Эстония очертила круг «неблагонадежных»

Главный редактор таллинской газеты «Столица» Александр Чаплыгин сделал заявление: на всех эстонских телеканалах и в печатных СМИ существует список гостей, которые желанны и говорят то, что считается хорошим тоном, остальные нежеланны.

Своими сомнениями журналист поделился с порталом Delfi, где напомнили: Чаплыгин в начале 2000-х вел на Эстонском телевидении передачу «Бессонница» которую почему-то закрыли в 2006-м, хотя она признавалась лучшей передачей.

Это было двуязычное ток-шоу, в котором обсуждались самые острые вопросы жизни государства. Судя по всему, передача приносила большую пользу, потому что способствовала взаимопониманию русской общины с эстонцами. Соведущий «Бессонницы» Айнар Рууссаар рассказывал журналистам, что лично для него урок ток-шоу состоял в открытии: оказывается, живущие в Эстонии люди, независимо от национальности, одинаково относятся к проблемам своей страны.

«Я раньше думал, что мы больше разные, — шутливо говорил Айнар. — Теперь знаю, что те, кто живет в Эстонии — это точно жители Эстонии». А Чаплыгин подчеркивал: примерно в 95% проблем, которые обсуждали в передаче, мнения эстонских и неэстонских зрителей совпадали. Различий в подходе к экономическим, социальным вопросам жизни республики у них не было.

«Это была наша с Айнаром идея, мы это сами придумали, — вспоминает Чаплыгин. -Были какие-то проектные деньги, но в основном финансировало Эстонское телевидение».

Но потом у Чаплыгина оказался другой партнер — Реэт Оя. Цензуры не было, вспоминает журналист, «но она считала, что там не должно быть равной дискуссии между русскими и эстонцами, что русских надо учить, чем она и занималась в студии».

А потом ток-шоу и вовсе закрыли. «На Эстонском телевидении просто изменилась политика, стали сокращать количество передач, где разговаривают на русском языке. В конце концов, это закончилось тем, что ликвидировали русскую редакцию», — говорит Чаплыгин.

На его взгляд, то, что выходит сейчас на Эстонском телевидении, достаточно занудно: «Сидят говорящие головы. А поскольку страна-то маленькая, головы одни и те же». Происходит это, по словам журналиста, потому, что «на всех телеканалах, и это особенно заметно на Эстонском телевидении, существует список гостей, которые желанны: 4−5 экономистов, 4−5 политологов. Понятно, на самом деле их в Эстонии больше, но остальные не допущены ни на ТВ, ни в газеты. Желанные говорят то, что считается хорошим тоном. То, что ему не соответствует — плохо. Кто решил, что такой-то тон хороший, а такой-то плохой, я не понимаю».

Слова Чаплыгина подтверждает известный в Эстонии критик Борис Тух. «Например, то, что делает Владимир Соловьев на Российском телевидении, у нас тоже можно было бы делать, — говорит он. — Получается так: мы все время говорим, что у нас демократии больше, чем в России, а в России, даже если отсечь RTVi, который мы смотрим больше, чем российский зритель, там он не везде принимается, все равно у них все как-то более открыто, сталкиваются разные точки зрения».

В этом году Европарламент принял резолюцию, в которой выразил беспокойство по поводу свободы слова в некоторых странах ЕС, в их числе назвал Эстонию. По мнению евродепутатов, «плюрализм и свобода СМИ по-прежнему вызывают серьезную обеспокоенность в таких странах-членах ЕС, как Италия, Болгария, Румыния, Чехия и Эстония». Они попросили Европейскую Комиссию сделать предложения по вопросам свободы СМИ до конца 2011 года. Как ОБСЕ, так и Совет Европы ранее указывали на проблемы, связанные с политической и финансовой независимостью общественных средств информации, защиты конфиденциальности источников информации журналистов и т. д.

В Эстонии на самом деле немало примеров скрытого или открытого давления на прессу. В 1995 году депутат эстонского парламента Пауль Ээрик Руммо объявил финскую журналистку Леену Хитанен «членом русской пропагандистской машины» из-за того, что она взяла интервью у известной правозащитницы Ларисы Семеновой, заместителя директора таллиннского Центра информации по правам человека. Потом несколько лет Леена Хитанен сталкивалась с трудностями при получении визы. Ее фотографа допрашивали в полиции безопасности. Секретарь тогдашнего премьер-министра Марта Лаара обзванивала финские газеты и финское посольство в Таллине, требуя, чтобы журналистку уволили и выслали. Хиетанен рассказала, что с такими проблемами сталкивались и другие финские журналисты.

Каждую весну полиция безопасности Эстонии выпускает информационный ежегодник — книгу, в которой представлены все «главные враги» страны. К ним она причисляет нескольких русских журналистов.

Резонансный случай произошел в прошлом году с главой Социалистического народного фронта Литвы Альгирдасом Палецкисом. Его не пустили в Эстонию, где он собирался принять участие в акциях протеста против встречи министров иностранных дел стран НАТО. При этом на границе, где давно отсутствует пограничный контроль, так как страна вошла в Шенгенскую зону, неожиданно выставили патруль. Как рассказал сам Палецкис, автомобиль тщательно проверяли 3 часа. «Не впустили, потому что мы значимся в списке нежелательных лиц. Пограничник проговорился, сказал, что, мол, взгляды у нас не подходящие», — сообщил Палецкис.

Так что со свободой слова в Эстонии проблем побольше, чем в России, где оппозиционеры хотя бы говорят все, что им захочется.

Таллин