Вместо Тбилиси — в Париж: Европа смягчает правила приема для «правильных русских»

Национальный суд по вопросам убежища Франции (Cour nationale du droit d’asile; CNDA) впервые согласился предоставить убежище россиянину из-за угрозы его призыва в ходе частичной мобилизации.

Ранее Франция предложила гражданам, которых могли мобилизовать и которые по этой причине покинули Россию, получать статус беженцев на общих основаниях и обращаться во Французское ведомство по защите беженцев и лиц без гражданства (Office Francais de Protection des Refugies et Apatrides; OFPRA). Там истец получил отказ и обратился в CNDA, ссылаясь на риск призыва в армию. Он был не первым, кто пошел таким путем, но в предыдущем случае CNDA отказал в убежище.

Как сообщила адвокат выигравшего суд россиянина, чье имя остается неизвестным, CNDA удалось убедить в том, что выпускник российского университета, зачисленный в запас после военной кафедры, мог быть призван для участия в боевых действиях.

«Французские чиновники долго не могли поверить, что человек, никогда не служивший в армии и не проходивший соответствующую подготовку, подлежит призыву и отправке на фронт», — сказала она. Суд также учел мнения экспертов, считающих, что в формально невоенное время не было обеспечено право на альтернативную гражданскую службу.

Отметим, что в других странах ЕС тоже не особо охотно предоставляют убежище российским уклонистам. В Нидерландах сначала разрешили оставаться в стране тем россиянам, кто скрывался от мобилизации, но в декабре 2022-го власти объявили, что перестанут автоматически предоставлять убежище таким лицам. В Германии чаще давали убежище уклонистам, но все же не всем. С началом СВО было одобрено только 90 заявок из 3,5 тысячи.

Можно считать случай во Франции прецедентом? Последуют ли другие страны примеру Парижа? И как объяснить перемены во французском подходе? Почему раньше не давали?

— Они исходили из логики, что «бить надо по паспорту», — считает политолог, доцент факультета международных отношений и зарубежного регионоведения РГГУ Вадим Трухачев.

— Раз Россия ведёт себя «неправильно» — с любыми её гражданами надо обходиться жёстко. Они боялись российских «шпионов». Боялись также не угодить осевшим в Европе украинцам, для которых «хороших москалей» не существует в принципе.

«СП»: Это прецедент? Российские уклонисты теперь массово побегут во Францию, если будет новая мобилизация?

— Это прецедент, хотя Франция и другие страны ЕС не живут по прецедентному праву. Это также сигнал руководству России на новом сроке Путина, что Европа не бросит «правильных русских». В этом плане решили подход несколько изменить.

«СП»: Другие страны Европы по-разному расценивали ситуации, когда убежище просили бежавшие от мобилизации россияне. Например, в Германии давали убежище таким лицам. Почему? В чем разница французского и немецкого подходов?

— И в Германии убежище давали редко. Скорее здесь делали исключения из-за большей влиятельности и многочисленности русскоязычной общины. Теперь Франция, похоже, готова немецкий опыт перенять. Но особой разницы изначально нет.

«СП»: По-вашему, у ЕС нет консолидированной позиции по этому вопросу?

— Нет. Страны, расположенные подальше от России, видимо, кого-то принять готовы. А непосредственные соседи — нет. В целом большинство стран ЕС данный вопрос вообще не прорабатывали, и только сейчас его изучат.

«СП»: Решение CNDA имеет значение не только для россиян? Побегут ли во Францию уклонисты из других стран? Или это чисто антироссийский шаг и на другие страны не распространяется?

— Скорее всего, это шаг именно против России. Принимать у себя уклонистов из стран Ближнего Востока и Африки Франция не станет, чтобы не столкнуться с новой толпой беженцев. За исключением двух стран — Турции и Азербайджана, с которыми у неё имеются не самые лучшие отношения.

«СП»: Как, по-вашему, с начала СВО в Европе изменилось отношение к «правильным русским»? И будет ли оно меняться в дальнейшем?

— Оно изменилось в сторону «большей подозрительности». Поскольку в них видели как «шпионов», так и просто тех, кто отбирает пособия у коренных европейцев. Первый пункт постепенно уходит, но вот второй только увеличивается. К слову, по той же причине у европейцев портится отношение и к украинцам.

— Если верить адвокату сбежавшего, то причина того, что мы впервые наблюдаем подобное решение суда, связанно с тем, что французская бюрократия просто была не знакома с феноменом военной кафедры, — считает доктор философских наук, зав. кафедрой социологии и управления БГТУ им. В.Г. Шухова Михаил Игнатов.

— Но думаю, что понимание французской бюрократии возникло и по политическим причинам. Не зря же Макрон устроил свою воинственную риторику и собирается отправить французский контингент в зону СВО.

«СП»: В разных странах ЕС разное отношение к этому вопросу. Почему у ЕС нет общего подхода?

— Потому что нет общей законодательной базы, как и нет общего бюджета — все распоряжаются разными ресурсами, все по-разному могут «помогать». Да и не стоит забывать, что Европа перегружена беженцами, мигрантами и т. д.

При том, что явно просела в экономическом плане. Проще говоря, политика политикой, но если денег нет, то их нет.

«СП»: Вообще-то у нас частичная мобилизация закончилась. Париж стелет солому на случай новой?

— Думаю, что Париж, прежде всего нагнетает политическое давление. Правда, нам такие выпады, что слону дробина.

С другой стороны, Париж устраивает шоу для своего внутреннего избирателя, выстраивая образ врага и «страшного места», пытаясь тем самым как бы сказать французам: «Смотрите! Мы живём лучше!». Но, честно говоря, нынешней власти Франции это не сильно поможет. Рейтинг Макрона в два раза ниже, чем у Марин Ле Пен.

«СП»: Ранее уклонисты предпочитали бежать в Грузию и Казахстан. Теперь все побегут во Францию? Но тут же еще виза нужна…

— Да, бежали сначала в Грузию и Казахстан. А также в Узбекистан. Где очень быстро осознали разницу в уровне и качестве жизни, которая оказалась явно не в пользу их «новых» стран. Это раз.

А вторая причина — Макрон явно назначен Западом, как новый дурак-враг России, после Зеленского. Вот и потекли туда потоки.

«СП»: Насколько массовым могут стать побеги за границу в случае новой волны мобилизации? Будет ли их больше, чем в прошлый раз? Или общество, по-вашему, изменилось? Результат выборов как-то обязывает к большему сплочению…

— Да. Выборы показали единение народа. Но мобилизация может стать серьезным испытанием для единения. Хотя, говорят, что контрактников у нас хватает. Тем не менее, в случае новой мобилизации, противоречия неизбежны и беглецы могут появиться. Так было, так есть и так будет в истории любого государства. Но такими массовыми как в первый раз они уже не будут. Кто хотел, тот уехал.

«СП»: Россия как-то должна отреагировать на это? Или пока речь идет о единичных случаях — нет смысла? Ну, а что мы можем сделать? Границу закрыть? Давить на Францию уж точно нереально…

— А зачем на это реагировать? Это их внутреннее дело. А вот если персонаж надумает вернуться, мы отреагирует со всей строгостью закона. Правда, это будет делом рутинным для нас.