Путин, помоги! Россияне ждут компенсации за квартиры, разбитые дронами ВСУ

Единовременную выплату в 15 тысяч рублей получила семья во Владимире после того, как их жильё было разбито в результате попадания украинского дрона в июле. При этом независимая экспертиза оценила ущерб в 5,9 млн рублей. Измотанные хождением по кабинетам, пострадавшие обратились к президенту России.

Апеллировать к центру надоумили местные власти. «Замглавы кивает на то, что все вопросы — туда, только в Москву. К Мишустину и к Путину: „Пускай они вам выплачивают“. С их слов так получается. Здесь они бессильны. Всё, что они могли, они сделали — по 15 тысяч заплатили», — рассказал один из пострадавших, майор МВД в отставке.

По его словам, спустя три месяца после атак беспилотников власти так и не провели оценку ущерба, хотя обещали сделать всё быстро. Возможная причина? Чиновники объявили о выплате по 800 тысяч рублей пострадавшим от налётов. Нет оценки — нет выплаты. Так? Кому-то, кто пострадал совсем сильно, наверное, заплатили, но, видимо, не всем.

Читайте также

Тарифы на свет: Риски энергетиков и ущерб от прилетов БПЛА компенсируют за счет потребителей? Экономист Михаил Беляев: Чтобы не было блэкаутов, необходимы общие усилия, но у нас есть традиция, кого делать крайним

Обещанный властями восстановительный ремонт в разбитых квартирах только начался. А скоро зима. В случае экс-милиционера замкнули контур отопления, чтобы дать тепло в дом, но на этом остановились. У соседей поставили лишь окна. В квартирах очень сильный запах гари. «Они в принципе не пригодны для жилья», — говорит пострадавшая.

Квартира бывшего офицера МВД в ипотеке — за неё каждый месяц надо платить взнос, как и за услуги ЖКХ. Но жить там невозможно. Жильцы на время переехали в Камешковский район (сельская местность — «СП») и каждый день ездят оттуда в город. Альтернативное жильё власти не предлагали, жаловался ветеран.

Отчаявшись добиться правды, погорельцы написали коллективные письма губернатору Александру Авдееву, мэру столицы региона Сергею Волкову, а также в прокуратуру. Откликнулись только в надзорном ведомстве. Пригласили на приём, но встреча сорвалась — у «голубых мундиров» вдруг образовались неотложные дела.

Тот факт, что героем обращения к Владимиру Путину (кстати, накануне дня рождения президента) является отставник системы МВД, служилый человек, который по традиции мог бы рассчитывать на некое содействие, особое неформальное отношение со стороны чиновников, — однако и он столкнулся с ледяной стеной равнодушия, — говорит о многом.

Хотя не исключено, что это региональный эксцесс, обусловленный личностным фактором. В пользу такого предположения говорит административно-судебная война, развёрнутая властями во главе с губернатором против независимых местных СМИ. Их пытались лишить права писать о налётах БПЛА, но суд встал на сторону прессы.

Получается, огласка — необходимая, хотя и недостаточная гарантия для граждан, страхующая их от равнодушия чиновников в ситуациях, когда последствия боевых действий начинает всё чаще ощущать на себе тыл.

Не будет свободной прессы — и люди будут полностью зависеть от доброй или злой воли начальства на местах.

Ведь даже в условиях полной гласности чиновники часто работают спустя рукава. Первая атака украинских дронов случилась во Владимире в июле, пострадавших месяц кормили обещаниями, пока в августе губернатор не подписал постановление о компенсациях. Но выплат так и нет. Прошло три месяца — и ничего! Пришлось апеллировать к Москве.

В других регионах ситуация самая разная… В подмосковном Ступине жителям частных домов, повреждённых дронами, после оценки ущерба предоставят компенсацию, пообещал глава округа Сергей Мужальских. Сколько именно — пока не говорят. В Люберцах и Раменском платят до 1,5 млн рублей за квартиру и до 5 млн за дом.

В многострадальной Курской области при повреждении дронами стеклопакетов, балконов, несущих конструкций ремонтом занимается местная администрация, либо собственникам выплачивают целевые деньги после оценки комиссии. Плюс компенсация за аренду жилья, если человек остался без крова, или сертификаты на приобретение нового.

Неожиданно крупные выплаты — до 1 млн рублей — платят в случае сильных разрушений в Ульяновской области. Наверное, потому что губернатор Алексей Русских — коммунист и не представляет, как можно бросить подачку людям, попавшим в такую беду. Единовременная помощь на первоочередные нужды там, как и везде — 20 тыс. рублей.

Лучше всего механизм компенсаций отработан на Белгородчине. Если жильё разрушено полностью или восстановить его невозможно, людям предоставляют сертификаты на покупку нового жилья такого же метража или строят новые дома и квартиры. Губернатор Вячеслав Гладков хорошо там поработал, не зря его поминают добрым словом…

Есть одна норма, которая выполняется во всех регионах: согласно постановлению правительства о ликвидации последствий техногенных ЧС, единовременно платят 75 тыс. рублей — при частичной утрате и 150 тыс. рублей — при полной утрате имущества первой необходимости. Это единая финансовая «скрепа» страны. Остальное — врозь.

Но чтобы «включить» её, нужны особые условия — местные власти обязаны объявить ЧС федерального уровня, а значит признать, что они сами не справляются.

Губернаторы же хотят выглядеть сильными. Именно так, похоже, случилось во Владимире. Для федералов ЧС незначительная, а для регионалов — более чем. Крайними остаются люди.

К тому же регионы имеют разное политическое значение. Москва и Подмосковье — первостепенное. Сюда вообще не должно долетать, а если да, то всех пострадавших надо удовлетворить. С прифронтовыми территориями проще — да, им положено больше, но там есть объяснение — близость Украины. Удалённые регионы вроде Владимира обойдутся.

Читайте также

Эндрю Корыбко: NY Times догадывается, зачем Путину понадобилось поставить Украину на колени как можно быстрее Успешный опыт договоренностей с Лукашенко мотивирует Трампа продолжить «суперсделки» и с Россией

Причины носят системный характер. Российское законодательство реагирует не превентивно, а постфактум. Когда сгорит квартира, тогда и приходите. К тому же неясно, что это — теракт, ЧС или вооружённый конфликт? Кто ответчик — Украина, Минобороны РФ, страховая компания, власти? А может, граждане сами виноваты?

Видимо, местным властям приходится изобретать собственные схемы, поскольку универсальной федеральной реакции для такого типа угрозы до сих пор не придумали (Анкоридж и вовсе замедлил мыслительные процессы). И даже сообразив, откуда взять деньги, нужно время, чтобы внести изменения в бюджет. Ведь губернатор платит не из своего кармана.

Ситуация с атаками дронов в тылу по-прежнему воспринимается ответственными чиновниками как новая, нестандартная. Хотя на пятый год боевых действий подобное можно было бы предусмотреть, изыскать средства на компенсации и заложить их в трёхлетний бюджет, недавно внесённый в Госдуму.

Отдельно стоит учесть политический аспект. Факт выплат компенсаций свидетельствует, что вражеские дроны долетели до глубокого тыла, а ПВО не справилось. Чиновники не отказываются, но и признавать это не торопятся — тянут резину. Видимо, в надежде, что федеральные власти возьмут на себя полную ответственность.

Люди тоже ждут подобного. Никак иначе их апелляцию к президенту объяснить нельзя. А пока они продолжают выплачивать ипотеку за квартиру, в которой жить нельзя, тратить средства на аренду другого жилья, обходиться без страховки — не страховой случай — и даже не иметь возможности сбросить балласт — продать квартиру из-за разрушений.

На фоне бездействия государства нишу пытается занять и использовать бизнес. Начинает развиваться практика страхования жилья от атак БПЛА.

Средние выплаты измеряются десятками и сотнями тысяч рублей. А с октября крупнейший банк включил риск БПЛА в базовое покрытие ипотечного страхования.

«Спасение утопающих — дело рук самих утопающих», — писали классики. Финансовая защита своих домов от украинских дронов, видимо, забота самих жильцов. Плюс домовая ПВО?