День за два и никакого мошенства

Вот как бывает, дорогие товарищи. Летишь домой, радуешься солнышку, празднику, предстоящим выходным, говоришь «с наступающим» всем знакомым и незнакомым… И вдруг — как обухом по голове: Васильева.

А ведь Минобороны снимало претензии. А ведь прокуратура умоляла суд о снисхождении. Свобода уже толкалась радостно у входа с издателями, галеристами и телепродюсерами!.. И — ничего. Только звякнули наручники в оглушительной тишине.

Вот она едет в жестяном автозаке, кутаясь в пахнущий хлоркой и мышиным помётом ватник (а мы откупориваем «Фетяску»), вот идёт по длинному коридору, глядя на маячащую впереди облупленную стальную дверь, и никак не может вспомнить, что нужно сказать, когда та с лязгом захлопнется. «Здравствуйте, все кто в хате»?

Отрицание. Гнев. Торг. Постойте!..

Если бы адвокатом был я… Васильевой присудили пять лет заключения, с учётом двух с половиной, проведённых под домашним арестом, правильно? Правильно. Но где-то я слышал, что предварительное заключение должно засчитываться день за два. И это зацепка! Это позволит нам не только выпустить на свободу невинную женщину — художника, поэта, музыканта и актрису, но и… Вот смотрите.

Васильева пребывала под следствием — то есть в предварительном заключении!.. под домашним арестом!.. — два с половиной года. Так? Умножаем на два — и это как раз пять. Свободна! С чистой совестью продолжаем откупоривать «Фетяску».

А почему «Фетяску», собственно? Что у нас — подороже напитков нет? Есть подороже? Тогда смотрите. Обычно зэки отсиживают предвариловку в «крытке». Там условия известно какие: духота, теснота, миазмы, нехороший кашель. Хуже, чем в «зоне», поэтому — день за два. То есть один день зоны — это полдня предвариловки. Теперь внимание.

Васильева провела предвариловку в четырёхкомнатной квартире с удобствами и, надеюсь, климат-контролем. Это очевидно лучше, чем в зоне. Поэтому один день зоны никак не может считаться за полдня предварительного заключения! Несправедливо! Он должен считаться за… ну, допустим, четыре дня — по количеству комнат. Таким образом, получается, что если Васильева после приговора суда проводит в местах лишения свободы один день, этот один день равен — четыре умножить на два — восьми дням заключения!

Но этот день на зоне она провести не может, поскольку свой срок (два с половиной года умножить на два) уже отсидела, так зачем же её туда везти. Однако после суда, по правилам, её доставили в карантинную камеру-одиночку. А это крытка! Умножаем ещё на два… Короче, тут уже логарифмы нужны, но как ни крути — правосудие оказывается должно Евгении Васильевой как земля колхозу.

Так что полагаю справедливым иск её адвокатов к следственной, судебной и пенитенциарной системам с требованием компенсации морального ущерба. В размерах… Тут надо опять посчитать.

Вот так знание законов и арифметики делает человека свободным и богатым, дорогие мои! Если человек достойный, состоятельный, успешный — многого своим умом добился (ну, хотя бы домашнего ареста в четырёхкомнатной квартире), он из любых затруднений выйдет с прибылью. «И никакого мошенства», как говорил незабвенный Мустафа из «Путёвки в жизнь».

От редакции:

Время нахождения лица под домашним арестом, исходя из положений ч. 3 ст. 72 УК РФ и п. 2 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, подлежит зачету в срок содержания под стражей и лишения свободы из расчета один день за один день.

Фото: Михаил Почуев/ТАСС