«Хайль Дениц!»: 25 офицеров генерала Трусова сорвали планы Черчилля уже после Победы

29 апреля 1945 года, накануне своего самоубийства, Гитлер подписал «политическое завещание», в котором назначил новое правительство и верховное командование вооруженных сил. Рейхспрезидентом Германии стал гросс-адмирал Карл Дениц.

Дениц срочно перебрался в портовый Фленсбург. Здесь он чувствовал себя вполне уверенно. У причальной стенки стояли фашистские военные корабли с боевыми экипажами и вооружением. В полной боевой готовности находился и охранный батальон, состоявший из моряков-подводников.

Город располагался в английской зоне оккупации, да еще и за Кильским каналом.

Гросс-адмирал был человеком деятельным. Не теряя времени, он сформировал правительство, хотя в соответствии с решениями Тегеранской (1943г.) и Ялтинской (1945г.) конференций, в поверженной Германии правительство не предусматривалось.

Тем не менее, преемники и ближайшие соратники Гитлера ускоренными темпами начинали строить «новую Германию».

Читайте также

Резидент «Акасто»: Шведы знали, за какой информацией охотятся русские в Стокгольме В годы войны контрразведка «нейтральной» Швеции устроила тяжелую жизнь нашим разведчикам, которые сражались с нацистской Германией

Англичане молча взирали на это. А премьер-министр Британии Уинстон Черчилль считал кабинет Деница весьма полезным инструментом для западных держав.

Трудно сказать, как дальше использовался бы этот «полезный для западных держав инструмент», если бы не реакция маршала Георгия Жукова.

15 мая 1945 года маршал вызвал к себе начальника разведки 1-го Белорусского фронта генерал-майора Николая Трусова. Он сказал о том, что Верховный Главнокомандующий утвердил Николая Михайловича представителем от советской стороны для ареста правительства Деница. Надо было подобрать группу из 20−25 офицеров и 17 мая быть во Фленсбурге.

Задача была труднейшая. Как скажет позже сам генерал Трусов: «В этом задании, которое предстояло нам выполнить, не было путей для отступления, был только один — арестовать правительство Деница. Ликвидировать нас могли и враги, и союзники, а своих поблизости ни души».

Союзники ведут закулисную игру

Рано утром 17 мая колонна из 12 автомашин покинула территорию штаба фронта и выдвинулась на северо-запад Германии.

Союзники уже находились во Фленсбурге. Американскую делегацию возглавлял генерал-майор Рукс, английскую — бригадный генерал Форд.

Первая встреча делегаций состоялась в тот же день, 17 мая. Генерал-майор Трусов потребовал немедленно ликвидировать незаконное фашистское правительство и генеральный штаб, арестовать его руководителей, как военных преступников, разоружить все вооруженные группировки фашистской армии и имперского флота.

Но англичане заявили, что сделать этого не смогут: в районе Фленсбурга нет боевых сил и средств, чтобы осуществить эту операцию.

Стало ясно: союзники ведут закулисную игру. Англичане, на правах хозяев зоны, всячески старались отодвинуть сроки ликвидации правительства Деница. Они заявляли, что подобные шаги могут привести к мятежу эсэссовских подразделений и выступлению курсантов военно-морских школ.

Чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, Трусов потребовал личной встречи с Деницем. И тут Форд старался вставить палки в колеса. Он заявил, что не следует допрашивать гросс-адмирала до его ареста. Однако Николай Михайлович настаивал на своем.

После долгих проволочек встреча состоялась, из которой стало ясно, что пока у Деница и Йодля существует опора на реальную вооруженную силу, проведение операции может быть провалено.

И тогда генерал Трусов стал настоятельно требовать выполнения союзниками положений, зафиксированных в акте о безоговорочной капитуляции гитлеровцев, то есть разоружить их воинские части и корабли во Фленсбурге.

Отступать англичанам было некуда. Форд согласился начать разоружение гитлеровцев. Спецоперация по аресту преемника Гитлера и еще двух сотен нацистов была успешно завершена.

И если акт о безоговорочной капитуляции Германии прекратил вооруженные действия, то арест нацистского правительства стал последним ударом по Третьему рейху. Рейх завершил свое существование.

Кто же этот человек, который несмотря на все сложности, опасности, противостояние союзников, блестяще провел спецоперацию по ликвидации последнего нацистского правительства Германии?

«Лично храбрый командир»

В военную разведку старший лейтенант Николай Трусов пришел в 1937 году. Ко времени зачисления его в штат РУ РККА, он окончил рабфак МГУ, полиграфический техникум, Орловскую бронетанковую школу и два курса Военной академии механизации и моторизации им. И.В.Сталина. Проходил службу в должности командира авто-броневой роты.

Читайте также

Он обучал разведке Ким Ир Сена и первым, проникнув нелегально в Ливию, встретился с Муамаром Каддафи Первый раз в шаге от провала Василий Иванов оказался в Бирме

После поступления в разведку обучался на курсах иностранных языков, а также в Центральной школе подготовки начальников штаба. Так в ту пору называлась школа разведки.

Генерал-майор Виталий Никольский, который учился вместе с Трусовым в одной группе, позже напишет в своих воспоминаниях: «В ноябре 1938 года учеба в Центральной школе закончилась… Настала пора приступить к практической работе. Троих из нашей группы… и старшего лейтенанта Николая Трусова — послали на дополнительную подготовку к работе в нелегальных условиях. Первых двух забросили в оккупированную немцами Бельгию… Куда тогда командировали Н. Трусова, не помню, но он уцелел, успешно продолжил службу и впоследствии стал заместителем начальника ГРУ».

Документов о том, в какой из западных стран работал Николай Михайлович, не сохранилось. Важно другое, как пишет Никольский, «он уцелел». Чтобы продолжить работу в разведке.

Войну Трусов встретил майором и был назначен начальником информационного отделения разведотдела штаба Южного фронта. Это был чрезвычайно важный участок. Следовало в короткий срок организовать перевод и изучение документов противника, опрос пленных.

«Прекрасно владея немецким языком, имея твердый характер, майор Трусов хорошо изучил армию противника. Хороший организатор, лично храбрый командир…», — сказано в наградном листе офицера, подготовленном в ноябре 1941 года.

В феврале 1942 года его возвращают в Москву, в агентурное управление ГРУ. А через три месяца он вновь на Южном фронте, теперь уже заместителем начальника разведотдела по информации.

С августа 1942 года подполковник Николай Трусов на Закавказском фронте. Здесь он последовательно занимает должности заместителя начальника разведотдела фронта, а потом и начальника разведки Северо-Кавказского фронта. Ему присваивается звание полковника.

На фото: генералы ГРУ (справа налево) Н.Трусов, М.Чеканов, В.Чайка, И.Миронов, М.Рогаткин, П.Шмырев. 25 лет Победы. Май 1970 г. (Фото: из архива автора)

«Я был самый молодой генерал в штабе»

С этих самых пор, на протяжении двух с половиной лет, Николай Михайлович руководит разведкой Северо-Кавказского фронта, Отдельной Приморской армии, а на заключительном этапе войны командует разведотделом 1-го Белорусского фронта, во главе которого Маршал Советского Союза Георгий Жуков.

Роль начальника разведки фронта трудно переоценить. Его доклад начальнику штаба, в котором сходятся в единое целое данные, добытые радиоперехватом, аэрофотосъемкой, визуальным наблюдением с самолетов, разведчиками в тылу врага, партизанской разведкой, является основой, фундаментом деятельности войск фронта.

Читайте также

Убить зверя. Как агенты Давида Кеймаха погрузили Германию в трехдневный траур Эта спецоперация советской разведки является одной из самых громких и дерзких в годы Великой Отечественной войны

Выслушав главного разведчика, начштаба идет к командующему. И обратной дороги нет. Ошибка разведки может стать роковой для тысяч людей. Вот такая тяжесть ложится на плечи начальника разведотдела.

Именно поэтому начальник штаба Северо-Кавказского фронта Иван Ефимович Петров после назначения Трусова на должность руководителя разведотдела, устроил проверку полковнику. Вот как об этом вспоминал сам Трусов: «Вызывает меня начштаба и просит доложить о противнике. Я доложил. Он говорит: «Как раз подошло время писать разведсводку». Я отвечаю: «Сейчас мы ее составим» — и хотел идти. Но Петров остановил меня. «Садитесь, говорит, здесь и пишите, а я пока другие бумаги посмотрю». Сначала меня это озадачило — непривычно работать под взглядом начальства. Но я тут же понял — Петров хочет проверить меня.

В отделе сводку могут написать подчиненные, а он хочет знать, как я мыслю самостоятельно. Ну, я сел к столу, написал. Он прочел внимательно, сказал: «Хорошо, а теперь нанесите на мою карту обстановку в расположении противника…» Ну, тут я окончательно понял: хитрит генерал, изучает свои кадры! Обстановку ему штабные чертежники могли нанести и быстро, и красиво, но ему хочется узнать, как у меня с графикой и вообще мои отношения с картой. Нанес я обстановку. Петров поблагодарил…

Не знаю, какое у него сложилось обо мне впечатление, но, видимо, неплохое. В конце сорок третьего года поздравил меня и подарил генеральские погоны. Я был самый молодой генерал в штабе, мне тогда всего 37 лет исполнилось".

Когда генерал Петров был назначен командующим фронта, ему на смену пришел генерал Иван Ласкин. Иван Андреевич в своих воспоминаниях говорит о том, что его рабочий день начинался с беседы с начальником разведки Трусовым и заканчивался встречей с ним.

«Битва за Берлин была особой»

6 февраля 1945 года генерал-майор Николай Трусов был назначен заместителем начальника штаба фронта по разведке — начальником РО штаба 1-го Белорусского фронта. Это было не просто назначение. Как бы это не звучало пафосно, но это было высокое доверие. Что уж говорить, Георгию Жукову подбирали одного из лучших руководителей разведки.

«Битва за Берлин была особой, ни с чем не сравнимой операцией». Так оценивал ее Жуков. «В ходе войны, — отмечал он, — нам вообще еще не приходилось брать такие крупные, сильно укрепленные города, как Берлин».

Все это означало, что на разведотдел фронта возлагалась особая ответственность. И разведчики не подвели. Когда сегодня читаешь эти цифры, откровенно говоря, оторопь берет. В ходе подготовки к операции была проделана фантастическая по своим объемам работа: проведено 1888 разведывательных операций, из них: поисками — 1284, засадами — 507, действиями в тактической глубине — 88, боем — 109.

Войсковые разведчики захватили большое количество пленных и 2157 различных документов (солдатские книжки, частные распоряжения, письма и т. д.), в результате чего была хорошо изучена группировка противника в главной полосе обороны противника.

Наша разведывательная авиация шесть раз производила съемку Берлина, всех подступов к нему и оборонительных полос. По результатам съемок, трофейным документам и опросам пленных составлялись подробные схемы, планы, карты, которыми снабжались все войска.

За участие в подготовке и проведении Восточно-Померанской и Берлинской стратегических операций генерал Николай Трусов был награжден орденами Красного Знамени и Суворова 2 степени.

А завершить свой рассказ об этом замечательном человеке хотелось бы словами писателя, Героя Советского Союза Владимира Карпова. Пожалуй, лучше о нем никто не сказал. «Николай Михайлович небольшого роста, полный, русоволосый, с добрыми голубыми глазами. Встретив его на улице, никто даже не подумает, что этот человек, внешне похожий больше на детского врача или бухгалтера, в действительности разведчик высокого класса. У него не только внешность, но и фамилия не соответствуют тому, что он собой представляет.

Николай Михайлович человек высочайшей смелости, причем в самых различных проявлениях этого качества. Он смел и умом — осуществил очень много труднейших разведывательных операций и разгадал хитрейшие замыслы противника; смел и в самом прямом, действенном проявлении, когда встречался с врагами лицом к лицу".