Он обучал разведке Ким Ир Сена и первым, проникнув нелегально в Ливию, встретился с Муамаром Каддафи

Жизнь военного разведчика полковника Василия Ивановича Иванова была посвящена военной дипломатии и разведке. Офицер-фронтовик, вступивший в бой с фашистами на второй день войны. Был трижды ранен, но возвращался в строй. Воевал с японцами на Дальнем Востоке, работал в 88-й китайско-корейской бригаде, обучал разведке Ким Ир Сена, будущего руководителя Северной Кореи и его бойцов.

После окончания военно-дипломатической академии, более десяти лет провел в зарубежных странах. Трижды занимал высокие должности военного атташе Советского Союза в Бирме (ныне Мьянма), в Эфиопии и в Китае. Был резидентом советской военной разведки.

В 1969 году он был первым советским военным дипломатом, который нелегально проник в охваченную пламенем революции Ливию, чтобы встретится с Муамаром Каддафи.

В шаге от провала

…Первая командировка подполковника Василия Иванова была в Бирму. Шел 1957 год. Было принято решение в этой азиатской стране сформировать аппарат военного атташе при посольстве СССР.

Читайте также

Резидент «Акасто»: Шведы знали, за какой информацией охотятся русские в Стокгольме В годы войны контрразведка «нейтральной» Швеции устроила тяжелую жизнь нашим разведчикам, которые сражались с нацистской Германией

После обретения независимости Бирма столкнулась с серьезными политическими вызовами. Правительству страны пришлось решать тяжелую социально-экономическую ситуацию. Однако кризис нарастал. В 1958 году власть перешла в руки военных.

В этот период активизировались американские спецслужбы. Произошло ухудшение советско-бирманских отношений.

Однако, какая бы не была «погода в стране пребывания», разведчикам надо работать. Вот в такой обстановке Иванов и получил задачу — провести агентурную спецоперацию: выйти на агента, связь с которым в последние годы была приостановлена, работа «законсервирована», возобновить отношения, активизировать его деятельность.

Агент — сотрудник Министерства иностранных дел. Через него следовало добыть информацию о намерениях американцев.

Информатора он лично не знал, только по фотографии. Определить нелегко. Для европейца азиаты, словно все на одно лицо.

Тем не менее, он вычислил агента. Изучил маршрут его движения. Выбрал день, время, место для решающей встречи. Догнал его и, обгоняя, произнес пароль. На английском языке. Бирманец ответил, правда, невнятно, неразборчиво, но назвал отзыв.

На фото: Василий Иванов (Фото: из архива автора)

Василий Иванович назначил встречу на завтра, в одном из районов Рангуна — столицы Бирмы. Казалось бы, дело оставалось за малым: забрать агента, посадить в машину, вывезти в нужное место.

Поначалу так, собственно, и произошло. Иванов подъехал на машине, подхватил по дороге агента, и в путь. Но не тут-то было. Свернув на одну из улиц, он попал в ловушку. Дорога оказалась перекрыта бирманскими военными.

Еще час назад проезд по ней был свободен. Но жизнь внесла свои коррективы: в столице — военное положение. И военные неожиданно перекрывают то одну, то другую улицы, проверяют документы.

Так оказалось и на сей раз. Что делать? Ведь бирманский сотрудник МИДа в машине советского военного атташе — это явный провал. Поворачивать назад — безумие. Расстояние до армейского поста метров сто не более, все на виду. Высаживать агента тоже нельзя. Его тут же схватят.

Иванов продолжает ехать прямо. Впереди вереница машин, у водителей которых проверяют документы. Василий Иванович пристраивает свой автомобиль в хвост очереди. К нему подходит солдат. Полковник вытаскивает свою дипломатическую карточку. Она на английском языке. Военнослужащий вертит ее так и этак. Видно, он не знает английского. Смотрит то на человека за рулем, то на карточку, потом зовет офицера, который проверяет впереди стоящие машины.

«С офицером может так не повезти», — понимает Василий Иванович. Он выхватывает из рук солдата свою карточку и едет вперед. Солдат растерянно молчит. Атташе добавляет газу, двигается быстрее. В зеркало заднего вида замечает: его никто не пытается остановить.

Внешне Василий Иванович спокоен, и только правая нога на педали газа почему-то нервно затряслась. Он затормозил, дождался, пока прошла нервная дрожь, и двинул дальше.

«А ведь работа, по существу, еще не начиналась, — подумал атташе. — Они только ехали, чтобы начать ее. Могли и не доехать». Полковник Иванов и его источник были в шаге от провала.

Читайте также

Убить зверя. Как агенты Давида Кеймаха погрузили Германию в трехдневный траур Эта спецоперация советской разведки является одной из самых громких и дерзких в годы Великой Отечественной войны

Праздник был омрачен побегом моряка

После возвращения из Бирмы, Василия Иванова оставили в центральном аппарате ГРУ. Однако долго он в Москве не задержался. Не прошло еще и двух лет, как его направили военным атташе в Эфиопию.

Разведработы против Эфиопии наша военная разведка не вела, но интересы свои отстаивала, поскольку рядом всегда находились наши заклятые друзья — американцы.

У военного атташе кроме разведзадач, есть свои многочисленные обязанности. Он представляет свою страну и ее вооруженные силы, устанавливает и поддерживает связи с военным ведомством страны пребывания. Координирует военно-техническое сотрудничество двух государств. Наблюдает за ходом военных учений и маневров.

Есть в обязанностях атташе и такой пункт: «участвует в организации официальных мероприятий, помогает в решении вопросов, связанных с пребыванием военных кораблей своей страны в территориальных водах государства пребывания».

Так вот, император Эфиопии, как командующий военно-морских сил страны, ежегодно приглашал и принимал у себя советский военный корабль. Это был большой праздник для Адисс-Абебе. Император всегда лично посещал наш корабль, любил концерты, которые устраивали моряки.

Однако в 1968 году праздник был омрачен побегом нашего моряка с борта корабля. Эсминец стоял у пирса, и матрос дал деру.

Самое неприятное, что случилось это в день отхода корабля. Командир корабля так и огорошил:

— Товарищ полковник, у нас беглец. Я отправил в город несколько групп на поиск, но нам уже пора отходить.

— Всех возвращайте, отходите по графику, как положено, мы это дело берем на себя, — успокоил командира Иванов.

Назавтра беглеца нашли. Он оказался молодым матросом, призванным всего полгода назад. Службу нес в кочегарке, а там жара страшная, вот и не выдержал «тягот и лишений».

Вот и такими вопросами приходилось заниматься полковнику Иванову.

Но тут еще полбеды, офицеры, матросы, люди военные, а если взбунтуются женщины… Какие женщины, спросите вы? Наши советские, например, с гидрографического судна ВМФ.

В 1967 году наше гидрографическое судно находилось в Индийском океане. На обратном пути вошли в Красное море, а тут началась пятидневная война между Израилем и арабами. Суэцкий канал закрыли. А все ресурсы на судне — топливо, питание, вода были строго рассчитаны на определенные дни возвращения.

О таком положении гидрографы сообщили в Севастополь, оттуда телеграмма в Главный штаб ВМФ, а из Москвы — в Адисс-Абебе — секретная депеша: военному атташе полковнику Иванову обратиться в главный штаб эфиопской армии, договориться о поставке на судно топлива, воды, пищи, а главное — провести беседу с личным составом судна, успокоить их. А там половина экипажа — женщины, которые несколько месяцев без берега, без семьи, без мужей.

Приказ есть приказ. Встретился с экипажем судна. В основном солировали женщины. Они хотели к семье, домой. Объяснил, что топливом вскоре заправят, продукты загрузят, и отправится судно в обход Африки, по Индийскому, Атлантическому океанам, домой. Другого пути нет.

Экипаж согласился с доводами военного атташе, успокоились и женщины.

Так что забот у военного атташе СССР в Эфиопии было достаточно.

…В 1967-м командировка полковника Василий Иванова успешно завершилась. Он возвратился в Москву.

Хунвейбины беснуются вокруг

В 1970 году Василия Ивановича направили в Китай. С уверенностью можно сказать, в тот период не было более опасного и беспокойного места для наших дипломатов. После событий на острове Даманский, и без того сложные отношения между Китаем и Советским Союзом, резко обострились. Страну покинули семьи наших дипломатов.

На фото: военный атташе СССР В. Иванов с китайскими военнослужащими. Пекин. 1970 г. (Фото: из архива автора)

В Пекин, откровенно говоря, ехать не хотелось. Да и какому нормальному человеку захочется. Это в тихой, спокойной, сонной бабушке-Европе действовала дипломатическая неприкосновенность, а тут атташе ты или секретарь посольства, никому дела нет, вытащат из машины, и если уж не побьют, то наорут, заплюют, наговорят гадостей.

Такое случалось с многими дипломатами. И с военным атташе полковником Василием Ивановым тоже. Поехали они как-то на машине в Цзянцзинь.

Разумеется, получив предварительно разрешение китайского МИДа. На полдороги их машину останавливают, высаживают, и начинается спектакль — разгневанные хунвейбины, как черти из табакерки, беснуются вокруг них. Потом затолкнули всех в машину и отправили назад.

Читайте также

Антисталинская подлость: 65 лет назад Хрущев свел счеты с мертвым вождем Тело генералиссимуса под покровом ночи вынесли из мавзолея, уложили в гроб, опустили в могилу у Кремлевской стены. Без надгробных речей

Работалось неимоверно трудно. Цитатников Мао Цзедуна хоть завались, а вот, к примеру, центральную военную газеты КНА советским дипломатам не давали. Она имела хождение по всей страны, но только не в посольстве СССР.

Однако в разведке одними открытыми источниками не обойдешься, даже если они есть. Нужна оперативная работа, агентурная сеть. Иначе необходимой информации не добыть. Но сделать это было крайне сложно и опасно.

Контрразведка у китайцев — сильная. Как шутили наши сотрудники аппарата военного атташе — обижаться не на кого, сами обучали китайцев и, судя по всему, обучали хорошо.

В этом напряженном противостоянии случались не только победы, но и поражения. Испить эту горькую чашу пришлось и полковнику Иванову. Как раз в это время он временно исполнял обязанности резидента. Из Москвы пришла команда провести оперативную встречу с ценным источником. Сложность заключалась в том, что источник резидентуре был неизвестен. Он являлся агентом, которым руководил непосредственно Центр.

«Ничего в этом особенного, — рассказывал Иванов, — если бы ни одно обстоятельство: когда мне прислали условия проведения операции, я выступил против. Направил в Москву свои соображения, доказывая, что в этом месте операцию проводить нельзя. Предложил свой план.

Место, которое предлагал Центр, мы тщательно изучили. И пришли к неутешительному выводу: оно было опасным для проведения операции. Расположенное под мостом на дороге, которая вела в аэропорт, в низком месте, закрытое со всех сторон. Контрразведчикам подойти незамеченными никаких проблем.

Я предложил другое, вполне безопасное место, метрах в ста от намеченного. Но Центр стоял, как скала. Не оставалось ничего другого, как выполнить этот абсурдный приказ".

Читайте также

Евросоюз в замешательстве: Хочется плясать после победы демократов в США, но Трамп может сделать больно Politico предупреждает: если лидеры ЕС открыто поздравят Демпартию, потом пожалеют

В день проведения операции офицер вывез на автомобиле в район проведения встречи двух сотрудников резидентуры. Полковник Иванов должен был забрать их через несколько часов. Он как раз возвращался с женой с дипломатического приема. Однако, в условленном месте, сотрудников не оказалось.

Выехав на площадь, Василий Иванович заметил автомобиль «наружки». «Контрики» медленно проехали мимо него, разглядывая его машину очень пристально. Военный атташе был опытным разведчиком и сразу же почувствовал неладное.

Но это были не все неприятные новости. Офицер, вывозивший на встречу своих коллег, так же пропал. Вместе с ним в машине находилось двое женщин. Таким образом, в руках китайских спецслужб оказались пять советских граждан.

Об этом срочно было доложено послу, тот сообщил о происшествии в МИД. Обратились к китайским представителям. Однако китайцы сделали вид, что им ничего неизвестно. Прошло двое суток, и только после настоятельных требований Москвы, местные спецслужбы сообщили: советские «шпионы» арестованы и будут высланы из страны.

Этот арест и высылка сотрудников имел далеко идущие последствия для Василия Ивановича. Начальник направления, который настаивал на встрече в определенном месте, попытался убедить руководство, что в провале виноват и.о. резидента. С таким обвинением Иванов категорически не согласился и настоял на том, чтобы были подняты его письма в Центр. И только тогда, наконец, была установлена истина.

Четыре года отработал советским военным атташе в Китае полковник Василий Иванов. Этот период был необычайно сложным и напряженным…

5 ноября в России отмечают День военного разведчика. Поздравляем всех причастных!