Профессия с дальним прицелом. Почему молодежь рвется в айтишники, когда стране нужны оружейники

На заседании Совета по науке и образованию президент России Владимир Путин поручил правительству изменить порядок приема в вузы, исключив программы, не отвечающие потребностям экономики страны. Набор по специальностям, на которые нет спроса на рынке труда, продолжался до последнего времени.

В вузах необходимо расширять практическое обучение, уделять больше внимания современным методам проектирования и конструирования, востребованным на производстве. И в школьных программах нужно обновление, делающее учебный материал понятным, интересным для учеников. Следует также подумать над сбалансированностью объема программ.

Техническое образование в России должно оставаться, прежде всего, фундаментальным, а необходимую базу знаний по математике и естественным наукам надо закладывать уже в 5−9-х классах, что, по оценкам экспертов, является «важнейшим периодом для подготовки будущих специалистов». Однако многие дети теряют интерес к точным наукам еще в самом начале обучения.

Вообще-то по итогам приемной кампании 2024 года самыми популярными направлениями учебы среди абитуриентов уже стали теоретическая физика, инженерные специальности — на них поступающим выделили наибольшее количество бюджетных мест, а также лингвистика и медиакоммуникации, куда же без них.

Председатель Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов считает, что экономисты с юристами уже лет 20, если не больше, в большом долгу перед инженерами:

— Сейчас одним только акцентированием этого вопроса мы проблему не исправим. За колоссальным снижением статуса инженерного образования стоит объективная реальность — мы деиндустриализованная страна. За 40 лет, с начала горбачевской «перестройки» в 1985-м, технические специальности стали презираемыми. «Техника — для дураков, для умных — экономика». Имелось в виду где-то что-то урвать для себя.

Мы должны понимать, что исправление ситуации — это не вопрос «небольшого дисбаланса», который обсуждался на заседании Совета по науке и образованию. Мы столкнулись с фундаментальным провалом не только в образовании, но и в системе национальной индустрии, в промышленности.

«СП»: Какие специальности будут самыми нужными через 5−6 лет, на какие факультеты пора становиться в очередь?

— Этого никто не знает и не планирует, если не называть «планами» абстрактные благопожелания…

К сожалению, мы почти не производим продуктов самой минимальной переработки, востребованных в мире. Никто за границей не покупает ни наши смартфоны «Аврора», ни автомобили «Волга». Почему-то в мире предпочитают китайские и корейские, не говоря уж про американские «айфоны». Но автомобили «Лада» до развала СССР покупали даже в развитых капиталистических странах.

Доля наших инженерных изделий, товаров сложной, двух-, трехступенчатой переработки — не превышает 2−3% экспорта. А по импорту к нам поступает не менее 60% машин и оборудования. Наши государственные органы, отвечающие за образование, за экономику и промышленное развитие, по большому счету, в ближайшие годы ничего не планируют.

Да, сейчас объявлен абсолютный приоритет СВО. Деньги идут в оборонно-промышленный комплекс (ОПК), что частично поддерживает остатки нашего машиностроения. Но это не планы по созданию национальной промышленности, достойной мировой державы.

Нужна форсированная реиндустриализация страны. Без этого так и будем рассказывать про всякие беды, случившиеся у инженеров.

Старая экономическая модель для периферийной страны с разрушенным машиностроением, с отсутствием промышленного производства показала себя с плохой стороны, надо переходить на новую. Но сложно понять, как люди, задействованные в старой модели, могут предложить нам новую. Ведь они прекрасно себя чувствуют в предыдущей модели.

«СП: Любопытно, кто и как определил нужные и ненужные профессии, готовя выступление президента?

— Даже в текущей ситуации нам ни в коем случае не стоит пускаться в эти псевдорыночные рассуждения. Ведь, во-первых, то, что сегодня не востребовано, завтра может оказаться очень нужным. Но вопрос в другом — убрать сам рыночный принцип.

Ведь 20 лет назад, когда все бросились в экономисты и юристы, все-таки у нас не закрыли инженерные вузы, а могли бы. Помню, в Бауманке тогда отчитывались, какое у них прекрасное бизнес-образование, как они учат студентов английскому. Хорошо хоть технические вузы в основе своей сохранились.

Само разделение на востребованные и невостребованные специальности в нашей печальной ситуации глупое. Страна должна, планируя себя как мировую державу, продвигать всю матрицу необходимых для этого профессий. Если что-то мало востребовано и конкурс низкий, то туда следует вкладывать бюджетные деньги, приманивая студентов. Если в государстве есть, конечно, понимание того, что профессия нужная.

Прежде чем проводить совещание, нужно понять, кто стране потребуется через 20−30 лет — это как раз цикл подготовки любых кадров. Надо бы задуматься о России-2050, люди с какими способностями (слово «компетенция» мне не нравится) будут нужны. Вы бы сделали ставку на такие-то профессиональные профили и поставили свою подпись внизу: вице-премьер такой-то. Тогда можно и пообсуждать.

А рассуждать вообще, что «инженеры — это хорошо», в 2025 году мало смысла. Ведь возникает вопрос, какое понимание вкладывается в слово «инженер»?

СП": Надеюсь, что не модное нынче словечко «промт-инженер» или «инженер по наладке принтеров»?

— Русская инженерная школа имеет свою специфику. Она помогла выиграть нам Великую Отечественную. А в западном понимании все вокруг может быть «инженерное», а своей отечественной техники нет.

Вспомним же выступление Сталина в 1935 году перед «академиками», то есть выпускниками Военной академии, когда Иосиф Виссарионович сказал: «Техника решает все, это мы усвоили. Теперь вопрос в кадрах, которые могут техникой овладевать и технику создавать». Оттуда и пошло выражение «кадры решают все» и эти кадры — технические, — считает эксперт…

К счастью, в текущем учебном году в школы вернулось черчение как отдельный предмета, включенный в перечень самого необходимого для «укрепления кадрового потенциала промышленности».

А по опросам, самыми перспективными россиянам представляются специальности: айтишник (66%), рабочий (51%), врач (38%), специалист по нанотехнологиям (31%), инженер (31%), строитель (28%), аналитик (22%), медсестра-медбрат (19%), менеджер по продажам (19%), маркетолог (14%), HR-специалист (12%), юрист (12%), дизайнер (12%).

Но вездесущий Интернет подсказывает нам, что среди наименее популярных у абитуриентов специальностей давно уже числятся «Оружие и системы вооружений» (0,3%), «Нанотехнологии и наноматериалы» (0,3%), «Физико-технические науки» (0,4%), «Ядерная энергетика и технологии» (0,5%), «Технологии материалов» (0,5%), «Науки о здоровье и профилактическая медицина» (0,7%), «Техника и технологии кораблестроения и водного транспорта» (0,7%), «Фармацевтическая медицина» (1%).

Без других, тоже мало популярных у юношей и девушек специальностей, как-то прожить можно. Имеется в виду, например, «Теология» с ее 0,3%. Но на точных науках держится все, с этим не поспоришь, причем не в ином мире, а в нашем.