На Венере обнаружили самое полезное ископаемое. Но добудет их не Россия

В эти дни отмечается дата, ставшая вехой в мировой космонавтике: 60 лет назад до планеты Венера долетела советская межпланетная станция «Венера-3». И в те времена это уже было нормальным явлением, а не сенсацией для нашей страны.

Почему 60 лет спустя мы не можем похвастаться аналогичными успехами в космонавтике? На этот вопрос «Свободной Прессе» ответил научный руководитель Института космической политики Иван Моисеев.

«СП»: Иван Михайлович, почему Россия перестала летать на планету Венера?

— В те годы был план развития. Были первые аппараты, которые не достигли планеты Венера. Один не ушел с орбиты Земли, другой прекратил работу по пути, через 28 дней после запуска… «Венеру-3» тоже нельзя назвать совсем успешной.

Вероятно, её раздавило в атмосфере, хотя она стала первой, которая добралась до этой атмосферы Венеры.

Далее были следующие аппараты. Сигнал с поверхности передала уже «Венера-7», а затем новые модели стали садиться уверенно и передавать панораму поверхности.

Это была программа. За прошлым полётом на Венеру следовал следующий.

«СП»: И эта цепочка давала результат. Почему сейчас она разорвана, и пуски стали не последовательными?

— Потеряно желание, потеряны навыки, опыт. Все, кто работал в то время — ушли. Их уже нет. Сейчас космосом занимаются другие люди, которые ничего не умеют, простите уж, так сказать…

Да что Венера. С Луной не можем справиться. Сейчас со всеми компьютерами не удалось просто посадить станцию на поверхность Луны, а мы это делали успешно давным-давно.

Потеряно желание, потеряны компетенции.

«СП»: Возможно, потеряно желание из-за того, что нам на этих планетах делать нечего? Посмотрели в прошлом веке, убедились, что там нет ничего особенного…

— Посещение планет — это фундаментальное исследование. Считается, что в фундаментальные исследования какие-то ресурсы вкладывать надо. США, Япония, Китай — они вкладывают в это деньги, хотя прямой коммерческой отдачи от этого нет.

Когда-то никто не знал, что исследования атома приведут к созданию АЭС и производству недорогой, коммерчески выгодной электроэнергии.

Космос — это желание государства. Те государства, которые желают — занимаются. Наше государство — не желает.

«СП»: Можно ли на других планетах добыть полезное ископаемое, которого нет на Земле?

— На Венере все её «алмазы» не окупят стоимость ракеты. Только топлива одного нужно 700 тонн, а там ещё большие сложности с проникновением атмосферы.

На Луне — реально добыть воду. Там есть вода, которая может стать топливом ракет для дальнего космоса. Брать её на Луне окажется дешевле, чем доставлять с Земли, если мы отправимся к удалённым планетам.

«СП»: Все люди, связанные с космосом — романтики и мечтатели. И вы не исключение, хоть и знаменитый учёный. Ну и куда мы полетим с Луны?

— За знаниями.

«СП»: В российской космической отрасли произошли кадровые изменения. Появился новый руководитель Роскосмоса и новый шеф Главкосмоса. Это позволит нам сократить отставание в космической гонке?

— К качественным переменам эти кадровые перестановки не приведут. Кадровые изменения приводят к эффекту тогда, когда новый кадр пришёл со своей программой, своей концепцией, своей целевой установкой.

Здесь этого нет. Пришли новые люди без новых идей и подходов.

«СП»: Может быть, нам нужно создать министерство космоса?

— Нам нужно государственное управление космической отраслью. Космос отдали полукоммерческим конторам, где преследуются интересы бизнеса. А у бизнеса интересы скромные: чтобы была космическая связь…

Если мы хотим развиваться — в космосе должны быть не только утилитарные и прибыльные проекты. За то, что предприниматели получают — они предоплату дают. А если не получают сразу — заплатить должно государство. Это поняли уже и китайцы, и японцы.

«СП»: Какое самое полезное ископаемое в космосе?

— Знания.