Моё, ё-моё! Зачем наследники прав на советскую классику блокируют её прокат?

Случившееся на минувшей неделе судебное разбирательство по иску партии «Родина» к партии «Яблоко» помимо политически конъюнктурного имеет и политически глубинное измерение, связанное с использованием авторских прав на песни, книги, фильмы, спектакли наследниками — жёнами, детьми, племянниками — творцов советской эпохи.

Некоторые из них ведут себя как собака на сене, прямо запрещая использовать полюбившиеся народу произведения. Другие требуют за разрешение непомерные суммы, третьи влезают без мыла в творческий процесс, и лишь немногие скромно соглашаются на обычные условия или даже вовсе отказываются от прав наследства ради общества.

Поскольку советская классика представляет собой громадный культурный пласт, питающий страну три последних десятилетия («Старые песни о главном» появились и задержались на ТВ неспроста — ничего нового, сопоставимого по силе воздействия, им на замену создано не было), мириться с выкрутасами наследников далее уже невозможно.

Читайте также

За деньги да! Инстасамка «кинула» олигархов и АП, примерив стиль «а-ля рюс» Звезда ПМЭФ выбирает между Западом и Россией — где заплатят больше

Мотивы их могут быть самые разные. «Пить кровь» потомки могут из жадности, вредности, глупости, а нередко и по политическим мотивам. Так, в суде по иску «Родины» выяснилось, что сын композитора Аркадия Островского — правообладатель музыки к песне «Пусть всегда будет солнце» — не возражает против использования «Яблоком» цитаты из неё.

Похоже, специфический русский «либерализм» в этой семье тоже передаётся по наследству. Внук композитора — редактор журнала Economist — готовил знаменитую публикацию олигарха Мельниченко. То есть, если бы речь шла не о «Яблоке», а о другой партии (красной?), правообладатели запросто могли запретить использовать песню?

Аналогичная претензия в иске касалась фразы «лишь бы не было войны». Хотя каждый в стране знает, что права на неё принадлежат русскому народу. «С неба звёздочка упала / Прямо милому в штаны / Пусть сгорит там, что попало /Лишь бы не было войны», — пели на деревенских сеновалах девчушки-хохотушки.

Но раз принято считать, что фраза эта родом из пьесы Александра Володина «Пять вечеров», а согласие правообладателя отсутствует, суд счёл цитирование нарушением. Кстати, сын Володина, давно живущий в США, — тот ещё фрукт. Из-за него ежегодный фестиваль автора сценария фильма «Осенний марафон» проходит в Питере без пьес отца.

Другой вопиющий пример — внучка советского поэта Евгения Долматовского, автора многих культовых песен («Когда мы были на войне», «Любимый город»), после начала СВО уехала из России в Лондон, откуда запретила исполнять песни деда. Автор сражался и писал стихи, а внучка-побегушка крутит-вертит его наследием как хочет.

Ещё одна «седьмая вода на киселе» — вдова младшего сына Бориса Пастернака, унаследовавшая права на произведения тестя от мужа, «зарубила» выпуск на «Фирме мелодия» аудиокниги Шекспира в переводе русского поэта, затребовав настолько непомерную сумму, что проект стал нерентабельным и был закрыт. Ни себе, ни людям.

И пусть вдова Егора Летова — действительно близкий родственник певца, её запрет использовать песню «красного пиита» в любых видах творчества, связанных с СВО, выглядит неадекватным. Егор был советским человеком и считал Украину частью большого общего проекта. Так банальные душеприказчики решают за гениев и творцов.

Дочь Бродского повела себя гораздо корректнее, отказавшись от всех отчислений за книги отца.

Но там свои «траблы»: поскольку правами владеет американская компания Estate of Joseph Brodsky, она вносит коррективы при публикации сборников поэта. Так, из одного из них было исключено стихотворение «На независимость Украины».

А вот наследники Стругацких после безуспешной борьбы с кражами приняли разумное, адекватное реальности решение выложить электронные варианты книг в открытый доступ. «Пусть уж лучше люди берут материалы на официальном сайте, чем у пиратов», — объяснил Андрей Стругацкий свою и сестры Марии позицию.

Лучше поступила только дочь Твардовского Валентина. «Пользуюсь очень аккуратно своим правом, часто разрешаю просто. Как вот сейчас я разрешила издание, разумеется, безгонорарное. И предисловие сама написала „Теркина“ подарочное фронтовикам. Авторское право надо бы ограничить как-то наследникам», — считает она.

Первая серьёзная такая попытка была предпринята в этом году. С просьбой «разобраться с наследниками, злоупотребляющими правами», тем более уехавшими за рубеж, к Владимиру Путину обратился глава Союза театральных деятелей, актёр Владимир Машков. Президент пообещал отреагировать в «цивилизованном ключе».

Радикальное ограничение авторских прав наследников на культурные артефакты вряд ли произойдёт, поскольку, на субъективный взгляд, они воспринимаются правящим классом России исключительно как материальное достояние. Сегодня вы ограничите права собственности на стихи Долматовского, а завтра захотите отнять у собственника НПЗ?

(Большевики в первые же годы Советской власти, действуя под лозунгом «Культура — народу, а не внукам буржуя», отменили наследственное авторское право. Произведения переходят в общественное достояние сразу после смерти автора, независимо от срока, гласил декрет СНК от 1918 года).

С другой стороны, ввязавшись в масштабное противостояние с Западом, власти приходится поддерживать нужный идеологический градус, а без старой доброй советской классики это невозможно — другой просто нет. Если ради выживания экономики решились на «серый» импорт, то ради поддержки идеологии могут решиться создать «серую зону» и в культуре.

Решение, скорее всего, будет гибридным. Его прообраз уже существует: принят закон об исполнении произведений военной тематики 9 мая без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты вознаграждения.

Читайте также

Новый Ноев ковчег: в России открыли ресурс ценнее золота и нефти Импортозамешение — шанс повторить индустриализацию страны, но санкции пока не стали толчком к развитию

Для этой цели правительством формируется специальный реестр. Теоретически этот перечень можно расширить.

Другой путь — установить законом фиксированную сумму роялти (платы за авторские права) и обязать наследников безоговорочно выдавать лицензию при условии выплаты им за это вознаграждения. То есть лишить потомков творцов права ветировать использование художественных произведений, не трогая (подавитесь!) их имущественные интересы.

Интересно, что термин «роялти», широко используемый сейчас для обозначения такой платы, исторически восходит к королевской власти и привилегиям, даруемым сувереном тому или иному лицу или корпорации. Сначала это была плата за ресурсы короны — золотые и серебряные рудники, затем за природные ресурсы и, наконец, за авторское право.

Наследуемые авторские права носят исключительно имущественный, не творческий характер. Не зря регулирующий их базовый документ — Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений (1886 г.) — была подписана в Швейцарии, логове кальвинистов, и, шире, капитализма, основанного на отношениях собственности.

Установленный в конвенции срок действия авторских прав в 50 лет позже был увеличен до 70-ти и адаптирован национальными законодательствами, в том числе в России. Ключевая идея, заложенная в документ, — доходы от продажи прав на произведение должны кормить минимум два поколения, живущих после автора, — его детей и внуков.

Такой подход уравнивает объекты культуры с недвижимостью, средствами на банковских счетах, акциями предприятий, столовым серебром и прочими материальными ценностями, обычно передаваемыми по наследству. Но этим убивается творческий дух, незримо живущий в произведениях культуры. Русским такое малопонятно.

Притязания наследников на советскую классику сомнительны ещё и потому, что произведения тиражировались, а часто и создавались на государственные деньги. Художнику давали мастерскую на улице Горького, пропуск в ЦДЛ и дачу в Переделкине, к их услугам были типографии, киностудии, завод грампластинок в Апрелевке…

Пришло время развернуть ситуацию и отказать бесталанным, но охочим до денег потомкам великих творцов в этой доле наследства. Срок в 70 лет может быть сокращён вдвое, втрое — в расчёте на «кормёжку» одного поколения. Внуки пусть трудятся сами. А лучше — вообще упразднён. Со смертью автора его произведения станут достоянием всех!

Россия — немного анархическая страна — могла бы показать пример всему миру. «Собственность — это кража», повторял наш Бакунин вслед за Прудоном. Способов творчества благодаря техническому прогрессу становится всё больше, а отношения собственности, царящие в мире авторских прав на артефакты культуры, покрыты паутиной.