Искусственный интеллект сам придумал глобальный финансовый кризис, сам его и провернет

Трендом первой половины октября стали споры аналитиков и финансовых СМИ о том, какой ущерб нанесет взрыв «ИИ-пузыря». Кажется, в том, что рынок ИИ перегрет, и пузырь лопнет неизбежно, уже никто не сомневается.

Катализатором дискуссии стала информация о том, что только лишь одна ИИ-компания (разработчик услуги ChatGPT) назаключала в этом году контрактов на $1 трлн. И никто не утверждает, что она владеет рекордом в своей отрасли.

По мнению аналитика компании MacroStrategy Partnership Жюльена Гаррана, «ИИ-пузырь» уже в 17 раз превышает печально известный «пузырь доткомов» и в 4 раза больше, чем ипотечный пузырь 2008 года.

Россия с «пузырём доткомов» (от dot.com) практически не столкнулась, поскольку он начал надуваться в доинтернетную для нашей страны эпоху, а лопнул в 2000 году, когда пользование глобальной сетью находилось у нас на ещё низком уровне. К ней мы тогда подключались, в основном, через стационарные телефоны.

А в мире в 90-е годы уже вовсю тянули оптоволоконные кабели, количество интернет-компаний росло лавинообразно, их акции на порядки превышали реальную стоимость. Интернет обожествляли. И когда стало очевидно, что глобальная сеть — это не чудо света, а просто современная услуга связи, то пузырь лопнул, а множество инвесторов пошли по миру.

Вот и сейчас к ИИ многие относятся, как к волшебству, а когда окажется, что это — всего лишь продвинутый агрегатор, логичное продолжение тех поисковых систем, нажимая «иконки» которых мы входим в сеть с домашних компьютеров или гаджетов, то выяснится, что эта услуга не стоит триллионных инвестиций. И горькими будут слёзы щедрых акционеров.

О том, лопнет ли «пузырь ИИ», и когда это может произойти, «Свободной Прессе» рассказал президент Ассоциации криптоэкономики, искусственного интеллекта и блокчейна Юрий Припачкин:

— Есть основания считать, что кризис, связанный с ИИ, действительно грянет, потому что экономические показатели всех этих проектов не имеют никакого отношения к декларируемым стоимостям. Все такие переоценки неминуемо кончаются вопросами инвесторов: а где, собственно, деньги, которые обещали принести эти проекты?

Когда выясняется, что денег нет, — на этом всё и заканчивается. Пузырь лопается.

«СП»: И ущерб, действительно, может в 17 раз превысить разрушительные последствия от того шторма, который возник, когда лопнул «интернет-пузырь»?

— Я не готов предсказывать цифры и масштаб потерь. Они будут, потому что экономика не терпит пустых ожиданий и обещаний. Мы уже прошли через несколько таких историй, и всё в конце концов приходит в соответствие между спросом и предложением по результатам кризиса. И здесь будет та же самая история, а учитывая те триллионы, которые там вращаются, потери, действительно, могут быть большими.

Но не для России.

«СП»: Потому что Россия — на периферии этих процессов, как было и с интернетом?

— Трудно сказать что-то о месте России в вопросах ИИ, потому что мы не участвуем, к сожалению, пока в публичном экономическом соревновании. Стоимость всех этих историй определяется публичным экономическим соревнованием, а нашу страну исключили из этого рынка.

И мы, как часто у нас бывает, работаем сами у себя, и даем неплохие результаты: начиная от «Сбера», и заканчивая военными решениями, связанными с ИИ. Но первое никого в мире не волнует, а второе секретно. Жизнь покажет, на каком мы месте, однако в этом смысле я оптимистически настроен. Я высоко оцениваю наших инженеров, которых стимулируют к профессиональному развитию поставленные перед ними высокие задачи.

Но в любом случае мы — в отдельной бухте, их штормы мало волнуют нас.

«СП»: К ИИ есть разное отношение. Я, например, в числе тех, кто полагает, что это — всего лишь агрегатор, улучшенный поисковик. А кто-то полагает, что это — прорывная технология. Вы на чьей стороне?

— Не надо пытаться очеловечивать ИИ. Попытки наделить его свойствами человека или разумного существа ни к чему полезному не приведут. Поэтому я, скорее, ближе к первой позиции, что это — современное технологическое средство.

Не нужно ему придавать несуществующих свойств. ИИ — это удобный инструмент для анализа, который всё равно делает человек. Не надо ИИ приписывать свойства искусственного разума. Это — разные истории, которые часто путают.

«СП»: А как у нас с искусственным разумом?

— Это — дело отдалённого будущего. Нам бы с нормальным разобраться.

«СП»: Можно проследить технологические витки последних десятилетий: персональный компьютер; интернет; гаджет; ИИ. Что будет следующим: товар или услуга?

— Я думаю, что это будет услуга, которая грамотно интегрирует уже существующие технологические решения.

Квантовые компьютеры сделают вычисления, математический аппарат и работу различных платформ более быстрыми.

Перспектива в том, что, условно говоря, «Госуслуги» будут лучше видеть проблемы каждого человека и оперативно предлагать ему удобные и наиболее целесообразные решения.