За пандемию ответят жены?

Сначала долги, потом водка, затем психушка, снова водка, избиение жены с последующим изгнанием из дома, и апофеозом — дети в заложниках, угроза оружием, полиция, СИЗО… По такому сценарию развивались события в семье 38-летнего ныне гражданина Бельтякова, проживающего в Колпино, пригороде Петербурга.

В минувший вторник он объявил заложниками шестерых несовершеннолетних мальчиков, двое из которых, самые младшие, его родные сыновья, остальные — дети жены от предыдущего брака. Жену Ольгу перед этим вытолкал в шею за порог: она отказалась дать ему пива. Мол, хватит уже с тебя. Забаррикадировался. Достал нож. Дальше по вышезначенной схеме.

Полицию вызвала 34-летняя Ольга. Та, приехав и врубившись в ситуацию, призвала на подмогу отряд Росгвардии. Вместе им потребовалось пять часов, чтобы убедить Бельтякова снять осаду и сдаться.

Как рассказали журналистам очевидцы из числа прохожих и жителей многоэтажки, «порой было очень страшно». Одна из женщин, соседка буйного гражданина по подъезду, взялась было помочь силовикам убедить его освободить детей, они то в чем виноваты? Сбегала за пивом, подошла к окну, благо, живет он на первом этаже: «Вот, Денис, возьми и успокойся». И чуть было не поплатилась за свою доброту — брошенный из окна тесак пролетел в сантиметре от её головы.

Как оперативно выяснили в Следственном комитете, звонки в полицию поступали от этой семьи не раз, и от жены, и от мужа. Она просила усмирить буйного в запое отца семейства, он — арестовать её любовника (выяснилось — мнимого), который якобы насилует женщину чуть ли не у него на глазах. Дальше звонков, впрочем, дело не шло. А нет заявлений — нет, известно, и разбирательства — так ведь у нас водится?

Сама семья обосновалась в Колпино сравнительно недавно, чуть более двух лет назад. Переехала сюда из Архангельской области. Одна из возможных тому причин — долги Дениса Бельтякова. По данным базы должников на сайте ФССП РФ на конец ноября, они превысили двести тысяч рублей. Судя по всему, не возвращенный кредит. Задолжала на прежнем месте жительства и Ольга — тоже неоплаченный кредит, плюс коммунальные услуги. Из-за этого, что ли, мужчина начал пить, а, выпив, буянить?

Убедить его снять многочасовую осаду и сдаться сумел районный прокурор Игорь Ивкин. Главным его аргументом стало здоровье детей. После того, как отца увели полицейские, всех шестерых (возраст от 3 до 15 лет) отправили в больницу. Самый младший, трехлетний мальчик помещен в реанимацию с подозрением на инфекционное заболевание. В инфекционном отделении также и его 10-летний брат — у него кашель, температура и «отметка» от ножа на шее.

Ещё один, 9-летний ребенок, госпитализирован со следами побоев отца — переломом носа, травмой головы, синяками и ссадинами на лице.

Главным следственным управлением Следственного комитета РФ по Петербургу возбуждено уголовное дело по подозрению в незаконном лишение свободы с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, в отношении заведомо несовершеннолетнего (ч. 2 статьи 127 УК РФ).

Сказать, что данное происшествие сильно удивило горожан, будет преувеличением. Подобного рода эксцессы в последнее время не редкость на берегах Невы. Только за последние полгода в Северной столице их зафиксировано не меньше десятка. Иные с трагическими последствиями. Вот лишь несколько примеров.

Приличного вида пенсионер, прогуливаясь на спортивной площадке близ дома, накинулся с оскорблениями на троих незнакомых ему молодых мужчин. Без всяких видимых причин. Раздражение его было при этом столь велико, что в какой-то момент выхватил из кармана пистолет системы Макарова и, размахивая им, потребовал «убираться вон» со спортплощадки. Кончилось приводом его в участок, возбуждением дела по статье «хулиганство» с последующим его прекращением «ввиду раскаяния пожилого человека». Обошлась ему выходка в пять тысяч рублей штрафа. Говорят, спровоцировала немолодого дядьку на мини-боевик лишняя рюмка.

Чуть раннее 35-летний мужчина переехал на своей машине бывшую жену, мать троих его детей. Женщину успели спасти, госпитализировав с множественными травмами. Дело по статье «покушение на убийство» сейчас в суде.

Из недавних ЧП — два нетрезвых (опять же!) молодца 17 и 18 лет, проходя ближе к ночи мимо двух столкнувшихся во дворе автомобилей, напали на наряд ДПС, оформлявший протокол дорожно-транспортного происшествия. Причем, сзади, со спины полицейских. Били их и руками, и ногами, в том числе, по головам. Убежать, когда на помощь инспекторам пришли участники ДТП, даже не пытались, так увлеклись. Их задержали. Возбуждено уголовное дело «Применение насилия в отношении представителя власти». Есть вероятность, что и тут обойдется штрафом «с внушением» — если, например, для обоих это первый привод.

А вот убийство — в начале ноября во Всеволожске (Ленобласть, граничащая с Питером) любящим мужем своей жены, матери его 5-летней дочери. Причина? Она хотела с ним развестись. Перед этим он не раз грозил женщине смертными карами, если уйдет. Жестоко избивал. О чем она, напуганная, писала заявления в полицию. Заявлений было, как теперь выясняется, не менее трех. Но поверили в обоснованность её опасений правоохранители только когда мужчина осуществил свою угрозу, придя к несчастной на работу в салон красоты и убивая фактически прилюдно. «Не было тела — не было и помощи от полицейских, теперь тело появилось, можно дело открывать», — комментируют жители Всеволожска.

Так не только во второй российской столице, но и в других городах, больших и малых. В топ-3 регионов РФ по темпам прироста числа преступлений с начала 2020 года вошли Севастополь (прирост +44%), Петербург (+25%), Ленобласть (+13%). Дальше — Смоленская, Липецкая, Костромская, Новгородская, Калужская области, Карелия…

Грабежи, домашнее насилие, кражи, хулиганство — с ума, что ли, сходим?

На этот и другие вопросы корреспондент «СП» попросила ответить Марию Мацкевич, социолога, старшего научного сотрудника Социологического института РАН.

«СП»: — Мария Георгиевна, действительно ли пандемия так влияет на людей, что иные буквально теряют себя?

— Не может не влиять. Ведь из-за неё все ограничения и запреты — в передвижении, общении. Необходимость продолжительного пребывания в замкнутом пространстве своего жилья вместе с другими домочадцами или в одиночестве на фоне перспектив быть уволенным с работы по сокращению или в связи с закрытием предприятия, оказалась тяжелым испытанием. А стресса без последствий не бывает. Его отдаленные последствия сейчас и дают себя знать и разными болезнями, и повышенной нервозностью. Те, кто пытается «победить» его спиртным, только усугубляют ситуацию.

«СП»: — Молодежь легче переносит издержки карантина, чем люди старшего поколения?

 — Тоже тяжело. Знаю от коллег из службы доверия, что звонят им люди всех возрастов, от школьников до пенсионеров. Нет тех, кого бы ни затронули тревоги текущего момента.

«СП»: — Рост случаев домашнего насилия в стране, многие связывают с тем, что полиция не всегда оперативно реагирует на соответствующие жалобы. Изменилось ли в связи с этим отношение россиян к правоохранительным органам?

 — По нашим данным, в среднем по России наблюдается, наоборот, рост положительных оценок действия силовиков. В основном на периферии, где доверие к ним выше. А вообще, тут как и с медициной — в целом удовлетворительно, а как по частностям далеко все далеко не так хорошо.

Развивает тему Елена Иоффе, психолог, кандидат наук, доцент Института психологии Педагогического университета им. Герцена.

«СП»: — На ваш взгляд, Елена Викторовна, почему в статотчетах криминальных происшествий показатели домашнего насилия в числе низких, при том, что самих случаев все больше и больше?

 — Потому что далеко не все участники внутрисемейных ссор обращаются за помощью в полицию или хотя бы в социальные службы. Сейчас, в пандемию, многие оказались замкнуты в своих жилищах, большую часть времени проводят в семье, выплескивая на близких всё свое раздражение. Из-за того, что лишились работы, потеряли бизнес, средства на учебу и т. д. Напряжение в обществе высокое и оно продолжает расти. Больше всех страдают женщины.

На них выплескивают свою нервность мужья, по сомнительному праву главы семьи. У нас ведь преобладают патриархальные представления о ячейке общества, в которой муж — глава, добытчик, жена — хозяйка, в подчинении ему. Сама женщина нередко «снимает стресс» на детях, как более слабых. Мы вместе с социологами давно бьем тревогу по этому поводу, говоря о необходимости создания в городах, больших и малых, сети приютов для тех женщин, кто подвергается дома насилию.

«СП»: — В Петербурге их начали было создавать, но…

 — Да, их очень мало для нашего 5-млн мегаполиса. Пятнадцать на весь город (для сравнения приютов для животных — 17). Они небольшие. Да и чтобы попасть туда, нужно столько справок собрать!.. Госмеханизмы защиты разработаны, к сожалению, плохо.