«Всё для фронта, всё для Победы»: Лозунг, объединивший когда-то страну в минуту опасности, пока не прозвучал

День защитника Отечества отождествляется у большинства граждан России с выдающимися героями минувших войн, Вооруженными силами страны, государственной и военной символикой, таковы результаты исследования центра FEEDBACK, результаты которого приводит «Газета».

Респонденты назвали персоналии, с которыми ассоциируют этот праздник. Первую тройку героев составили маршал Георгий Жуков (его назвали 47% опрошенных), генералиссимус Александр Суворов (43%), а также герои СВО (42%). Далее следуют герои Афганской войны (36%), генерал-фельдмаршал Михаил Кутузов (34%), герои Чеченских войн (33%), князь Александр Невский (29%).

61% участников исследования ассоциируют День защитника Отечества с Вооруженными силами РФ, с флагом, гербом, гимном нашей страны — 32%. Далее идет такой символ, как Красная звезда (21%), затем Георгиевская лента (20%), Минута молчания в память о защитниках (18%), Вечный огонь (17%).

Выбор исторических фигур, с которыми наши сограждане отождествляют День защитника Отечества далеко не случаен, убежден член-корреспондент Академии военных наук, ученый секретарь исследовательского комитета социального управления Российского общества социологов (РОС) Вадим Масликов.

— Безусловно, это крайне важная для России дата, нам исторически крайне важно чествовать защитников Отечества. Такой праздник был и до революции 1917 года, отмечался как День святого Георгия Победоносца, сохранился он и после нее в виде праздника 23 февраля. Сейчас, в условиях СВО, его значение еще сильнее, чем в мирное время.

«СП»: Несмотря на это, все же отношение к героям СВО несколько отличается от восприятия героев Великой Отечественной войны. Хотя по телевизору о российских бойцах и их подвигах постоянно рассказывают, баннеры героев висят, однако разница существенная.

Мы еще не осмыслили значение переживаемого события? Не понимаем, что происходит? Враг устраивает диверсии в нашем тылу, вербуя как подростков, так и пенсионеров. Есть такие, кто гордится тем, что помогает противнику. Не говоря уже о тех, которые просто говорят: нас это не касается.

— В Великую Отечественную войну тоже были предатели и трусы, но вы правы — разница значительная. Дело в том, что возможности противника вести когнитивные войны, раньше их называли информационно-психологическими, существенно выросли. Использование интернета, telegram, прочие сервисы — неприятель этим активно пользуется, что сказывается на общественных настроениях.

Ведь враги упирают на то, что, мол, Россия якобы напала на беззащитную Украину и широко транслируют этот тезис — как в мире, так и среди наших сограждан. У них пропаганда очень продуманная и ведется по всем правилам когнитивной войны.

«СП»: Но почему государство или не ведет контрпропаганду, или делает это неумело?

— Нужно провести серьезные исследования, какие индикаторы неприятель использует для своей пропаганды. Пока я не видел каких-то серьезных методических брошюр на эту тему. Когда началась СВО, я был в Африке, подготовил для местных офицеров и специалистов презентацию о причинах спецоперации, потом ее использовали многие уже здесь. Но такой работы, по-моему, у нас ведется недостаточно.

Кроме того, в условиях отсутствия идеологии такую пропаганду государству организовать сложно. Раньше был институт замполитов, комиссаров, сейчас нет таких подготовленных людей, при участии которых такая грамотная пропагандистская работа должна выстраиваться.

А у противника такая работа ведется длительное время. Можно вспомнить Первую мировую войну, когда неприятельская пропаганда обваливала фронты. У нас такой богатый опыт отсутствует.

По мнению публициста, бывшего бойца ополчения ЛНР Александра Аверина, для героизации в массовом сознании бойцов СВО необходимо время.

— Суворов и Жуков для жителей России — всё равно, что былинные богатыри, их имена все знают с детства. А герои СВО… Лицом к лицу лица не увидать, для вхождения в культурный героический код нации требуется некоторое историческое расстояние.

Кроме того, при всей значимости текущего военного конфликта для российской государственности и активности военно-гражданского общества, само государство до сих пор СВО собственно войной так и не назвало, и ряда необходимых решений в духе «Всё для фронта, всё для Победы» ещё не приняло. Полагаю, это тоже имеет значение.

Военный эксперт, политолог, заведующий кафедрой политического анализа и социально-психологических процессов РЭУ им. Г. В. Плеханова Андрей Кошкин, оценивая результаты исследования, считает, что сложно ставить на одну доску великого полководца Георгия Жукова и коллективного героя СВО.

— Тогда уж надо сравнивать с коллективным героем Великой Отечественной войны. Здесь более тонкая грань — наши сегодняшние представления во многом сформированы по образам, знакомым по литературе, кинофильмам, традициям, памятникам и так далее.

О той войне нам рассказывали на уроках истории в школе, на лекциях в вузах, о ней написаны научные труды и много чего еще. Сегодня у нас не война, а специальная военная операция, что неоднократно подчеркивалось, несущая в себе соответствующие потенциал и задачи.

Напомню, на СВО люди идут по желанию, по контракту. В Великую Отечественную люди вставали в строй по необходимости, обязанности и другим причинам. Здесь многие психологические факторы тоже надо развести. Но это вопрос к чистоте исследования.

Пусть исследователи объяснят, чем нынешняя молодежь, так называемые «зуммеры», отличаются от молодежи 1940-х и 1960-х годов. Это большой вопрос, от которого зависит, в том числе, массовое восприятие СВО. Здесь много факторов и соответствующих вопросов к авторам исследования.

Нужно также учесть факторы развития цивилизации. Скажем, как начиналась СВО? Шли большие колонны — люди, техника.

А сейчас технология наступления изменилась. Теперь это действия штурмовых групп, которые просачиваются по два-три, максимум четыре человека и захватывают населённые пункты. Что-то подобное могло иметь место во времена Второй Мировой — Великой Отечественной войны? Там нужны были массы людей, организованность, плотность огня и так далее.

Не исключено, что скоро решающее значение будут иметь беспилотники в сочетании с роботами. А люди, скажем, будут управлять этими БПЛА и роботами с большого расстояния. Это к тому, что сильно изменился характер военных действий, это все нужно учитывать в подобных исследованиях.

Впрочем, как бы то ни было, но сегодняшний герой СВО остается именно героем, он по-прежнему рискует жизнью, совершает героические поступки. Это объединяет и возвышает их.

А что касается прохладного отношения к СВО и героям — это вопрос к тем, кто проявляет такое отношение, их воспитанию и среде.