Максим Золотухин: Это надо очень постараться, чтобы довести самый секретный «почтовый ящик» России до такой разрухи

Вряд ли для кого секрет, что сегодня российская провинция вымирает: народ едет либо за деньгами в столицу, либо погреться — на юг. Сибирь пустеет прямо на глазах: из Красноярского края за последние десять лет убыло почти полмиллиона человек. И усилий государства по их возвращению пока не заметно.

Когда-то было совсем наоборот: плановая советская экономика размещала промышленность в глубине страны, обеспечивая рабочие места своим жителям. Одним из таких новых производств стал Электрохимический завод — предприятие по обогащению урана. В 1956 году правительство СССР приняло решение строить его на берегу правого притока Енисея — реки Кан. Разумеется, чтобы обеспечить жизнь и тем, кто ЭХЗ строил, и тем, кто должен был на нем работать, рядом с предприятием возник город — почтовый ящик под названием Красноярск-45.

Город будущего

Его строили как образцовый город социалистического будущего: четкий градостроительный план, учитывавший и природу, и климат, и даже розу ветров; стопроцентная обеспеченность жителей не только работой, но и инфраструктурой — детскими садами, школами, больницами, санаториями, учреждениями спорта и культуры, и никаких барачных трущоб!

Минус был только один: в виду секретности завода город сделали закрытым и тоже секретным, без присутствия на картах — потому и Красноярск-45. Впрочем, минус это был относительный: в городе отродясь не было посторонних, что обеспечивало жителям почти нулевую преступность. Так что его жителям завидовали буквально все, кто знал о его существовании — а это в радиусе 200−300 километров.

Инерция Госплана

С наступлением рыночных времен город хоть и не открыли, но рассекретили. Он наконец-то получил индивидуальное название — Зеленогорск. Однако удаленность от новых властей и присутствие стратегического промышленного гиганта позволили городу еще долгие годы жить на советской инерции. Завидовать все, кто жил по соседству, продолжили: пока страна рушилась на глазах, Зеленогорск оставался одной ногой в социализме, а значит, заповедником благополучия. Пусть относительного, но все же: гости того времени помнят прекрасный уход за стареющими «хрущевками», идеальные газоны и клумбы, бесплатный проезд на городском транспорте. Благополучие держалось на том самом Электрохимическом заводе, ради которого и был построен город.

Последний из могикан

Говорят, последнего советского и первого российского директора ЭХЗ Анатолия Шубина побаивались даже в Москве. Когда рухнул второй зеленогорский гигант, ультрасовременный «Сибволокно», строившийся все 1980-е, Шубин принял на свое предприятие почти весь его коллектив, не дав городу умереть. Ради этого были открыты непрофильные цеха по производству магнитной аудио- и видеопленки, телевизоров, обуви, керамики… И новое руководство страны, тянувшее, подозреваю, свои потные ручонки к советскому атомному «золотому бочонку», вынуждено было молча скрипеть зубами, видя, как вопреки его политике Зеленогорск оставался во многом социалистическим.

Сменщик или временщик?

С момента смерти Анатолия Ивановича прошло почти 20 лет. Все это время заводом, а фактически и городом, руководит его сменщик Сергей Филимонов. Думаю, пора бы уже подвести некоторые итоги его работы, благо, они видны невооруженным глазом любому, кто знаком с Зеленогорском хотя бы с тех самых 90-х. И другого слова, кроме разрухи, лично я подобрать не могу.

Сегодня город буквально добивают: разбитые просто в хлам дороги и заросший в мусоре дачный пригород — это еще не самое страшное. Каких-то 15 лет назад тут работали мощнейшие муниципальные предприятия, которые и содержали город в образцовом порядке: «Комбинат благоустройства», «Тепловые» и «Электрические сети», «Автотранспортное предприятие». Пахало и сеяло одно из богатейших агропредприятий края «Искра», а зеленогорская медицина под общей вывеской «КБ-42» могла похвастаться оборудованием, о котором не мечтали многие города-милионники.

Минус тысячи рабочих мест

Теперь это осталось только в памяти горожан. «АТП» и «КБУ» раз за разом проигрывают муниципальные аукционы иногородним дельцам и теряют остатки рабочих мест, «Искра» вовсе приказала долго жить — на ее площадях сегодня можно снимать фильмы-апокалипсисы, а медицина… Показательный случай был несколько лет назад, когда город умудрился заманить целую плеяду молодых врачей, соблазнив бесплатным жильем. Спустя год они почти все до единого, насколько мне известно, сбежали в ужасе, оценив на опыте, что творится в управленческом контуре города.

«Ой, а кто все это сделал?»

Кто же несет за все это ответственность? Интересный вопрос для города, где мэров «по традиции», почти напрямую и совершенно не стесняясь назначают на ЭХЗ. Логика проста: раз завод — предприятие градообразующее, он и должен контролировать, как распределяют бюджет. Вот и видим, в чью пользу контролируют, и это точно не горожане. Да что там — хоть бы сам завод и его работники от этого выигрывали, так ведь и этого не наблюдается. Витрина у «одного из лидеров атомной промышленности» шикарная, а за кулисами пыль и мрак.

Давайте сравним зарплаты

Мне не раз доводилось беседовать с заводчанами, и когда я узнал, что сотрудники самых «горячих» цехов, да еще высшей квалификации, получают едва больше 100 тысяч, я был, мягко говоря, в шоке. Люди, на которых держатся все, простите, понты Росатома, и работающие с ураном (!), не могут себе позволить отдых хотя бы на российских морях! Я не заглядывал в расчетку к Сергею Васильевичу Филимонову, но согласно открытым данным за 2021(!) год, его доход был свыше 40 миллионов рублей!

Самый важный сотрудник

Кстати, сейчас на заводе менее двух тысяч сотрудников, и большая их часть — это как раз работяги с обозначенной зарплатой. Впрочем, по моим сведениям, и основная часть инженерного состава получает не так, чтобы сильно больше их. То есть если судить по зарплате, вклад Сергея Васильевича куда больше всего остального коллектива, едва ли не вместе взятого. Что же он такого сделал, что получил право на такой доход? Да вот то и сделал, что требовалось нынешним хозяевам экономики в Москве: едва заступив в должность, закрыл все непрофильные цеха, повыкидывав за забор 90 процентов заводчан, чем, фактически, перекрыл городу кислород. И этого ему показалось мало.

И не смейте вякать!

Второе десятилетие на заводе царит драконовская атмосфера, в которой рабочий может лишиться места за малейший проступок. Хотя бы у себя дома или в городском баре! Вслух заикнуться о заводских проблемах заводчане даже не мечтают. Зарплаты при этом на якобы процветающем предприятии, как и по всей стране, даже не пытаются поспевать за инфляцией. Ну а поскольку завод остается градообразующим предприятием, все это моментально отражается и на нем, а руководство города и не думает сопротивляться.

Вперед, к «светлому» рыночному будущему

Такое ощущение, что конечная цель настоящих хозяев атомпрома (не Филимонов же это, в самом деле) — добиться, чтобы в Зеленогорске осталось не более до 10−15 тысяч человек: заводчане плюс члены их семей и рота полиции, чтобы за ними следить. Остальное население для них полный балласт. Надо отметить, план продвигается ударными темпами: с 63 тысяч в 2016 году до 52 тыс. — в 2025. Сегодня из Зеленогорска бегут все, кто еще может, в том числе бизнес. Даже некогда «короли» местной торговли братья Моторины ужались до пары последних магазинов.

Выводы?

Да проще некуда: даже в плановой экономике города, держащиеся на одном предприятии — постоянный риск краха. Советские руководители это понимали, для того «Сибволокно» и строили. Нынешним хозяевам страны, и их верному назначенцу Филимонову такое зачем? Им надо капиталы в Москву вкладывать, и это еще в лучшем случае. Сдалось им развитие Сибири!

Правда, эксплуатировать на износ то, что построили Советы, они почему-то не забывают, а поскольку строили Советы на века, и ЭХЗ, и Зеленогорск умудряются держаться даже при таком вот, с позволения сказать, «эффективном» руководстве.

Тем не менее, этот уголок страны и края остается ярчайшим примером того, что развивать территорию на базе пусть даже самого успешного предприятия попросту невозможно. Во-первых, как было сказано, это перманентный риск банкротства при серьезном изменении рыночной конъюнктуры, а во-вторых, каким бы успешным ни был завод, он не может расти вечно, не может давать в значительном количестве новые рабочие места. Скорее наоборот — с прогрессом растет эффективность, и рабочих рук предприятию нужно все меньше.

Назад, к Госплану

Так что, если наше родное государство не хочет в обозримом будущем столкнуться с тем, что развивать Сибирь будет некому, ему нужно принять этот момент в расчет. Как бы ни требовались вам, господа-капиталисты, прибыли в Москве, думать об их источнике вам придется. Пересохнет он, пересохнете и вы. Так что нет у вас других вариантов, кроме как строить новые (и крупные) предприятия в моногородах, подобных Зеленогорску.

Понимаю, что «невидимая рука рынка» не дает вам этого делать, но тут и дилемма: либо вы возьмете на вооружение государственное (и не формальное, как сегодня) планирование, либо ваш капитал умрет.

Автор — депутат Заксобрания Красноярского края (КПРФ)