«Майор, прекратите общение с начальниками иностранных военных разведок»

Советник посольства СССР в Великобритании Иван Андреевич Чичаев прибыл в Лондон в сентябре 1941 года. Однако эта должность являлась лишь прикрытием его миссии в качестве представителя внешней разведки НКВД в Британии. В задачу полковника Чичаева входила координация усилий разведок двух стран в борьбе против гитлеровских спецслужб.

Иван Чичаев был одним из самых опытных сотрудников разведки. В ИНО ОГПУ он пришел еще в далеком 1924 году. С тех пор не вылезал из зарубежных командировок. Работал резидентом в Корее, Финляндии, в Эстонии, в Латвии, в Швеции. Уцелел в годы репрессий. И вот теперь он в английской столице, где собрались эмигрантские правительства европейских стран, оккупированных Германией и Италией. Здесь же находились и разведслужбы этих стран. В общем, было с кем работать. Прежде всего, полковник Чичаев решил завести знакомства с руководителями разведок Польши, Чехословакии, Бельгии.

Читайте также

«Тайфун» превратился в ад. Разведка сработала отлично Получив по зубам у стен Москвы, гитлеровцы поняли, что блицкриг полностью провалился

И вот тут он столкнулся с неожиданным препятствием. Ничего подобного в его практике прежде не происходило. Всякий раз, когда Иван Андреевич, что называется, старался навести мосты, оказывалось, что там уже побывал коллега из военной разведки Красной Армии, военный атташе, молодой и шустрый майор Александр Сизов (оперативный псевдоним «Эдуард»). Вот такая горькая ирония судьбы.

Это было немыслимо. На дороге старого чекиста, многолетнего резидента, заслуженного полковника разведки НКВД, встал этот выскочка. Чичаев решил приструнить майора. Он потребовал от Сизова прекратить контакты с руководителями военных разведок. Но не тут-то было. Сизов не собирался уступать. Хотя, откровенно говоря, на душе у Александра Федоровича было тревожно. Он пришел в Разведуправление летом 1938 года, и хорошо помнил полупустые кабинеты, из которых неожиданно исчезали сотрудники, а на их место приходили выпускники академий, командиры из различных служб и управлений, и такие как он, из войск.

Сослуживцы по аппарату военного атташе советовали не связываться с чекистом.

Но майор считал свое дело правым и обратился к начальнику военной разведки генерал-лейтенанту Ивану Ильичеву. Тот, опасаясь конфликтной ситуации, поставил в известность начальника Генерального штаба, который в свою очередь, доложил об этом Верховному Главнокомандующему. Сталин быстро уладил конфликт. Он отметил, что с военными разведчиками оккупированных государств налаживать сотрудничество должен представитель советской военной разведки — военный атташе майор Александр Сизов.

«Владыка» чувствовал себя неуверенно

Александр Федорович надеялся, что наладить деловые отношения удастся, в первую очередь, с разведчиками США. И действительно, к концу 1943 года, американцы сами проявили заинтересованность в сотрудничестве с разведкой Советского Союза. К этому времени они крайне нуждались в достоверных разведданных по вооруженным силам Германии. Ведь начиналась большая подготовка к проведению крупнейшей десантной операции Второй мировой войны — высадке экспедиционных сил США и Британии в Нормандии, названная весьма пафосно — «Овердорд», что в переводе на русский означало «властелин», «повелитель», «владыка».

Откровенно говоря, англо-американский «владыка» чувствовал себя весьма неуверенно. У американцев в ту пору не было серьезного опыта проведения крупных стратегических операций, тем более, с высадкой на сильно укрепленное побережье противника. Как воздух, им нужна была глубоко проанализированная, достоверная разведывательная информация о Вермахте. Такая информация была в Москве.

24 декабря 1943 года в нашу столицу прибыл руководитель Управления стратегических служб (УСС), генерал-майор Уильям Д. Донован. Он был принят на самом высоком уровне. Была достигнута договоренность о сотрудничестве советской и американской разведок.

Казалось бы, положено начало такой большой и важной работе. Но, как в старом анекдоте, американцы оказались хозяевами своего слова: они его дали, потом забрали назад. Против сотрудничества разведок двух стран резко выступил директор ФБР Эдгар Гувер. Его поддержали другие политики. Президент США Франклин Делано Рузвельт сдал назад. Обмен миссиями был отложен. Советско-американское сотрудничество в области разведки почило в Бозе.

«Немецкое верховное командование планирует…»

Впрочем, военный атташе Александр Сизов на американцев надеялся, но сам не плошал. Он активно работал с начальниками военных разведок Чехословакии, Бельгии, Франции, Норвегии, Голландии.

Особо ценным информатором в его резидентуре стал глава чехословацкой разведки полковник Франтишек Моравец. В Центре ему был присвоен псевдоним «Барон».

Читайте также

Александр Широкорад: Японцы притащили «Исчадье ада» на свою погибель Американские ПУ «Тифон» для «Томагавков» вряд ли решат проблему Курил, а вот проблему Токио могут решить окончательно

Моравец был опытным разведчиком. Прошел Первую мировую войну, сражался на Восточном фронте. В 1929 году капитан Моравец был назначен начальником разведотдела в Праге, а затем заместителем начальника разведотдела Главного штаба Чехословацкой армии. В 1936 году возглавил военную разведку.

В 1939 году, накануне вторжения немецких войск в Чехословакию, Моравец вместе со своими сотрудниками вылетел в Лондон. Несмотря на немецкую оккупацию, географическую удаленность, он умело руководил деятельностью чехословацкой военной разведки, связь со своими агентами в Европе не терял. Более того, в верховном главнокомандовании Вермахта имел особо ценного источника, который всю войну снабжал Моравеца документами государственной важности.

Достаточно сказать, что только в 1944 году «Барон» передал около двухсот (!) документов. Для сравнения скажу, что американская разведка, представленная в Лондоне, за тот же год передала нам всего 10 материалов, не представлявших большой ценности.

Каково было содержание материалов «Барона»? В январе он сообщал о том, что «немецкое верховное командование планирует в ближайшее время перебросить 9−10 дивизий с Восточного фронта на Запад. Во Францию планируется перебросить 5−6 пехотных дивизий, которые прошли обучение на территории Германии».

В феврале на личной встрече Сизова и «Барона» чехословацкий разведчик доложил, что в Ставке Гитлера разработан план действий на лето 1944 года. Если англо-американские войска осуществят высадку на севере Франции, Вермахт будет ожесточенно сражаться. Однако если удар союзных войск отразить не удастся, фашисты готовы отказаться от сопротивления англо-американским силам и открыть им путь в Германию. Все освободившиеся соединения будут переброшены на Восток, для противостояния большевикам.

В марте Моравец рассказал о шести пехотных и двух танковых дивизиях, передислоцированных с Западной Европы. Важно и другое. «Барон» сообщил не только о переброске немецко-фашистских войск, но и об их дислокации во Франции, Дании и Голландии.

Для Москвы были важны не только разведданные по войсковым соединениям, вооружению и технике Вермахта, но и о внутриполитической обстановке в Берлине. На эти волнующие Центр вопросы у «Барона» находились вполне аргументированные ответы. Так, он сообщил, что в марте 1944 года «Хитрый лис», как звали в разведке главу абвера адмирала Вильгельма Канариса, был снят с должности. Военная разведка перешла в подчинение Генриха Гиммлера, а непосредственное руководство осуществлял группенфюрер СС Эрнст Кальтенбруннер.

Моравецу, через своего информатора в верховном главнокомандовании Вермахта, удавалось отслеживать ход секретных работ по производству и испытаниям ракетных установок ФАУ-2. В апреле «Барон» докладывал Сизову о том, что «немцы проводили испытания ракет реактивного действия на северном побережье острова Рюген. Ракета стартовала с поверхности земли». И дальше приводились данные по ракете — высота подъема 8.700 метров. Корпус снабжен двумя несущими плоскостями.

Материалы и документы особой важности

В списке информаторов Александра Сизова, разумеется, был не один «Барон». Советский военный атташе старался поддерживать добрые отношения с начальником бельгийской разведки подполковником Мариссалом, руководителем французской военной миссии генералом Флипо. Они делились с ним сведениями о соединениях Вермахта, дислоцированных на оккупированных французской, бельгийской и румынской территориях, сообщали о выпуске новых образцов военной техники и оружия, о германских заводах, производивших самолеты, танки, артиллерийские орудия.

Активно работала французская разведка. Она часто передавала Сизову материалы и документы особой важности. Так, в мае 1944 года «Эдуард» докладывал, что «французская разведка сообщила сведения, поступившие от своих надежных источников, что стратегический резерв ОКВ составляет максимум 60 дивизий. Почти все немецкие дивизии, перебрасываемые из Франции, Бельгии и Голландии на Восточный фронт, проходят через сортировочный вокзал в Дрездене».

Французам удалось развернуть широкую сеть агентуры по всей стране. Они позаботились о насаждении своих информаторов на железнодорожных станциях, которые отслеживали перемещение гитлеровских войск. В качестве примера успешной работы «железнодорожных шпионов» можно привести 5 дней с 28 марта по 1 апреля 1944 года. Они докладывали, что за этот период через Бельфф прошло 3398 вагонов, транспортировавших 24 580 немецких солдат и офицеров.

В конце апреля, со ссылкой на французскую разведку, Сизов сообщал в Центр: «Немецкая дивизия „Герман Геринг“, прибывшая из Италии 13 апреля, убыла из района Карпантрасс (Воклюз), возможно в направлении Восточного фронта. По данным на 15 апреля, немцы запросили еще 14 тысяч крытых вагонов для переброски войск с Западного на Восточный фронт».

Большую помощь в получении секретной информации оказала нам бельгийская разведка. Подполковник Мариссала первым добыл информацию о том, что в Германии создано новое оружие для борьбы с танками.

«Немцы используют новое противотанковое оружие, — делился своими сведениями бельгийский разведчик, — Оно представляет собой цилиндр, носимый на руках. Снаряд выпускается из трубы с незначительной скоростью, которую быстро развивает в полете…»

Мариссала выяснил, что авиамоторные заводы в Штольберге освоили выпуск турбинных авиационных двигателей. «Завод „Юнкерс“ в Дессау тоже выпускает самолеты с турбинными двигателями. Гитлер лично присутствовал на демонстративных полетах нового одномоторного истребителя TL-262 (турбинный „Мессершмитт“)».

Читайте также

«Более, чем вероятно, что начало военных действий последует именно со стороны Германии» Сегодняшние события в мире сильно напоминают преддверие Первой мировой войны

Информация по истребителю заинтересовала Москву. Начальник ГРУ приказал выяснить тактико-технические данные реактивных самолетов, которые строила фирма «Мессершмитт». Полковник Сизов успешно выполнил поставленную задачу. Вскоре он передал в Центр сведения о немецких реактивных истребителях-перехватчиках МЕ-163, истребителях МЕ-262.

Вносила свою лепту в общее дело борьбы с фашистами и норвежская разведка. По настоятельной просьбе советского военного атташе Александра Сизова норвежцы внимательно отслеживали все перемещения немецких частей и соединений.

31 марта на основе предоставленных данных, «Эдуард» отправил в Москву шифрограмму следующего содержания: «За последние 8−10 дней 38 немецких транспортных судов прошли мимо острова Готланд. Остальные суда, вероятно, направились в Эстонию».

Всего за 1944 год полковник Сизов подготовил и направил в Центр 43 донесения по Норвегии.

Такова была деятельность военного атташе Советского Союза Александра Федоровича Сизова в Лондоне. 1944 год оказался самым продуктивным в его работе. Полковник был единственным в Главном разведуправлении, кто в этом году получил два ордена Красного Знамени — первый в августе, второй через три месяца — в ноябре.

После Победы в 1945 году закончится командировка полковника Сизова в Британию, и он возвратится на Родину.