Профессор Сафонов: Через три года средний возраст соискателей работы составит 48 лет, а потом перевалит за 50

Российские предпенсионеры (55+) стали намного активнее искать работу или подработку в минувшем году. Специалисты в области найма персонала полагают, что такая тенденция на рынке труда образовалась из-за двух главных факторов — финансового и демографического.

«Это, например, пенсионная реформа, которая заставляет людей оставаться на рынке дольше. Финансовый мотив — пенсии часто не хватает, люди вынуждены искать подработку или полноценную работу», — пояснила директор направления подбора персонала HR-холдинга Ventra Александра Наумова.

Также она отметила, что изменился и подход работодателей к соискателям старше 55 лет. На это их толкает массовая проблема дефицита кадров.

«Для них старший возраст привлекателен в первую очередь за счет опыта. Помимо прочего, компании рассчитывают сэкономить: они считают, что предпенсионеры будут менее требовательны к условиям труда, в частности, согласятся на меньшую зарплату и будут сильнее держаться за свое место», — отметила Наумова, добавив при этом, что такие кандидаты наиболее востребованы в медицине, образовании, сферах управления и безопасности, а также как инженеры, технологи, юристы и бухгалтеры.

К 2030 году, резюмировала она, доля соискателей старше 50 лет на российском рынке труда может достигнуть 50%.

Обсуждая в разговоре с «СП» эти выводы, руководитель правового департамента Конфедерации труда России, член Ассоциации «Юристы за трудовые права» Олег Бабич согласился с влиянием демографического фактора на сферу занятости.

— Да, действительно, демографическая проблема имеет место быть, — признал он.

— Мы на определенном этапе оказались в демографической яме, и это сказывается на воспроизводстве рабочей силы. Плюс к этому на рынок труда оказывают дополнительное давление происходящие сейчас события.

Все это создает серьезный дефицит рабочей силы, так что в ближайшей обозримой перспективе стране будет крайне трудно собственными силами справиться с этим и развиваться высокими экономическими темпами с теми ресурсами, которые сейчас имеются на рынке труда.

А вот насчет всего остального, говорит доктор экономических наук, профессор Финансового университета при правительстве РФ Александр Сафонов, с рекрутерами можно поспорить.

— Относительно их «ожиданий» по поводу возраста соискателей к 2030 году я бы ответил так — садитесь, господа рекрутеры, «двойка» вам, — заявил он.

— Во-первых, есть статистика, с которой не поспоришь — средний возраст соискателя на рынке труда на сегодняшний день составляет 41 год. Если все будет идти так, как идет, то к 2030 году средний возраст составит примерно 48 лет. После 2030 года он потихонечку перевалит за 50.

Во-вторых, никакого дефицита кадров в общем смысле этого слова у нас в России нет.

«СП»: А что же есть?

— Есть отдельные сферы занятости, которые испытывают определенные трудности с кадрами. Это здравоохранение, образование, отрасли с тяжелыми условиями труда. Первая их проблема — низкие заработные платы, из-за которых люди и не стремятся туда.

Вместо этого люди подаются в курьеры или в таксисты. Но надо понимать, что это происходит не от хорошей жизни. Просто у таксистов и курьеров есть возможность просто больше заработать. Поэтому в эти сферы идут в том числе и научные сотрудники.

«СП»: Значит, проблема рынка труда исключительно в размерах заработных плат по отраслям?

— Не только.

Еще один немаловажный фактор — структурные проблемы рынка занятости. Дефицит работников появляется в том числе и из-за того, что, например, в обрабатывающей промышленности создаются новые рабочие места, а бизнес под них не готовил загодя кадры.

То есть не заказывал системе образования их обучение, не участвовал в опросах и так далее.

Только последние 2−3 года бизнес хоть как-то начал взаимодействовать с профессиональной системой подготовки кадров. А до этого ему было, грубо говоря, глубоко фиолетово, как дела с обучением обстоят, он только и умел требовать от государства то одно, то другое.

Другой нюанс состоит в том, что бизнес по-прежнему предлагает россиянам те условия труда, которые их не устраивают с учетом нынешней-то стоимости жизни.

Ну скажите, кто сейчас готов пойти трудиться в «Почту России» за 30 тысяч рублей? Пожилые-то не туда не рвутся, а молодые и подавно. Все, наоборот, только бегут, потому что можно в магазин прийти и за аналогичный объем работы получать минимум 50 тысяч.

Раньше бизнес легко эти проблемы обходил, потому что у нас была безработица, люди соглашались на любые условия труда. А сейчас они стали более разборчивы.

Третий нюанс состоит в том, что у нас возрастная дискриминация на рынке труда никуда не делась. Причем люди начинают с ней сталкиваться лет на 10 раньше, чем в Европе, примерно в 45 лет. Понятно, что по мере увеличения среднего возраста рабочей силы дискриминация эта будет смещаться к более позднему значению, тем не менее наши работодатели по-прежнему предпочитают нанимать сотрудников помоложе.

«СП»: Почему?

— Потому что соискатели старших возрастов более требовательны к качеству системы управления и качеству корпоративной культуры.

Они хотят уважения, они хотят достойной заработной платы, и они не хотят выполнения глупой работы. Как раз-таки в силу большого накопленного опыта, на основании которого могут принимать более рациональные решения.

А наш менеджмент по набору персонала заточен на принцип «бей и беги». Образно говоря, кадровики в своей массе играют в североамериканский хоккей, предпочитая тупо вбрасывать шайбу в зону соперника и силовым методом выходить на «пятачок» вместо того, чтобы играть во вдумчивый советский хоккей со множеством распасовок и комбинаций.

Вместо того, чтобы в авральном режиме решать сиюминутные проблемы, нашему бизнесу неплохо бы вводить для своих кадровиков обязательные курсы по психологическому взаимодействию с лицами разных возрастов.

Причем делать это надо на этапе обучения будущих управленцев в вузах. Я бы назвал эту дисциплину «инклюзивная рабочая среда», причем сделал бы ее обязательной.

Хотя бы потому, что в ближайшем будущем мы столкнемся с вопросом привлечения к работе лиц с ограниченными возможностями, не говоря уже о предпенсионерах. А у нас кадровики в большинстве своем не понимают нюансов взаимодействия ни с пожилыми людьми, ни с участниками СВО.

Полное впечатление, что их самих по объявлению с улицы набирали, а кадрами управлять нельзя, если не понимать и не представлять экономических и психологических эффектов взаимодействия с людьми.

Вот такие вот наши работодатели. И ничего пока с ними не поделаешь, никаких серьезных трансформаций наш рынок труда не претерпел.

Так что, читая выводы той же Наумовой из холдинга Ventra о том, что работодатели рассчитывают сэкономить на зарплатах при найме предпенсионеров на работу, надо понимать — это проявление возрастной дискриминации и понуждение работника к заведомо невыгодным условиям труда.