Общество

Пир победителей

70 лет назад в Ялте представители СССР и Запада достигли полного единодушия

  
1119
Пир победителей

Это было в последний раз в ХХ веке и во всей послевоенной истории. В феврале 1945-го, во время Крымской конференции казалось, что на развалинах Европы расцветает новая среда обитания, «когда народы, распри позабыв, в единую семью соединятся». Надежда, что единство союзников сохранится и после победы над Гитлером и его кликой, была отнюдь не иллюзорной, а реальной.

В Ливадию приехали представители большой тройки — премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, президент США Франклин Рузвельт, глава СССР Иосиф Сталин. Они не виделись со времен Тегерана-43, но регулярно переписывались, обсуждая многие нюансы отношений между тремя странами и совместных военных действий против держав оси.

Как метко выразился Черчилль, возник редкий в мировой истории случай, когда судьбы столь многих были решены столь немногими. Но пир победителей не стал демонстрацией их жестокого реваншизма. Германия была всего лишь примерно — если учесть, сколько зла натворили ее правители — наказана: разоружена, оккупирована, разделена на зоны, обескровлена репарациями.

Границы в Европе были перекроены заново. В одной половине континента Европы власть была отдана Сталину, который установил коммунистические режимы. Другая часть Европы превратилась в вотчину британцев, американцев и примкнувших к триумфаторам французов. Спустя три месяца после Ялты генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, увидев на церемонии подписания капитуляции Германии представителей Парижа, изрек: «Как? И они нас тоже победили?» Его ирония был объяснима — пять лет назад, в 1940 году, он сам диктовал французам условия капитуляции!

Конец войны был уже близок, однако немцы сражались с упорством обреченных, а потому западные военные аналитики не исключали окончание боевых действий лишь к глубокой осени сорок пятого. Возможно, так бы и произошло, если бы Советская армия продвигалась на востоке столь же вальяжно, как британцы и американцы на западе. Но краснознаменная лавина, сметая все на своем пути, неотвратимо надвигалась на столицу Германии. Остановить натиск воинов, объятых жаждой справедливого мщения, не смог бы и сам дьявол!

4 февраля 1945 года, в день, когда началась Ялтинская конференция, советские солдаты добивали остатки немецких группировок в районе Кенигсберга и в Будапеште, захватили плацдармы у реки Нейсе, начали штурм укреплений у Франкфурта-на-Одере. Неумолчный грохот орудий, доносившихся с востока, приводил в ужас хозяина имперской канцелярии…

На западе союзники, прорвав оборону вермахта, для которого последний луч надежды погас в тумане Арденн, вышли к Рейну. Англо-американская авиация с методичной жестокостью превращала в прах немецкие города…

Западные газеты писали, что «ветры в Ялте дуют в направлении сотрудничества» и что «небо очистилось от облаков». И это была не только дань эффектной образности выражений. На конференции в Крыму, где уже явственно ощущалось ласковое дыхание весны, царила почти приятельская атмосфера. Три известных всему миру старика — угрюмый толстяк с сигарой, поблескивающий очками джентльмен, и плотный усач в кителе с золотыми погонами по окончании встречи улыбались друг другу, шутили. Черчилль, Рузвельт, Сталин имели все основания для полного удовлетворения — практически все вопросы, поднятые на конференции, были решены.

Ждала своей участи и императорская Япония, к разгрому которой обещал приложить руку Сталин. Разумеется, не бескорыстно — за это советский руководитель потребовал возвращения Курил и Сахалина. Рузвельт был настроен благостно и не возражал, понимая, что без Советского Союза американцам придется основательно помучиться с наследниками самураев…

Но Японию ожидало не только тяжелое поражение, повлекшее унижение нации, но и самый безжалостный в истории человечества эксперимент. Речь — о Хиросиме и Нагасаки, которые в августе сорок пятого подверглись ужасающей атомной бомбардировке.

Но в феврале об этом еще никто не знает. Сразу после конференции в Ялте союзная авиация превратит в дымящиеся развалины и огромное кладбище Дрезден. Но это была всего лишь «разминка» перед ядерным ударом по японским городам…

Советник президента США Гарри Гопкинс вспоминал: «Мы были абсолютно уверены в том, что одержали первую великую победу мира, и под словом „мы“ я подразумевал всех нас, все цивилизованное человечество. Русские доказали, что могут быть разумными и дальновидными. У президента и у всех нас не было сомнений, что мы всегда в обозримом будущем сможем с ними жить мирно и сохранять хорошие отношения. Должен сделать к этому лишь одну поправку…»

Прерву цитату, чтобы вернуться к ней позже.

Ялта стала местом создания — вместо существовавшей до Второй мировой войны Лиги наций — новой организации — Объединенных Наций. Увы, она очень быстро наоборот стала разъединяющим фактором. ООН не смогла помешать локальным войнам и конфликтам, которые без конца вспыхивали на планете. Но в этом, разумеется, нет вины ее создателей, воплотивших в жизнь замечательную, но ставшую почти бесплодной идею.

Продолжу цитату Гопкинса: «…мы все в глубине души боялись тех непредсказуемых событий, которые могут последовать, если что-то случится со Сталиным. Мы были уверены, что можем полагаться на его разумность, трезвость суждений и способность взаимопонимания, однако мы никогда не знали, кто или какие силы стоят за ним в Кремле».

«Непредсказуемые события» произошли очень скоро. Но отнюдь не по причине, которой опасался Гопкинс. Спустя два месяца после конференции неожиданно умер Рузвельт. На следующей и последней встрече большой тройки в Потсдаме США представлял его новый президент Гарри Трумэн. Над столом переговоров пахнуло прохладным ветром…

Вскоре политический климат испортился окончательно. Наступила «холодная война», которая с небольшими отрезками потепления продлилась до наших дней.

Тогда, в сорок пятом, Запад положительно оценил результаты конференции. Но спустя годы картина резко изменилась. Ялтинскую встречу стали называть ни больше, ни меньше, чем капитуляцией союзников перед Сталиным. Мол, мягкотелые лидеры США и Великобритании позволили Советскому Союзу завоевать слишком сильные позиции в мире. Именно это и стало причиной «холодной войны».

Но неужели политики на Западе всерьез надеялись, что СССР, понесший невероятные жертвы и потративший столько усилий для разгрома нацистской Германии, станет «скромничать»? Да и с какой стати — Советский Союз был равноправным членом большой тройки и получил не больше¸ чем партнеры по антигитлеровской коалиции. Да и нельзя сказать, что Сталин оказался так уж безжалостен к поверженной стране. Более того, учитывая, что немцы натворили у нас, можно говорить и о благородстве, и о справедливости. Достаточно — с ужасом, разумеется, — представить, как поступил бы с СССР и его населением Гитлер, если бы добился своих целей…

«В феврале 1945 г. западные державы еще предвидели тяжелые и кровавые бои с немцами; британские начальники штабов даже думали, что европейская война может продлиться до ноября, и поэтому на первое место ставилось единство, — писал английский историк Алан Тэйлор. — А потом, когда победа неожиданно оказалась легкой, англичане и американцы жалели, что относились к Советской России так, словно считали ее равноправным партнером. Не потому нарушилось объединенное сотрудничество, что были заключены Ялтинские соглашения, а потому, что англичане и американцы от них отреклись».

Пир победителей и в прямом смысле был роскошным. Наверное, и последний русский император не закатывал здесь, в Ливадии таких торжеств. Столы ломились от яств, вина и коньяки лили рекой. Об одном из ужинов упоминал личный переводчик президента США Чарльз Болен. По его словам, «хозяином за столом был сам маршал Сталин. Атмосфера была весьма сердечной и, в общей сложности, было выпито 45 тостов». Другой участник встречи Эллиот Рузвельт, приехавший на конференцию вместе с отцом, вспоминая одно из застолий, говорил, что «практически все без исключения были в стельку пьяны».

Высокие гости, особенно Черчилль, гурман и сибарит, буквально купались в русском гостеприимстве. Заместитель министра иностранных дел Великобритании Александр Кадоган во время конференции записал: «Премьер-министр чувствует себя хорошо, хотя и хлещет ведрами кавказское шампанское, которое подорвало бы здоровье любого обычного человека». Советский лидер, с насмешливым удовольствием наблюдавший как «отдыхают» союзники, наверняка не упускал случая, чтобы использовать их человеческие слабости…

После совещания Рузвельт писал Сталину: «Народы мира, я уверен, будут рассматривать достижения этого совещания не только с одобрением, но и как действительную гарантию того, что наши три великие нации могут сотрудничать в мире так же хорошо, как и в войне».

Пришло письмо и от Черчилля: «Постоянная дружба и сотрудничество трёх великих держав были провозглашены более точно и более авторитетно, чем когда-либо раньше».

Дружба Запада и Востока была в зените.

Снимок в открытие статьи: на одном из заседаний Ялтинской (Крымской) конференции союзных держав (4 — 11 февраля 1945)/ Фото: А. Свердлов/ РИА Новости

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Александр Скаков

Научный сотрудник Института востоковедения РАН

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости НСН
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня