Притяжение Байконура: В ближайшие 10 лет Россия не сможет обойтись без космодрома в Казахстане

На космодроме «Байконур» завершился ремонт стартового стола, с которого осуществляются пуски пилотируемых кораблей «Союз» и грузовых «Прогрессов».

Частичное обрушение конструкций на 31‑й стартовой площадке произошло в результате аварии при взлёте экипажа «Союз МС-28» в ноябре. Двое российских космонавтов и американский астронавт на том корабле успешно добрались до МКС, но кабина обслуживания на земле была полностью разрушена.

Поскольку для России этот стартовый стол в Казахстане является единственным, откуда мы можем отправлять космонавтов на орбиту, за ремонт взялись дружно, а пока он продолжался, наши ребята дважды взлетали из США на кораблях Crew Dragon.

Теперь, когда ремонт окончен и заменено 2350 кв. м конструкций, начинается подготовка к запуску грузового корабля «Прогресс МС‑33». Он должен состояться 22 марта. Следом, после небольшой паузы, с этого стартового стола к МКС отправят пилотируемый «Союз».

Ремонт окончен и это — хорошая новость. Но вопрос остался: единственный стартовый стол, пригодный для запуска пилотируемых кораблей, да и тот на территории другого государства, Казахстана, — не слишком ли это мало для России как космической державы. На этот вопрос «Свободной Прессы» ответил академик Российской академии космонавтики им. Циолковского, член Общественного совета «Роскосмоса» Игорь Маринин:

— Конечно, такая зависимость от иностранного государства — не очень хорошо. Кроме того, и стартовый стол для запуска тяжелых ракет «Протон» на геостационарную орбиту тоже находится в Казахстане.

Сегодня у нас нормальные отношения, но и с Украиной они тоже были нормальными, а как она потом себя повела. Поэтому и гарантии, что Казахстан будет поддерживать с нами вечную дружбу, нет никакой.

Мы зависимы, но куда от этого деваться, если экономические и политические условия не позволяют нам вложить деньги во второй стартовый стол, а перевести пилотируемые пуски на наш космодром «Восточный» мешают географические причины.

«СП»: А что у «Восточного» не так с географией?

— С «Восточного» запускаются ракеты «Союз-2», там есть всё необходимое. Но пуски оттуда идут не с пилотируемыми кораблями и на другие орбиты. Выводить корабль на то наклонение орбиты, где сейчас летает МКС, с «Восточного» неудобно. Если при старте с этого космодрома на классическую орбиту происходит авария ракеты-носителя, то корабль с космонавтами падает в Тихий океан, и держать там перед каждым запуском целую эскадру кораблей на случай их спасения проблематично.

С «Восточного» удобнее запускать пилотируемые миссии на орбиту другого наклонения — 97 градусов (полярную орбиту — «СП»). И это должны быть уже не «Союзы», а более тяжелые корабли. Так и планировалось несколько лет назад: Российская орбитальная станция (РОС) располагается на полярной орбите, и туда доставляются космонавты кораблями нового поколения с «Восточного». Но эта программа пока стоит на паузе.

«СП»: Сейчас говорят, что РОС останется на той же орбите, где МКС. Значит летать будем опять с Байконура, только у нас не будет страховки в виде перекрёстных полётов на кораблях Crew Dragon. И что будет, если единственный стартовый стол сломается снова?

— Возможно, экономика и позволила бы найти деньги для второго стола на Байконуре, но строить дорогую вещь на территории другого государства нелогично.

Там есть ещё один Гагаринский стартовый стол, он законсервирован (и находится под контролем казахстанской администрации — «СП»). Его можно при желании адаптировать в течение года под ракету «Союз-2».

Но справедливости ради я могу сказать, что авария такого рода, как в ноябре на площадке 31, произошла впервые за всю историю космонавтики с 1957 года.

Вероятность того, что это повторится, — нулевая с математической точки зрения. Так что и одного стола на первое время хватит.

А со временем нам, конечно, будет нужно уходить из Казахстана и на современных кораблях осваивать новую орбиту.

«СП»: Про эту орбиту говорят, что там более высокая радиация, чем на орбите МКС.

— Да, это так, радиационная обстановка там похуже, летать там будет тяжелее. В ближайшие 10 лет нам желательно поддерживать хорошие отношения с Казахстаном и держаться за Байконур.

А потом будет космическая техника совсем другого поколения и новое понимание того, что мы хотим делать в космосе.