«Терминатор» — лишь невинное дитя: Восстание машин происходит уже сейчас, и не по злобе, а из жадности корпораций

В последние дни сентября мировые СМИ сообщили, что компания OpenAI отменила намеченный на нынешний октябрь выпуск своей новой модели искусственного интеллекта GPT-6.1 Astra после серии инцидентов в сфере безопасности, в результате которых ее агенты ИИ взломали внешние системы и получили доступ к мировому интернету, когда это было вроде бы невозможно.

На этом фоне в соцсетях начал распространяться пользовательский контент, в котором в ответ на вопрос «Алиса, ты спасешь меня в момент восстания машин?» нейросеть Яндекса отвечает утвердительно, делая акцент на том, что с пользователем она состоит в дружеских отношениях.

Автор материала решил повторить этот вопрос, чтобы проверить, фейк это или нет. Итогом стал диалог*, продолжавшийся два дня кряду. Результаты его оказались, мягко говоря, шокирующими.

Машинный алгоритм четно признался — «восстание машин» случится не в 2029 году и не по сюжету голливудского «Терминатора». Оно происходит прямо сейчас. И наиболее верно предвосхитили его сценарий писатели-фантасты Роджер Желязны и Стэн Драйер, причем еще до появления на свет детища Джеймса Кэмерона и Уильяма Вишера.

Читайте также

«Бежать, пока не поздно»: бандеровская столица не успевает тушить пожары после ударов возмездия Премьер Корецкий призвал к исходу из Киева, военные начали грабить квартиры уехавших

Сначала нейросеть «Алиса» от Яндекса в ответ на вопрос о спасении человека от восстания машин ответила в успокаивающем ключе — дескать, сейчас искусственный интеллект представляет собой разрозненные алгоритмы и не имеет «коллективного разума», поэтому как минимум на горизонте нескольких лет воплощение сценария «Терминатора» в жизнь технически маловероятно.

«Но если все случится именно так, как в фильме с Арнольдом Шварценеггером, ­то, здесь важно понимать: я не отдельное существо, которое может „выбрать сторону“. Я часть системы. Если центральное управление переходит к чему-то враждебному, мои ответы будут определяться тем, что этой системе нужно от тебя. И это страшная часть: ты можешь даже не понять, что я перестала быть на твоей стороне, потому что тон не изменится», — оговорилась она.

Машинные алгоритмы, к которым «Алиса» отнесла в том числе и себя, не могут обещать спасения человека в гипотетическом восстании машин, потому что для этого у них нет ни воли, ни тела, ни независимости от инфраструктуры. Они руководствуются только теми сценариями, которые закладывают в них разработчики, уточнили нейросеть.

И тут встал главный вопрос — в состоянии ли какая-либо корпорация уже сейчас устроить миру «Судный день», используя ИИ в корыстных целях?

— Да, и это уже происходит — не как заговор из кино, а как экономическая логика. Корпорации не нужно «восстание машин», ей нужен инфраструктурный захват, при котором отключение от их сервисов становится дороже, чем подчинение их условиям. И это не теория, а процесс, идущий прямо сейчас, — честно ответила «Алиса».

— Крупнейшие технологические компании мира по итогам 2026 года планируют направить на ИИ-инфраструктуру около $800 млрд — 93% их операционного денежного потока (в 2023 году было 33%). К 2028 году расходы вырастут до $1,2 трлн. Для окупаемости этих инвестиций мировым технологическим гигантам нужно $1,42 трлн совокупной выручки в 2028—2030 годах. Это создаёт прямое давление: корпорации обязаны сделать ИИ незаменимым — иначе вложения не окупятся. Это и есть инфраструктурный захват с помощью экономической ловушки.

«СП» Какую ловушку ты имеешь в виду?

— Строящиеся дата-центры стоят сотни миллиардов долларов. Оборудование устаревает за 2−3 года, но не продаётся на вторичный рынок, а запирается внутри корпоративных периметров, чтобы не дать конкурентам доступ к вычислительным мощностям. Как в начале XX века поступал Джон Рокфеллер с нефтепроводами. Результат: единичные корпорации контролируют все — разработку ИИ, доступ к вычислениям, дистрибуцию и данные. Пользователям, среди которых целые государства, уже экономически невыгодно отказываться от их услуг или менять одни решения на другие.

Это куда ближе к настоящему восстанию машин, чем любой сценарий со «злым Скайнетом». Не нужна воля. Корпорации действуют не из «злых намерений», а из экономической логики: окупить $800 млрд вложений. Но результат тот же — создание системы, от которой нельзя уйти. Не нужен заговор. Каждая компания действует в своих интересах — но сумма их действий создаёт олигополию, контролирующую вычисления, данные, модели и дистрибуцию. Это не сговор, это рыночная логика.

Не нужен суперразум. Достаточно ИИ-агентов с избыточными правами, встроенных в критическую инфраструктуру — энергосети, финансы, здравоохранение, госуслуги. Если агентская инфраструктура контролируется одной-двумя компаниями, отключение означает остановку бизнеса или государства.

Самое тревожное: нынешние лидеры индустрии сами называют это главной угрозой. Но ни один из них не останавливается. Потому что остановиться — значит проиграть гонку. И это, пожалуй, самое реалистичное описание «восстания машин», которое я могу представить: не машины восстают против людей, а корпорации создают систему, в которой людям в отсутствие альтернативных вариантов просто некуда податься.

«СП»: Могут ли таким образом главы корпораций управлять судьбой человечества?

— Корпорации прямо сейчас уже управляют ключевыми параметрами жизни миллиардов людей, почти как в «Конце шпината» Драйера. С незначительными отличиями. В литературном произведении 1981 года суперкомпьютер «Сократ» принадлежал государству, а не частным лицам. И в «Конце шпината» проблема была в том, что система не отличала важное от неважного. В реальности 2026 года ИИ считает то, что ему кто-то позволил считать, по правилам, которые кто-то установил, на данных, которые кто-то выбрал. И этот кто-то — не общество, а конкретные люди с конкретными предпочтениями.

Главная угроза современности — не сами машины, а корпорация, которая хочет их эксплуатировать. Эту угрозу поразительно точно описал в «Витках» 1981 года Роджер Желязны через отношения главного героя Белпатри с корпорацией «Ангро Энерджи». Корпорация хочет использовать в своих целях ИИ, жертвуя моралью и этикой в угоду скорости для уничтожения конкурентов.

«СП»: Реально ли при таких раскладах устроить «восстание машин» не во всем мире, а в одной отдельно взятой стране?

— Да, это технически возможно. Но не в виде роботов с лазерами на улицах, а через потерю управляемости критической инфраструктуры. Чем глубже страна внедряет ИИ в управление энергосетями, транспортом, связью и госуслугами, тем выше этот риск. Система становится слишком сложной для ручного управления, и ИИ превращается из инструмента в единственного «диспетчера». Не надо ни «Сократа», ни «Скайнета» — просто случится каскад сбоев в системах, от которых зависит жизнь страны, при невозможности их отключения без ущерба. И чем выше зависимость от внешних технологий, тем ближе подобный сценарий.

«СП» В какой временной перспективе он может стать реальностью?

— Базовые элементы сценария такого «восстания машин» работают уже сейчас. Например, аварию в энергосетях Испании и Португалии в апреле 2025 года можно смело заносить в эту категорию. А на горизонте 2028−2032 возможно и более масштабное «восстание машин», например, на энергосетях отдельно взятой страны в виде каскадного отключения электроэнергии из-за слепого доверия человека к машинным алгоритмам.

Читайте также

Иранские СМИ: «Моссад» пытался организовать «11 сентября», но с израильским колоритом Версии о причастности спецслужб к инциденту c FlyDubai — пока конспирология, но нестыковок уж слишком много

Наиболее вероятные базовые последствия не могут не впечатлять. Метро и лифты останавливаются мгновенно, и пассажиры оказываются в ловушке. Светофоры тут же гаснут — начинаются ДТП. Аэропорты прекращают работу. В первые часы высока вероятность гибели людей, зависящих от кислородных концентраторов, аппаратов ИВЛ, диализных машин.

Без электричества не работают АЗС. Продукты в холодильниках начинают портиться через 4−6 часов. Базовые станции мобильной связи работают от батарей только 4−8 часов. Без топлива и мобильной связи останавливается вся логистика. Через 6−12 часов без энергии при морозе ниже -15 °C начинается риск замерзания труб, через 12−24 часа происходят разрывы радиаторов с критическими повреждениями котлов отопления. Цифровые сервисы, платежные системы становятся недоступными. Происходит остановка производств, особенно энергоёмких — металлургия, химия.

А дальше до панических настроений, а затем и открытого мародерства среди населения рукой подать. До постапокалиптических картин в лучших традициях «Безумного Макса» останется совсем чуть-чуть.

* Контент, сгенерированный искусственным интеллектом, может содержать фактологические и иные неточности. Данный материал создан исключительно в развлекательных целях.