«Живите ж тыщу лет, товарищ Сталин…»

Дело не в том, что его помнят — историей много, кто не забыт — а в том, как относятся. «Наркоз пройдёт», — пророчествовала Анна Ахматова в марте 53-го.

«В эти скорбно-тяжёлые дни, поклянусь у могилы твоей…», — писал восьмиклассник Володя Высоцкий сразу после похорон Джугашвили, а через 15 лет продолжил: «…и хлещу я берёзовым веничком по наследию мрачных времён». Вроде как повзрослел, поумнел, переоценил, значит, права Ахматова — «наркоз отпустил»?

До этого бывало наоборот. Вот знаменитые строки Мандельштама про Сталина:

Его толстые пальцы, как черви, жирны,

И слова, как пудовые гири, верны,

Тараканьи смеются глазища

И сияют его голенища.

Вот менее знаменитые строки Мандельштама про вождя:

Глазами Сталина раздвинута гора

И вдаль прищурилась равнина.

Как море без морщин, как завтра из вчера —

До солнца борозды от плуга-исполина.

Он улыбается улыбкою жнеца…

Между первыми и вторыми промежуток в 4 года. Как вы думаете, которые стали причиной гибели? В 1933 году, после «Мы живём, под собою не чуя страны» (первое) Осип Мандельштам был приговорён к ссылке в Пермский край. Тем не менее, Иосиф Виссарионович лично разрешает Мандельштамам подобрать себе место высылки самостоятельно (!) и они выбирают Воронеж.

В 1937 году появляется «Ода Сталину» и через несколько месяцев следует арест Осипа Эмильевича, то есть спустя долгий период его забвениями властями. На сей раз приговор — 5 лет исправительно-трудовых лагерей, поэт умирает в пересыльной тюрьме. Понятно, что Мандельштам хотел получить определённую индульгенцию, когда писал «Могучие глаза решительно добры», но, к его несчастию, он, зря таким образом напомнил о себе.

Это не в упрёк — человеку свойственно следовать инстинкту самосохранения. Однако ж, следуют не все и не всегда, они-то потом и остаются в общественном сознании моральными авторитетами, ибо преодолели то, чего другим не под силу. Только советская интеллигенция, в массе своей, кормившаяся от государства, но не упускавшая возможность исподтишка показать фигу, не столько была, сколько «стремилась казаться».

Такие отважные и неполживые, противостоящие огромному монстру — возвышает же! Но когда «монстр» распался на тысячи отдельных «крыс», вся «свободолюбивость» и «правда» творцов почему-то провалились в глубокое «межъягодишье» вместе с их «гениальностью». Несмотря на все старания, «агрессивно-непослушному» меньшинству не удалось навязать однозначного мнения даже о Джугашвили. А уж Сталин — это и вовсе «за всё хорошее, против всего плохого» для очень и очень многих. Можно тупо обвинить «тупое быдло» в «тупом непонимании», а можно посчитать.

Нет, не количество заключенных, тут каждый верует в «свою арифметику». Хотя и с таким подходом, разделив всё тогдашнее население на условно «проигравших» (репрессированных, национализированных) и условно «выигравших», при соблюдении пропорций упоминания Сталина в определённом контексте, многое сразу прояснится. Даже, если материть/восторгаться в соотношении 50 на 50 (помните, идиотскую формулу «полстраны сидело, полстраны охраняло»).

Но в данном случае я предлагаю посчитать сегодняшнюю «вертикаль» — количество тех, кто олицетворяет собой государство. Это ж только звучит мощно «эшелоны власти», но если сложить и перевести в доли… Всех-всех, начиная с президента — 1 человек, сенаторов Совета Федерации (около 200), депутатов Госдумы (450 человек) — вплоть до регионалов и муниципалитетов (по некоторым подсчётам законодателей в России вместе с «аппаратом» порядка 750 тысяч).

Например, про чиновников всех уровней в прошлом году озвучивалась цифра в 2,4 млн. человек. Добавим полицию (920 тысяч плюс-минус), армию (миллион), Росгвардию (350 тысяч по штатному расписанию), прокурорских, судейских, причём с «запасом» и по совокупности выйдем на результат в 6,5 млн. человек. Ладно — семь или — чёрт с ними — восемь! В России на сегодняшний день официально проживает более 146 млн. человек. Точность здесь не важна, имеет значение соотношение «управления» и «населения», а оно со всеми натяжками 7−8% против 90 с лишним.

Оправдывает ли «форма» содержание? — такой вопрос при Сталине тоже возникал (а пропорции «государства в стране» были даже побольше, с учетом партийных органов). И при отрицательном ответе любой советский «элитарий» мог превратиться в «лагерную пыль», воплощая личной трагедией библейский принцип: сколько дано — столько и спросилось. Не поэтому ли дачи Джугашвили строились быстрее, чем нынешние «апарт-отели»? Не говоря уж, о «мелочах» вроде «индустриализаций» и «атомных проектов».

Любое государство не только принуждает, но и убеждает, как оно лучше: некоторые для всех или все для некоторых? И да, «народ может ошибаться» за что потом и платит, иногда исчезновением — древние римляне (не путать с итальянцами) подтвердили бы, если б дожили. Сталин, как миф «за всё хорошее» — это коллективный «инстинкт самосохранения» или наоборот, «гиря, тянущая на дно» — каждый определит для себя самостоятельно.

Я ж начинал с «творческого меньшинства», им и закончу. У Юза Алешковского (Высоцкий эту песню тоже исполнял) есть хлёсткие строки:

Живите ж тыщу лет, товарищ Сталин!

И как бы трудно не было б здесь мне,

Я знаю, будет много чугуна и стали

На душу населения в стране!

Так вот, чтоб вам «полегчало» — нынче «не будет много чугуна и стали, на душу населения в стране». Касаемо «живите ж тыщу лет, товарищ Сталин» — за язык никто не тянул.