Неадекватный

У наших властей — риторический кризис. Нет у них для подданных ласкового словечка. Утрачена девяностопятилетняя большевистская традиция — обещать людям хоть и нереальный, но пряник (типа коммунизма к 1980 году, снижения цен и повышения зарплат, гарантий стабильности). Наоборот: все посулы сегодня — в жанре кнута. Того и гляди криминальной объявят саму способность мыслить, а наличие у физического лица мозгов наши думцы порекомендуют обложить налогом — как источник потенциального обогащения.

В свете последних инициатив верхних властных ветвей не такой уж абсурдной выглядит уголовная статья, по которой осудили героя набоковского «Приглашения на казнь» — «гносеологическая гнусность». А что — под нее хорошо попадает, например, оскорбление чувств верующих. Заодно — и неверующих, которые тоже чувствовать умеют.

Да, пугают нас, но нам не так уж и страшно. Потому что все это… Неадекватно — вот как это называется. C’est le mot — как говорят французы, — «вот слово».

Слово «адекватный» модным никак не назовешь. Какое-то оно абстрактное, почти книжное. Зато с прилипающей к нему частицей «не» оно сразу оживает и вольготно себя чувствует в нашем с вами дискурсе.

«Неадекватный» в последние два десятилетия двадцатого века сперва стало интеллигентным обозначением сумасшедшего, психа. «Неадекватное поведение» - говорили, например, про пожилого родственника. И правдиво, и в то же время тактично — не то, что «из ума выжил». Потом, однако, «неадекватным» стали называть и просто свинское поведение, которое выдает себя за странность. «Свихнулся в свою пользу» — начали говорить о тех, кто косит под придурка, но притом вполне удобно устраивается в жизни.

Эту амбивалентность модного словечка уловил Владимир Маканин, который десять лет назад опубликовал в «Новом мире» рассказ со знаковым названием — «Неадекватен». Этот прозаик вообще безошибочно наклеивает новеллистические ярлычки. «Человек свиты» — назвал он свой давний рассказ, и с тех пор мы не раз видели, что к высшей власти приходят только «люди свиты», бывшие рядовые из перспективной «команды». «Гражданин убегающий» назывался другой рассказ — и, действительно, много лет спустя побежали наши граждане: кто в Лондон, кто в сытую неизвестность, кто в сочинение мемуаров. «Антилидер» — был и такой у Маканина социологический «лейбл», который невольно вспоминаешь сегодня. У нас ведь теперь целая куча маленьких «антилидеров», но слепить из них хотя бы одного настоящего альтернативного политического лидера никак не получается.

И вот диагноз начала нынешнего века — «Неадекватен». Неважно, что герой там — не по годам эротически активный старикан. «Неадекватен» — экзистенциальная категория, имеющая отношение к самым разным социальным слоям. Это противоречие между ролью и сущностью.

Неадекватен государственный муж, бодро принимающий новую высокую должность, с которой он заведомо не справится. Неадекватны вновь собираемые «общественные советы». Это такое дежавю — мы наперед знаем, что ничего дельного они не присоветуют. Неадекватен, увы, и наш брат либеральный интеллигент, лишенный реальной почвы под ногами и не очень способный к серьезной самоорганизации.

«Неадекват» — такое возникло разговорное словечко. Вот в этом «неадеквате», в этом гиблом месте оказались мы нежданно-негаданно. Чтобы выбраться, надо его осмыслить, исследовать. Подскажи, язык родной, где момент истины.

Если уж лезть в этимологические дебри, то «адекватный» калькируется с латыни как «приравненный». Очень трудно сегодня приравняться — умом и душой — к обездоленным и недовольным согражданам. Даже если ты сам — один из них или скоро таковым станешь.

Кто в наши дни может выпрямиться во весь рост и, не притворяясь, заявить: «Я — адекватен»? Даже если ты это произнесешь, все равно всем послышится: «Неадекватен».

Автор — прозаик, критик, профессор МГУ