Реабилитация раненых бойцов СВО: «Дворец в Геленджике» можно отдать под санаторий для военных

Меры по улучшению социальной поддержки участников СВО предложили военкоры на встрече 28 июня с министром обороны РФ Андреем Белоусовым. Полный перечень не приводится — названа только психологическая помощь, но речь, вероятно, шла и о материальной поддержке, и о лечении, и о реабилитации.

Последнее обстоятельство представляется особенно важным. После проведённой в ВСУ реорганизации, связанной с особым положением подразделений беспилотников, давно выделенных Киевом в отдельный род войск, министром обороны Михаилом Фёдоровым была поставлена задача убивать по 50 тысяч российских бойцов в месяц.

Подобные планы вряд ли могут быть реализованы — руки коротки (на том же совещании у Белоусова говорилось о системном развёртывании в войсках и тылу БПЛА-перехватчиков, которые остудят пыл противника), однако смертоносные цели ВСУ, к сожалению, могут привести к росту числа раненых военных. Надо готовиться…

Читайте также

Кремль недоволен: СМИ не живут «повесткой дня России», а какой надо — Песков не уточнил Сергей Обухов, КПРФ: Население не понимает, куда движется страна, и тревожится все больше

Вопрос лечения и реабилитации раненых находится в сфере ведения не только Минобороны, но и Минздрава, Минтруда (Социальный фонд), Минфина и, конечно, государственного фонда «Защитники Отечества», созданного президентским указом весной 2023 года для координации работы всех этих ведомств.

Возглавить подобную структуру, возвышающуюся над целыми министерствами, мог не каждый. В сложном византийском мире российской власти это щекотливый вопрос. Путин нашёл выход из положения, доверив руководить структурой Анне Цивилёвой — своей дальней родственнице. И, кажется, она справляется.

Судя по репортажам СМИ из госпиталей, свидетельствам самих военных, обычные: технические, финансовые, административные способы улучшить положение раненых задействованы на полную катушку. Если чего пока и не хватает — особого человеческого внимания государства к бойцам. Не всё определяется выплатами и льготами.

Президент это, видимо, понимает. Его фраза «мои ребята», сказанная в адрес бойцов СВО, призвана подчеркнуть тёплое личное отношение главнокомандующего к рядовым и офицерам. И пусть на последнем съезде ЕР Путин говорил о военных победах, а не о цене, заплаченной за них, в прошлые разы он уделял раненым должное внимание.

Помимо слов и конкретных дел, которые власти внедряют в практику, не лишними и крайне полезными были бы символические поступки, демонстрирующие заботу о военных, почёт, который им оказывает общество и высокие государственные мужи. Не только за счёт федерального бюджета, но и лично, персонально. Нужна демонстрация.

Подобной демонстрацией, символическим действием могла бы стать передача широко известного «Дворца в Геленджике» на нужды реабилитации раненых бойцов. Дворцово-парковый ансамбль на черноморском побережье, спроектированный в стиле итальянского неоклассицизма, заставляет вспомнить царский дворец в крымской Ливадии.

Вернувшиеся из-под Константиновки, Покровска или Красного Лимана измученные наши солдаты отдохнут душой в здании, площадью 17 тысяч квадратных метров, на охраняемом участке в многие десятки гектар, с залами, напоминающими убранство Большого Кремлёвского дворца (стоимость строительства оценивали в многие десятки миллиардов рублей).

К их услугам, если верить прессе, будут комфортабельные комнаты, бассейн, оранжерея, спа-комплекс, тренажёрный зал, библиотека, музыкальная гостиная, театр и кинотеатр.

Вместо винного погреба можно, например, устроить соляную пещеру. Это очень полезно для легких.

По утверждениям некоторых СМИ, после 2024 года в интерьер были привнесены изменения. Стены дворца украсили картины батального жанра (взятие Бахмута группой «Вагнер»?). А вот от планов разместить там кальянную и казино, вроде бы отказались. Действительно, символы сибаритства 90-х неуместны в новую жестокую эпоху.

Не секрет, что российское общество узнало о существовании «Дворца в Геленджике» от либеральной оппозиции. Там утверждали, что стройка ведётся для организации отдыха Владимира Путина. Распорядившись передать здание раненым бойцам, президент легко нейтрализует эти упрёки. Да ещё и наберёт дополнительные очки в глазах народа.

После скандала заявление о том, что дворец принадлежит ему, сделал бизнесмен Аркадий Ротенберг. Не раскрывая деталей, он признался, что приобрёл проект и намерен открыть там апарт-отель. Стоит Путину попросить своего старого знакомого, как бойцы СВО смогут заезжать во дворец на реабилитацию. Вряд ли может быть иначе.

(Согласно биографии, Аркадий Ротенберг занимался вместе с Путиным у одного и того тренера в секции борьбы. После того, как Владимир Владимирович стал главой государства, бизнес Ротенберга пошел в гору и теперь его называют миллиардером. Структуры бизнесмена отвечали, в частности, за строительство Крымского моста).

Конечно, санаторий для военных должен соответствовать определённым требованиям (СанПиНы, требования к ширине коридоров, стерильности), но если можно превратить «дворец» в «апарт-отель», то почему нельзя превратить «апарт-отель» в санаторий? Миллиардеру Ротенбергу на святое дело денег наверняка не жалко.

Теоретически, здание необязательно передавать (продавать за символическую цену) государству. Его можно оставить в собственности владельца, а государство будет заключать с ним договоры на оказание услуг. Так, возможно, будет проще, да ещё и позволит приближённому к президенту бизнесмену заработать.

Такая практика активно развивается в РФ. Например, в Новосибирской области действует губернаторский реабилитационный сертификат, который бойцы могут использовать в местных частных учреждениях: санатории «Парус-Резорт», «Рассвет», «Краснозёрский» и центры реабилитации «Ортос» и «Лесной». Так что дорожка уже протоптана.

Вопрос политический!

Читайте также

Дезертирство с цифрового фронта: «Единая Россия», ЛДПР и «Новые люди» побоялись вызвать на ковёр Минцифры Власти предписывают гражданам узнавать новости на «правильном» ТВ, а не в Сети

До тех пор, пока высшие руководители государства, «приближенные к ним лица», сами не откажутся от привилегий, не продемонстрируют готовность предоставить действительно все возможности тем, кто проливал за страну свою кровь, а не просто поощрять их из госказны, которая собирается общими усилиями народа, их усилия могут восприниматься как манипуляция.

Вот как поступила в аналогичной ситуации советская власть: по декрету «О лечебных местностях общегосударственного значения», подписанному Лениным 20 марта 1919 года, бывшие дворцы, дачи и особняки аристократии были национализированы и превращены в здравницы для рабочих и крестьян. И это во время Гражданской войны!

Так, в Ливадийском дворце открыли «Крестьянский санаторий» противотуберкулезного и терапевтического профиля, в дворянской усадьбе Марфино — дом отдыха «Красный летчик» для ВВС РККА, в усадьбе тульского помещика Хомякова — санаторий для детей командиров, потом — военный госпиталь, а затем военный санаторий для инвалидов и т. д.

Поколения советских людей взрослели на фильме «Старик Хоттабыч», где показано, как в санатории им. Орджоникидзе на адлерском побережье в роскошных аристократических интерьерах отдыхают простые шахтёры (не с Донбасса ли?), одного из которых старый волшебник упорно называл «султаном», не представляя, как может быть иначе.

Собственно, благодаря советской власти и появилась практика ездить в санатории и дома отдыха в отпуск или после медицинской операции и, конечно, для реабилитации после ранения.

До этого большинство могло отдохнуть разве что зимой на палатях — такие были традиционные ценности. Может поэтому большевиков вспоминают добрым словом?

Если верхи, оказавшись сейчас в тяжёлом положении, готовы перезаключить договор с обществом на принципах социальной справедливости, потребуется пересмотр некоторых сложившихся практик. Высокопоставленным госдеятелям пора отказываться от роскоши и демонстрации своего особого статуса.

Первым шагом к изменениям могла бы стать публичная передача «Дворца в Геленджике» в ведение государства для лечения раненых.