Загадки судебной реформы: То ли возврат к народным заседателям, то ли приговоры хотят поставить на конвейер

Блюстители закона дали понять, что лед тронулся — Верховный суд (ВС) подготовил концепцию реформы суда присяжных в России, о чем сообщил зампредседателя ВС — председатель коллегии по уголовным делам Николай Тимошин в ходе круглого стола «Перспективы реформирования суда с участием присяжных заседателей в РФ».

Тимошин сообщил, что на протяжении уже многих лет число дел, рассмотренных судом присяжных, остается крайне низким — в 2025 году их было всего 643.

Тем не менее «особую проблему», как выразился член ВС, представляет собой высокий процент отмен оправдательных приговоров, вынесенных такими судами. Скажем, в 2022 году вышестоящие суды отменили 65% оправдательных приговоров, которые ранее вынесли суды присяжных, в 2025 году этот показатель достиг уже 81%. Кроме того, немало сложностей возникает непосредственно с формированием самих коллегий.

Реформирование суда присяжных является частью больших изменений судебной системы всей страны, отмечает источник издания в ВС.

Читайте также

Сергей Пашин: Местные власти имеют большой голос в судебных делах, действуют неформальные связи Принимая решение, судья смотрит на прокурора, а прокурор может быть его приятелем, на рыбалку вместе ездят…

Подготовка к реформе началась около года назад, когда во главе этой инстанции встал Игорь Краснов. Группа, занимающаяся подготовкой изменений, уже внесла в Госдуму несколько законопроектов.

Что касается суда присяжных, то судья ВС Сергей Зеленин сообщил, что в высшей судебной инстанции вообще не видят смысла улучшать существующую модель суда присяжных, позаимствованную у англосаксонской правовой системы, но толком не прижившейся «на чуждой ей почве».

Одна из идей реформирования заключается в создании смешанной коллегии из присяжных и профессиональных судей, что позволит «существенно оптимизировать» ход судебного разбирательства и заметно сократить срок рассмотрения дел.

Возможно, отчасти суть предлагаемых изменений заключается в возрождении суда с участием народных заседателей, известного по советскому периоду и существовавшего в России до первой половины 2000-х годов, предполагает адвокат, правозащитник, публицист Дмитрий Аграновский.

— Напомню, что раньше в судах первой инстанции дела рассматривались с привлечением двух народных заседателей. И судья входил в коллегию наряду с ними. А здесь предлагается четыре заседателя.

Причем в советский период эта коллегия рассматривала все дела: и гражданские, и уголовные. И это, конечно, было более демократично, чем единоличное рассмотрение. Так что предложение выглядит как реализация идеи о социальном партнерстве, народном суде, что называется, в полный рост.

«СП»: То есть, предложенные новшества являются прогрессивными?

— Да, если они коснутся не только суда присяжных, а судебной системы в целом. Я думаю, для некоторых категорий дел нужно как раз оставить классический суд присяжных, поскольку эта модель опробована даже не десятилетиями, наверное, уже столетиями.

И она в некоторых случаях работала, о чем свидетельствует наш российский опыт, а также опыт Российской Империи, да и мировой тоже.

А вот если для остальных судебных разбирательств появится некий аналог народных заседателей — это было бы здорово.

Читайте также

Олег Царев: «Следующее окно возможностей по достижению мира на Украине откроется только к президентским выборам в США» Россия и США зафиксировали условия завершения украинского конфликта, Трамп и Зеленский — поговорили ни о чем

Напомню, что народные заседатели появились в Советском Союзе не просто так. Это как раз было некое творческое развитие суда присяжных, когда суд необходимо было приблизить к народу, тогда речь шла именно о социальном партнёрстве, чтобы судебный состав, судейский корпус не отрывался от народа.

«СП»: Как можно оценить заявление, что проблемой является высокий процент отмены оправдательных приговоров, вынесенных судами присяжных?

— У нас вообще с оправдательным приговорами ведётся жёсткая борьба. И от реформы их количество вряд ли изменится. Это просто такая установка. Если установка изменится — количество оправдательных приговоров будет иным. Как, впрочем, изменение роли защиты в процессе в сторону повышения. Но об этом, как я понимаю, ни в одном проекте реформы речи вообще не идет.

Ведь у нас и близко нет той состязательности в судебном процессе, что предусмотрена Конституцией. Функции адвоката и прокурора, вообще следствия, или функции адвоката и государственных органов — они вообще несопоставимы. Мы должны быть примерно равными, это один из залогов справедливого правосудия.

И конечно, не нужно так стремиться отменять оправдательные приговоры, причем зачастую отмена происходит под странными предлогами, которые представляются надуманными.

«СП»: Инициаторы реформирования системы говорят, что следует сократить срок рассмотрения дел. Как сокращение может сказаться на состязательности процесса?

— Конечно, упростить и ускорить процесс можно за счёт соблюдения процессуальных прав. Процессы не должны быть конвейером приговоров.

С другой стороны, мне приходилось сталкиваться с делами, которые рассматривалось вообще единолично, даже не тройкой судей.

При этом процессы тянулись долго по объективным причинам — из-за приличного объёма, большого количества обвиняемых, удаленного проживания свидетелей, а также многих других факторов.

Еще одно наблюдение. Когда собирают коллегию присяжных, стороны более ответственно подходят к процессу. Суд их организовывает, дисциплинирует. Я не раз участвовал в рассмотрении судами присяжных дел, которые рассматривались очень быстро — буквально в течение одной-двух недель. Так что хотелось бы знать, за счет чего сейчас предлагается достигнуть ускорение.

«СП»: Возможно, мы скоро об этом узнаем.

— Если за счет сокращения каких-то процедур, тогда могут исчезнуть некоторые процессуальные гарантии. Вообще правосудие — это явление процедурное, во многом формальное. Да, если убрать из процесса адвоката, рассмотрение дел ускорится. Но станет оно более справедливым?

Если обратиться к истории, то в судебнике «Русская правда», как известно, князь был и судья, и адвокат, и прокурор — все в одном лице. И процесс шел быстрее. Мы разве этого хотим?