмотря ни на что, фашистская Германия была разгромлена. Представители немецкого командования подписали акт о безоговорочной капитуляции.