Общество / Коронавирус
13 апреля 08:25

Коронавирус: «Спасибо» Путину за оптимизацию здравоохранения

Россия не успела догнать в сокращении коек в стационарах до стандартов Италии и Испании, и это позволяет смягчить удар

101569
Коронавирус: «Спасибо» Путину за оптимизацию здравоохранения
Фото: Сергей Мальгавко/ТАСС
Материал комментируют:

Нынешняя ситуация вокруг пандемии в России — расплата за «оптимизацию» здравоохранения и майские указы Владимира Путина. Такое мнение высказал экс-министр экономики Андрей Нечаев.

«Один из майских 2012 года указов президента предписывал рост средней зарплаты в здравоохранении на 200% к 2018 г. Ради его выполнения Минздрав и региональные власти сократили численность врачей, а особенно — среднего и младшего медперсонала. Оставшимся расширяли фронт работ и переводили на несколько ставок. Это позволяло показать на бумаге большие зарплаты.

В результате, по данным Росстата, с 2013 по 2019 год число младших медработников сократилось в 2,6 раза — до 265 тысяч человек, среднего персонала — на 9,3% - до 1,314 млн, врачей — на 2% - до 704 тысяч человек. Из врачей в первую очередь сокращали специалистов «узкого профиля». Так, инфекционистов по сравнению с 2011 годом стало меньше на 10% - сейчас в России их всего около 7 тысяч.

Со времен СССР в 2,4 раза сократилось число коек инфекционного профиля — со 140 тысяч в 1990 году до 59 тысяч к 2019″, — написал Нечаев в своем Facebook.

По его словам, уже на старте эпидемии это привело к дефициту медиков и нечеловеческим условиям их работы. «Добавьте к этому дефицит лекарств, средств защиты и оборудования. Так, аппаратов ИВЛ в стране всего 47 тысяч и состояние их неизвестно. Полноценное собственное производство отсутствует, а импорт почти недоступен, т.к. в мире они требуется сейчас всем. А представители власти нам наперебой рассказывают об успешной борьбе с коронавирусом, героизме врачей и необходимости их поддержки», — отметил экс-министр.

Читайте также
Дожить до июня: Спасут ли нас режим пропусков и лечение всех больных в общей палате Дожить до июня: Спасут ли нас режим пропусков и лечение всех больных в общей палате Экономике и медицинской системе страны предстоят еще несколько месяцев испытаний

Напомним: единой реформы здравоохранения не существует. Изменения в этой сфере идут с 2000 года — с начала правления Владимира Путина. Их главным результатом стало массовое сокращение медицинских учреждений.

По оценке Центра экономических и политических реформ, с конца 2000 года по конец 2016-го количество больниц сократилось вдвое — с 10 тысяч 700 до 5 тысяч 400, число больничных коек — с 1 миллиона 671 тысяч до 1 миллиона 197 тысяч, количество поликлиник — с 21 тысячи 300 до 19 тысяч 100, количество станций скорой помощи — с 3 тысяч 172 до 2 тысяч 458.

При этом количество обращений в медучреждения не только не сократилось, но даже выросло. Например, число посещений поликлиник за 16 лет возросло с 3,5 миллиона до 3,9 миллиона в год, а в расчете на 10 тысяч человек — с 243 до 266. Выросла и заболеваемость — со 106 тысяч в 2000 году до 115 тысяч в 2016 году (зарегистрировано больных с диагнозом, установленным впервые в жизни).

В результате реформ закрылось множество больниц в сельской глубинке. Проверка Счетной палаты в 2015 году выявила, что в 17 тысяч населенных пунктах в стране вообще нет медицинской инфраструктуры. Из них 11 тысяч расположены в 20 км от ближайшего врача, причем 35% из них не были охвачены общественным транспортом.

Это значит, заболей кто-то коронавирусом в этих населенных пунктах, лечить его будет некому. Так что не исключены риски инфицирования целых деревень.

Данные свидетельствуют, что потери от COVID-19, в основном, коснутся граждан старше 55 лет, особенно тех, кто имеет хронические заболевания. Таких в России немало. По некоторым оценкам, у нас одних только больных диабетом второго типа насчитывается около 38 млн. человек.

Способна ли система здравоохранения, в ее нынешнем виде, противостоять пандемии? В том числе в Москве, где тоже провели оптимизацию в том числе по инфекционным больницам, сократив их количество, а также врачей, медсестер, которых катастрофически не хватает.

— В 2014-м я был в числе организаторов митингов медиков в Москве против реструктуризации столичного здравоохранения, — отмечает заведующий кафедрой гематологии и гериатрии Института профессионального образования Первого МГМУ им. И.М. Сеченова, д.м.н., профессор Павел Воробьев. — Напомню, московская реформа предусматривала увольнение 30% врачей и медперсонала, а также закрытие 28 медучреждений, в том числе 18 больниц. Медики тогда не очень поддерживали эти митинги — им казалось, что их минует чаша сия.

Вопрос тут сложный. То, что систему здравоохранения надо менять — и структурно, и функционально — вполне очевидно. Но делать это нужно разумно, а не так, как приходит в головы чиновникам.

Точно так же решать, как бороться с COVID-19, нужно не чиновникам, а врачам. Но сегодня решения принимают именно чиновники. В результате мы видим, например, очереди из скорых — совершенно бессмысленные — которые стоят по многу часов возле приемных покоев больниц.

Валерий Шарифулин/ТАСС
На фото: очередь машин скорой помощи с пациентами к приемному отделению на территорию Федерального клинического центра высоких медицинских технологий ФМБА (Клинической больницы №119) в Химках, Московская область (Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС)

Та же реструктуризация коечного фонда необходима. Но здесь нужно открывать крупные полнофункциональные межрайонные больницы на 1000−1500 коек — взамен микроскопических, неработающих районных больничек.

Правда, к COVID-19 это не имеет прямого отношения.

«СП»: — Оптимизация здравоохранения осложняет борьбу с пандемией?

— Осложняет ее то, что у нас вообще уничтожили врачебное сословие, плюс уничтожили медсестринскую прослойку, которая во всем мире играет главенствующую роль. У нас также полностью исчезли санитарки в больницах. Их просто нет — не то, что их сократили в два раза, — нет вообще.
Конечно, все эти бездумные сокращения ни к чему хорошему не приводят.

«СП»: — Если бы система здравоохранения была на уровне, к примеру, 1990 года, и возникла бы эпидемия коронавируса. Результат борьбы был бы другим?

— Думаю, результат был бы таким же. Я пока не вижу никакой особой проблемы с коронавирусом. Когда мы говорим про несколько тысяч заболевших, и сотне умерших на 145-миллионную страну — это просто несерьезно. Напомню, за текущий эпидемический сезон мы перенесли несколько волн гриппа, когда переболели миллионы людей, и тысячи умерли.

Читайте также
Коронавирус: Легкие у тяжелых больных «сгорают» за сутки, но страшно не это Коронавирус: Легкие у тяжелых больных «сгорают» за сутки, но страшно не это Страшно то, что вопрос о том, является ли пандемия информационной войной, остается открытым

«СП»: — Зачем же тогда столичный мэр Сергей Собянин вводит в Москве пропускной режим?

— Для чего — этого никто не знает. Я считаю, власти апробируют систему распознавания лиц по камерам, другие системы контроля. С точки зрения медика-профессионала, пропускной режим в плане борьбы с пандемией ничего не дает.

— В майских указах Путина от 2012 года говорилось, что зарплата врачей должна вырасти до 200% средней по региону, а зарплата младшего персонала — до 100%, — уточняет сопредседатель Межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие» Андрей Коновал. — В указах также говорилось, что это необходимо для сохранения кадрового потенциала отрасли.

Во исполнение президентских указов в конце 2012 года было принято распоряжение правительства РФ, которое прописало порядок их реализации. Что принципиально — была обозначена методика, с помощью которой оценивается выполнение показателей. Так вот по этой методике предполагалось, что в расчет берется не зарплата на ставку, а зарплата на физическое лицо.

Благодаря этому в статистику «роста» зарплат медиков попадали все переработки, все доплаты — любая работа сверх ставки. Реальные зарплаты на одну ставку оставались низкими, либо повышались незначительно. И люди, чтобы свести концы с концами, брали работу по совместительству.

Параллельно шло сокращение штатов, чтобы высвободить деньги. Повышение зарплат медикам не было профинансировано из бюджета, и деньги брались внутри отрасли.

«СП»: — То есть, с помощью пресловутой оптимизации?

— Да — за счет сокращения коечного фонда, структурных подразделений, закрытия «нерентабельных» больниц не только в сельской местности, но и в городах.

И надо понимать: повышение зарплат работника было не единственной задачей оптимизации. Главной целью мероприятий, я считаю, было сохранение на низком уровне расходов бюджета на здравоохранение.

Отчасти это диктовалось интересами коммерциализации отрасли — эти моменты лоббировали, в том числе, частные страховые компании, которых превратили в посредников между государственными деньгами из Фонда обязательного медицинского страхования, и собственно государственными учреждениями здравоохранения. Кроме того, у нас появился крупный медицинский бизнес, который стремился к устранению конкурентов, и получению доступа к государственным деньгам.

В итоге в государственных медучреждениях сокращались специалисты, сокращались штаты, а оставшиеся врачи получали возросшую нагрузку. Скажем, участковые врачи начали работать с полуторной-двойной нагрузкой, поскольку вели прием населения не только со своего участка. Либо сами участки увеличивались — при норме 1700 человек, прикрепленных к одному участковому терапевту, теперь участок мог составлять 2000−2500 человек.

Читайте также
Одолжите триллион на спасение: Лохотронщики подскажут Кремлю, кому дать денег Одолжите триллион на спасение: Лохотронщики подскажут Кремлю, кому дать денег Власти загонят россиян в долги, чтобы спасти офшоры и иностранные компании

То же можно сказать о скорой. Сегодня скорая помощь — одна из служб, которая находится на передовой в условиях пандемии. Но еще до коронавируса скорая работала на пределе своих возможностей, прежде всего, в силу огромного кадрового дефицита.

На скорой, стремясь сэкономить деньги, практически повсеместно искусственно занижают численность штатного расписания, по сравнению с федеральным нормативом: 1 бригада скорой на 10 000 населения. В реальности, бригад вдвое меньше, более того, большинство бригад не укомплектовано вторым сотрудником — выезжает один специалист вместо двух.

«СП»: — Наша «оптимизированная» система справляется с коронавирусом?

— Замечу, оптимизация — не какая-то единая концепция. Скорее, это набор установок при принятии управленческих решений. И одна из таких установок — мы должны изменить структуру нашей медицинской помощи по аналогии с Западом, где 70% услуг оказывается в амбулаторных условиях, и лишь 30% - в стационарных.

У нас, во времена СССР, пропорция было ровно обратной. Она была оправдана — не только необходимостью быстрого развертывания госпиталей в случае большой войны, но и нашими климатическими особенностями, когда высока заболеваемость в осенне-зимний период: эти койки были нужны.

Но российские власти решили, что стационар — дорогое удовольствие, с бесплатными лекарствами и питанием. И была принята установка: делать акцент на амбулаторное лечение.

Коронавирус эту концепцию опрокинул. Пандемия выявила слабые места, в том числе, в системах здравоохранения западноевропейских стран. Россия еще не дошла в сокращении коек в стационарах до стандартов Италии и Испании. И как раз это обстоятельство позволяет нам хоть как-то смягчить удар пандемии.

Коронавирус, борьба с пандемией, последние новости:

Статистика по коронавирусу на 12 апреля: 2186 новых случаев в России, более 1300 — в Москве

В Костроме 59-летняя женщина скончалась от коронавируса

Зеленский пообещал миллион долларов изобретателю вакцины от COVID-19

Смотрите карту распространения коронавируса онлайн

Новости СМИ2
Новости Лентаинформ
Новости СМИ.ФМ
Новости 24СМИ
Последние новости
Цитаты
Святослав Забелин

Лидер природоохранного движения России, эколог

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Владимир Болибок

Врач иммунолог-аллерголог

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Коронавирус в России
Новости НСН
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня