Рыбный день переносится: Петербург обожает корюшку, но браконьеры любят ее еще больше, 1300 за кило идет

Сезон корюшки стартовал в городе на Неве. Любимая петербуржцами, и не только ими, серебристая рыбка, давно ставшая символом весны и самого Петербурга. Её покупают, как правило, килограммами. Готовится она просто и быстро, а поешь — удовольствия на целый день!

Добывается это рыбное лакомство в бассейне Ладожского озера и в Финском заливе. Рекомендованный объём вылова, установленный на нынешнюю путину Управлением территориального агентства по рыболовству, в целом и общем традиционный: не менее 1200 тонн «с небольшим». Конкретно по заливу, где обитает корюшка деликатесная, «европейская» — 797 тонн. Остальное приходится на Ладогу.

Как подчеркнул на пресс-конференции Виктор Игнатьев, заместитель руководителя вышеназванного Управления, не будет и существенных изменений в правилах любительского рыболовства. Наконец-то! А то ведь власть постоянно пугала ими рыбаков. У нас ведь, что ни «оптимизация», то, как правило, кризис…

Норма вылова «для себя, любимого», опять же, прошлогодняя — 10 кг на человека в сутки. Численность разрешений организациям, заинтересованным в вылове корюшки, опять же традиционная в последние годы: в целом по Северо-Западу их выдано 663.

Из них 133 — профильным организациям, то есть, рыболовецким хозяйствам и сезонным бригадам. Конкретно тем, что работают в Финском заливе — 85; в Ладоге немногим меньше — 62.

С одной из таких бригад корреспондент «СП» познакомилась, можно сказать, случайно. В одном из самых густонаселенных микрорайонов Петербурга — Невском. Молодые, едва за тридцать, парни арендовали там небольшое помещение, где торгуют этой рыбкой.

На прилавке — корюшка крупная, средняя и маленькая. От размера зависит и цена. Начиная с мелкой рыбешки, до 10 см., — 550 руб. Средняя, 10−15 см, — 1050 руб. кг. Крупная, 15−20 см, — 1350 руб.

Разговорилась с одним из ловцом, Анатолием. О своей основной профессии он умолчал. Их «Корюшка-фес», как признался, «сезонная забава». Добывают рыбу близ села Старая Ладога, что в Волховском районе Ленобласти. Одно из самых любимых, замечу, мест рыболовов в регионе. В иные времена их там собиралось — море!

«СП»: А в этом?

— Не знаю, нас не интересует. Мы в этом году раньше всех туда приехали. Когда на Ладоге ещё не везде даже лед растаял!

«СП»: Много набрали, учитывая ледовую обстановку?

— Знаем места, где лёд обычно быстро сходит на нет!.. В числе первых в Петербурге и продавать начали.

«СП»: Так вот почему ваши цены такие высокие!

— Высокие? Да вы что — низкие! Кстати, мелкой уже не осталось, продали меньше, чем за неделю. И средней уже совсем мало. Так что не тяните, покупайте! Завтра уже не будет.

Как я поняла, одного выезда за корюшкой ребятам хватило. Подсуетились, заработали. И — гуляй, не хочу!.. Или чем другим займутся, где не надо особо заморачиваться с оформлением…

Съездила в другой конец города, третий, побродила там по рынкам, заглянула в торговые палатки — нет корюшки. Ещё в одном районе пообещали, что «вот-вот будет, ждите!».

Нужную точку нашла в отдаленном Красносельском районе. От центра подальше — к Финскому заливу поближе. Там собрала «урожай», а теперь продает на оживленной трассе (дачное направление!) крепкая, шустрая молодуха. Назвалась Натальей.

Ловом корюшки занимается она не первый год. У неё своя, временная бит-компания то ли родственников, то ли знакомых. Сети ставят в Финском заливе. В этом году, объясняет, раньше всех поставили, чтобы успеть.

«СП»: Успеть куда или с чем, Наталья?

 — Не упустить корюшку! Очень уж много охотников до неё. А рыбки-то этой с каждым годом всё меньше… А что такого, мы же ничего не нарушали, запрета не было, — говорит она. И с подозрением поглядывает на меня: уж, не из рыбинспекции ли?

«СП»: Минувшая зима в наших крах была суровой, замерзала даже Нева, что случается с ней не часто. Финского залива разве это не коснулось?

 — Как не коснулось? Стоял, конечно, и на заливе лед. А когда начал таять, мы сразу и подшустрили, сети поставили… Покупать-то корюшку будете? А то некогда мне разговоры разговаривать. Жаловаться на лед, на дорогое топливо не буду…

Глянула я на её цены: маленькая рыбка — 500 руб. кг., средняя по 980, крупная — 1400. Сравнила с теми, что в других питерских районах, в частности, ближних к центру города. У неё чуть ниже. Берут корюшку охотно.

В центре-то ещё пойди-поищи. «Ждем в ближайшие дни, — говорят тамошние торговцы. — Тогда уж сертифицированные уловы пойдут, от законных рыболовов».

То есть, тот, что сплавляют сейчас, на уходящей неделе, — это улов браконьерский?..

Позвонила в один из областных рыбсовхозов. Несколько лет назад он считался одним из передовых.

 — А сейчас на грани развала. Мало у нас рыбы, очень мало, — ответил на звонок Геннадий, знатный рыбак, совхозный старожил, один из тех, на ком это хозяйство ещё держится.

«СП»: Что вдруг случилось? Про корюшку нам, не специалистам, говорят, что её на века с избытком всем хватит!

— Прошли, видимо, эти века… А случилось то, что её уже почти всю выбрали. Я ещё пять лет назад говорил, что надо закрыть её вылов на несколько лет.

Некоторые учёные со мной соглашались. Но чиновники слушать не хотели. Стояли на своем. Только что разрешений на вылов чуть меньше стали выписывать.

«СП»: Разрешения — это для зарегистрированных, частных и государственных хозяйств…

 — Во-во! А есть еще самовольщики — браконьеры. Приезжают на лов без документов, никто им не указ. Ставят сети там, где им захочется, тащат из воды даже мальков.

«СП»: Приезжают петербуржцы?

 — Из разных мест. В этом году среди приезжих несколько артелей псковичей. Здравствуйте вам, свои водоемы высохли у них, что ли? Что им не говоришь, как не объясняй про разрешения, квоты, разве они слушают?

У них и снаряжение лучше, новее, крепче, чем у нас; и катера, двигатели… Да всего полно!

Если не изменить ситуацию с выловом корюшки, она, в конце концов, пропадет у нас. И скорей всего, навсегда…

Прощаясь, я спросила у бывалого промысловика, как при покупке определить свежая корюшка или нет?

Оказывается, по её спинке, а не по жабрам или глазам. Если спинка черная — значит, рыбка свежая. Сероватая или белесая — либо мороженая, либо попорченная.