Общество

Коммунизм не утопия, он будет построен. Но каким он будет?

Виталий Третьяков о том, как дать каждому по его потребностям

  
11522
Коммунизм не утопия, он будет построен. Но каким он будет?
Фото: Вячеслав Юрасов/ ТАСС

Есть вопросы, ответы на которые становятся ясными гораздо позже, чем эти вопросы волновали всех. Казалось бы, вопрос о возможности построения коммунизма сегодня перестал кого-либо интересовать. По-моему, зря. Ибо мы вплотную к построению коммунизма приблизились. И неплохо бы знать, каким этот коммунизм будет.

Но прежде, чем описать этот стремительно приближающийся коммунизм, я должен рассказать, какими с неизбежностью мне видятся технологические возможности телевидения будущего (как ниже увидит читатель, это заход отнюдь не «из далека»). Причём нужно отметить, что речь идёт о самом близком будущем — не о конце ХХI века и, скорее всего, даже не о его хронологической середине, а уже о 20−30-х годах.

Мне представляется совершенно очевидным, что, оставаясь при всех своих ныне существующих и вполне проявившихся как положительных, так и отрицательных свойствах, телевидение превратится в технологически качественно иной, а потому и многократно более мощный феномен гипновидения.

Гипновидение есть такое телевидение, которое доставляет создаваемое извне изображение прямо в мозг, то есть внутрь сознания, каждого отдельно взятого человека.

Будет ли гипновидение создано на основе вживления (на первых порах — добровольного) соответствующего приёмного устройства в мозг человека, или учёные создадут технологию передачи телевизионного сигнала непосредственно в сознание человека (первоначально — во время сна, объясняя это необходимостью и полезностью трансляции приятных или врачующих сновидений), я не знаю. Но уверен, что работа уже ведётся по обоим направлениям. И первые эксперименты будут проводиться (если уже тайно не проводятся) над простодушными или обездоленными якобы добровольцами, пациентами психиатрических лечебниц и приговорёнными к пожизненному заключению или смертной казни преступниками.

Ну а далее, как и полагается, — пропаганда, реклама, мода. И гипновидением будет охвачено всё молодое поколение Земли.

И тогда, многократно сэкономив (и это тоже будет выдвинуто в качестве аргумента в пользу внедрения этих технологий) на производстве многочисленных телеэкранов, мы в скором времени сначала частично, а затем и полностью потеряем контроль над собственным сознанием, а следовательно — лишимся собственной воли.

Сегодня мы имеем телевидение в виде, так сказать, экстравидения — воспринимаем его сигналы глазами и с экранов, находящихся вне нас.

С массовым внедрением интровидения (телевидения, введённого внутрь нас), мы получим гипновидение в полном и бесконтрольном масштабе. То есть тотальное телевидение уже не в четырёх классических измерениях, а в пяти: к длине, ширине, глубине и времени добавится ещё и то, что я бы назвал оживлённостью, или жизнеподобием.

Предметы и существа, которых мы будем посредством такого телевидения видеть, станут для нас не только объёмными и изменяющимися, но и такими, что мы сможем вступать с ними в отношения как с реальностью, хотя таковой они не будут.

Оживлённость (жизнеподобие) не надо путать с одухотворённостью или витальностью, то есть жизнеспособностью. Одухотворённости у образов гипновидения не будет по определению, как у всего, что произведено искусственным путём, а витальности — потому, что, будучи фактически визуальными роботами, они могут быть в любой момент обездвижены или умерщвлены теми, кто их создаёт и доставляет в сознание человека. Телеобразы гипновидения (гипнообразы) будут подобны реальным предметам и живым существам, вплоть до людей, не являясь им, но обладая способностью при контакте с ними настоящих людей (то есть нас) производить впечатление и ощущение реальности этих контактов, включая физические, плотские взаимодействия.

Что представляет собой наша интеллектуальная и духовная жизнь сегодня — при наличии классического, привычного нам телевидения (экстравидения)?

1) Мы продолжаем соприкасаться (особенно в нашем ближайшем физическом окружении) с первой реальностью — с реальным (объективным) миром.

2) Внутри нашего сознания складывается во многом подчинённая нашей воле вторая реальность, отражающая реальный мир.

3) Наконец, мы (наша душа, наше сознание) живём и в мире третьей реальности, ранее создаваемой по преимуществу теми, кого мы признавали творцами, примерно равными по уровню, а главное — по устремлённости к Истине, Добру и Прекрасному главному Творцу (как животворящему природному или божественному Началу, почему и используем в исключительных случаях такое определение, как «божественный гений»), а теперь творимой главным образом телекарнавалом по законам и нормам исключительно массовой культуры. Эта третья реальность, через изобразительные и иные визуальные виды искусства (театр, кино) предстаёт перед нами в визуальных образах. Например, такова Анна Каренина в исполнении Татьяны Самойловой.

Современное кино и особенно телевидение всё больше и всё чаще превращают третью (визуальную) реальность в виртуальную, что хорошо показано в американском фильме «Симона». Это и есть третья с половиной, по моей классификации, реальность.

Мы представляем, кто такая Анна Каренина, и даже храним в себе некий её визуальный образ. Но мы знаем, что никакой реальной Анны Карениной нет, и, соответственно, не рассчитываем встретить её в жизни. А Симона (по одноименному пока ещё полуфантастическому фильму), будучи такой же, как и Анна Каренина, придуманной, сочинённой, не существующей как реальная женщина, воспринимается всеми (кроме её создателя) как живое существо.

Более традиционный и даже отчасти более бытовой пример. Все слышали о вампирах, но в Новое время абсолютное большинство людей понимали, что вампиров нет. С появлением вампиров как киногероев в сознании массового человека создался визуальный образ вампиров, глобально размноженный телевидением. И теперь уже многие верят в реальное существование вампиров. Гипновидение (если ему понадобятся вампиры) сделает так, что вампиры в сознании массовой аудитории превратятся в реальность, причём с ними можно будет общаться так же, как и с людьми.

Итак, мы может сегодня (пока ещё) считать, что реальный мир существует внутри нас как на треть реальный (то, что есть), на треть визуальный (то, что мы видим, но чего — и мы это знаем — во плоти не существует) и на треть виртуальный (то, что мы представляем и видим, думая, что это есть, хотя это не так).

Но мир, создаваемый гипновидением, будет смешан совсем в других пропорциях.

Осязаемо-реальное (для обыденной жизни обычных людей, то есть для массового человека), видимо, останется, но сузится до какой-нибудь десятой части всего ощущаемого как реально существующее. Зато всё ранее визуальное превратится в виртуальное, равно как и часть былой первой реальности тоже станет виртуальным, но виртуальным оживлённым. Именно с помощью гипновидения, судя по всему, и будет происходить наделение масс виртуальными материальными благами, а также станут осуществляться демократические процедуры в виртуальном коммунизме.

То есть пропорция сложится примерно такая: 10 процентов реального (необходимая пища, удовлетворение некоторых других физических и физиологических потребностей и что-то ещё — для разнообразия и обучения навыкам, необходимым для отведённого каждому труда) и 90 процентов виртуального оживлённого. Таким образом, в этой системе у человека не останется даже иллюзий, а лишь одни миражи — объёмные живые картинки и ощущения обладания не существующей для нас и никогда для нас не достижимой реальностью или даже вообще не реальностью, а мифом, воспринимаемым нами в качестве сущего.

Вот что такое гипновидение.

И теперь уже легко описать, как конкретно будет реализован проект коммунизма как виртуальной реальности.

Маркс и Энгельс понимали и описывали коммунизм как общество, в котором каждый будет получать по его потребностям, отдавая обществу то, на что способен.

Эта формула ставила в тупик не только обычных людей (в частности, советских), не могущих уразуметь, как можно установить баланс между тем, что все хотят получать, и тем, что все без насилия и принуждения будут производить. Ведь здравый смысл и житейский опыт всех человеческих поколений указывает: получать почти все захотят много, а производить — только столько, сколько будет можно производить без особого напряжения, скуки и вообще при наличии желания что-то делать.

Над этой главной, на мой взгляд, загадкой марксизма бились некоторые лучшие умы постмарксовой эпохи. Не знаю, кому удалось найти отгадку до сего момента, но кажется, я её нашёл. И именно работая над моей книгой «Теория телевидения».

Итак (далее цитирую третью Программу КПСС, принятую в 1961 году на ХХII съезде партии; эту программу сразу назвали программой построения коммунизма): коммунизм — это общество, в котором «все источники общественного богатства польются полным потоком и осуществится великий принцип „от каждого — по способностям, каждому — по потребностям“» (Программа КПСС, 1961, с.62). Но только, добавлю я, польются эти источники в той третьей с половиной реальности, в том виртуальном мире, который уже создаётся современным телевидением, и когда-то будет доведён до совершенства гипновидением.

Реальных богатств на всех, конечно, не хватит, как не хватало всегда. Но зато раньше человечество не умело создавать богатства виртуальные, не отличимые — в сознании массового общества и массового человека — от богатств настоящих, реальных, осязаемых. А теперь уже почти умеет.

Мечта о коммунизме, о «каждому по потребностям» исчезнуть не может. И она будет реализована. Но не совсем так, как представляется обыденному сознанию, а точнее — совсем не так.

Часть этих потребностей, необходимая для поддержания физического здоровья человеческого организма, будет удовлетворяться реальными продуктами и товарами — для большинства населения нашей цивилизации, если она и дальше будет развиваться так же, как развивается — экономически, политически, культурно (масскультно) — сегодня.

Всё остальное (сверх нормы физиологического потребления) в натуральном виде будет выдаваться узкому слою управляющей элиты и её клиентеле, включая интеллектуальную и, естественно, медийную. Только им.

А всем другим — в виртуальном виде. Каждый сможет иметь у себя дома бесценные ювелирные изделия, шедевры живописи и скульптуры, мебель любой эпохи и любой стоимости. Каждый сможет развлекаться в обществе самых красивых женщин — хоть кинозвёзд, хоть героинь с полотен Боттичелли или Рембрандта, хоть моделей с постеров порнографических журналов. Купаться в голубых лагунах и охотиться на самых редких животных, включая и уже исчезнувших. Словом, каждый сможет потреблять «по потребностям». Но только это будет виртуальное потребление.

То же самое, естественно, будет относиться и к демократии, выдаваемой массам из того же рога изобилия.

И, соответственно, коммунизм этот будет виртуальным. Но построен он будет реально.

Вот к чему ведёт нас развитие по его нынешним технологической и политической траекториям современного общества. Как видим, телевидение здесь — ключевой элемент системы. Может быть, даже системообразующий элемент, так как без него технологически нельзя выдать виртуальное за реальное, если только не приучить всё общество к повседневному потреблению наркотиков или алкоголя.

Вопросов в связи с этим, собственно, три.

Во-первых, неизбежен ли такой коммунизм?

Во-вторых, нужен ли нам (всем нам) такой коммунизм?

В-третьих, если не нужен, то можем ли мы его предотвратить?

Совсем скоро нам придётся давать на эти вопросы конкретные ответы. В том числе — и выбором своей личной судьбы.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Анастасия Удальцова

Кандидат в депутаты Мосгордумы от КПРФ общественный деятель

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Константин Нациевский

Политик, депутат Челябинской городской Думы от КПРФ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости НСН
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня