Разворот «оптимизации» медицины: Коммунисты инициировали мораторий на закрытие роддомов и больниц

В России постоянно сокращается число акушерских коек, говорят данные Росстата.

В 2024 г. было развернуто 48,2 тыс. стационарных мест, что на 4,2% меньше, чем в 2023-м, и на 7,8%, чем в 2022-м. С 1990 г. число мест сократилось в 2,5 раза. Неудивительно, что с тех пор число родивших женщин снизилось на 40,8%.

Оптимизация здравоохранения, которая в регионах и по отдельным направлениям всё чаще выглядит как частичная ликвидация, стала объектом пристального внимания левой оппозиции. Социальный характер государства, напоминают политики, закреплён в Конституции России. Осталось найти действенные методы для его поддержания.

Лидер СР Сергей Миронов обсудит с главой правительства Михаилом Мишустиным идею ввести мораторий на закрытие «неэффективных» роддомов и других медучреждений, сокращение медработников, их зарплат и привлечение к ответственности за халатность чиновников, обязанных обеспечивать социальные обязательства перед гражданами.

Бросая вызов генеральной линии на урезание медицинской помощи политик разумно указывает на самое больное место — низкую рождаемость, на которую постоянно жалуются государственные мужи. «Демография — это не циферки в отчетах! Это живые люди, от которых зависит будущее России!» — пафосно, но верно провозгласил Миронов.

Попытке сменить стратегический курс реформы здравоохранения в её перинатальном сегменте предшествовала трагедия в Новокузнецке, где за новогодние каникулы умерли 9 новорождённых и ещё один буквально на днях. В итоге роддом № 1 был закрыт на карантин, возбуждено уголовное дело, а губернатор задумался о системной причине случившегося.

И придумал. Глава Кемеровской области Середюк дал указание министру здравоохранения притормозить «оптимизацию», которая была запланирована на 2026 год. В частности, будет остановлено объединение Междуреченской и Мысковской городских больниц, а также Анжеро-Судженской городской, Яйской районной и Ижморской районной.

Кроме того, губернатор поручил остановить объединение Мариинской и Чебулинской районных больниц и объединение Новокузнецкой больницы № 29 с Новокузнецкой городской клинической инфекционной больницей. Получается, сама жизнь, точнее смерть, вынудила чиновников осознать опасность бездумной экономии на здоровье людей.

Мораторий на оптимизацию, объявленный в Кузбассе, позволит более адекватно оценить долгосрочные риски этого процесса. Ведь если трагедия в роддоме Новокузнецка из-за разбалансировки системы медпомощи повторится и в других городах, крайними станут чиновники. Больные старики стерпят всё, но за детей спросят по полной. Это святое.

Очевидно, что заморозка планов по упразднению или слиянию медучреждений возможна и в других регионах. Пока и там не случилось необратимое.

Так что инициатива «Справедливой России» о введении федерального моратория появилась вовремя. Другой вопрос, станут ли слушать депутатов. Минздрав, признался Миронов, его предложение пока игнорирует.

Ведомство Мурашко живёт по своему собственному плану. После резонансной истории в Бодайбо, откуда после «оптимизации» рожениц приходится возить в Иркутск вертолётом, в прессе всплыл приказ Минздрава об упразднении роддомов, где принимают менее 100 родов в год. Вместо них создают «ургентные родильные залы» для экстренной помощи.

Фактически формируется трёхуровневая система. Внизу базовые родильные отделения в провинции, где принимают только женщин с низким риском осложнений беременности. Средний уровень — межрайонные роддома и перинатальные центры, где уже есть реанимация. Наверху — высокотехнологичные перинатальные центры «всё включено».

(В результате, по данным СМИ, за последние годы права принимать роды лишились более 150 государственных клиник в Москве и Подмосковье, Кемеровской области, Новосибирске, Екатеринбурге и Ревде Свердловской области, Калининграде, Омске, Гусь-Хрустальном Владимирской области, в Хабаровском крае, Курганской и Ростовской областях).

Описанная схема, на первый взгляд, выглядит здраво. Мол, хоть какая-то минимальная планка по количеству родов в год должна быть, иначе слишком дорого содержать медучреждение, оснащать его современным оборудованием и платить зарплату персоналу. Видимо, посчитали и решили, что цифра 100 — в самый раз.

Только на практике взялись сокращать и те роддома, где за год появляется на свет гораздо больше детей. Как в Кольчугино — райцентре Владимирской области, где в 2025 г. приняли 268 родов, а в 2023-м — 300. То есть прописанная в приказе Минздрава планка в 100 родов не учитывается. Главное — ликвидировать медучреждение?

Несмотря на то, что глава Минздрава Владимирской области давно подала в отставку (преемник не назначен) после скандала с ликвидацией роддома в Гусь-Хрустальном, а её предшественника прямо сейчас судят за корыстные преступления, процесс ликвидации роддома в Кольчугино идёт строго по плану. К апрелю обещают прикончить.

Попытка вынести проблему на уровень заксобрания региона была заблокирована единороссами. Аргумент лидера фракции КПРФ Антона Сидорко о том, что инициативная группа жителей Кольчугино собрала в поддержку прежнего формата роддома 5000 подписей не впечатлил депутатов. Действительно, причем здесь какие-то люди.

Ранее коммунисты выступили организаторами митинга за сохранение родильного отделения при Кольчугинской больнице.

В акции приняли участие около 200 человек, включая коллег КПРФ по левой оппозиции из «Справедливой России». Протестующие записали обращение к президенту Путину в надежде пробить стену, но…

Поражает реакция областных властей. Как выразился замгубернатора, «точкой невозврата» при принятии решения о перепрофилировании родильного отделения Кольчугинской ЦРБ в родовый зал стала политическая спекуляция врачей. Типа, осмелились выйти с протестом, рабы, так теперь вас точно никто слушать не будет.

Весьма вероятно, что региональный чиновник переоценил свои силы. КПРФ вынесла проблему на федеральный уровень. Глава комитета по делам семьи Нина Останина уже обратилась в Генпрокуратуру, Следком, Минздрав и к профильному вице-премьеру с требованием проверить законность «массового закрытия роддомов».

Теперь позицию коммунистов поддержали и справороссы. Солидарное давление левой оппозиции, тем более в год парламентских выборов, вполне может сдвинуть ситуацию с мёртвой точки. А то и развернуть её вспять — к ре-оптимизации здравоохранения. Речь не идёт о политических спекуляциях. Проблема-то не выдуманная — реальная.

Закономерный вопрос «где взять деньги?» на поддержание более разветвлённой (а-ля советская) сети медучреждений и одновременную их модернизацию упирается исключительно в приоритеты государства. Если здравоохранение (как и образование) считать первостепенным по важности, то и средства на него найдутся.

В России госрасходы на медицину в 2025 г. составляли 3,5% от ВВП, а в 2024-м — 3,7%. В то время как в США госрасходы на уровне 10%, Германии — 10−11%, Франции — 9−10%, Британии — 8−9%, Японии — 9−9,5%. Плюс существенный приварок в общую кассу там дают траты людей на частный медицинский сектор, который в РФ малоразвит.

Вывод: отечественная медицина хронически недофинансируется в течение многих лет. И это не про наличие или отсутствие средств, а про предпочтения государства.

Как именно перераспределяются деньги внутри системы здравоохранения — вопрос второстепенный, если самих средств не хватает. Их меньше, чем нужно, вдвое.

«Мы будем настаивать на увеличении расходов на здравоохранение до 6% ВВП», — говорил депутат от КПРФ Алексей Куринный в первый год пандемии. Настаивали — не удалось. Власти предпочли временно залить проблемы деньгами, но системно пересмотреть принцип формирования ресурсной базы здравоохранения не захотели.

Утверждать, что сейчас не время для подобной контрреформы, поскольку страна четвёртый год ведёт боевые действия, — лукавство. Оптимизация здравоохранения началась задолго до СВО и даже задолго до пандемии. Средства тогда были, но чиновникам всё равно было жалко делиться ими с народом. В этом всё дело.

А значит, единственным действенным способом добиться нормальной медицины в стране остаётся законное политическое давление. Апеллируя к чиновникам не только добрым словом, но и настойчивым требованием при поддержке левой оппозиции, россияне смогут добиться гораздо большего, чем слёзно упрашивая верхи пойти им навстречу. Не пойдут.

Нужно быть сильными.