Общество
11 марта 2013 17:53

Шойгу приказал отдать концы

Нашему флоту велено приступить к постоянной боевой службе в Средиземном море. Но исполнять это некому и нечем

763

В понедельник на расширенном заседании руководящего состава Вооруженных сил РФ министр обороны Сергей Шойгу заявил: «Принято решение о формировании управления оперативного соединения ВМФ в средиземноморской зоне, где силы флота будут находиться на постоянной основе. Проведенные в январе текущего года учения в акваториях Черного и Средиземного морей показали, что в целом межфлотская группировка способна выполнять поставленные задачи в дальней морской зоне». И добавил: «Считаю, что у нас есть все возможности для создания и обеспечения функционирования такого соединения. Безусловно, это свидетельствует о положительной динамике развития ВМФ».

«Министр обороны поставил нам задачу по формированию оперативного соединения ВМФ для действий на постоянной основе в Средиземном море. Мы к этой работе приступили, такая работа ведется, мы ею давно занимаемся», — немедленно взял под козырек главнокомандующий ВМФ РФ адмирал Виктор Чирков.

Итак, на высшем уровне решение принято: нашему флоту приказано возвращаться туда, где он стоял два с половиной десятилетия — в Средиземное море. Тогда головной болью американцев была 5-я оперативная эскадра ВМФ СССР. Ее формирование в 1967 году, как уверены эксперты во многих странах, немедленно исключило участие 6-го флота ВМС США в Шестидневной войне на стороне Израиля против Сирии и Египта. И потом уже во многих кризисах Вашингтон просто обязан был учитывать, как среагируют на его шаги в подбрюшье Европы наши военные моряки. А они были силой и реагировали жестко.

Их и наши подводные и надводные крейсера по всему Средиземноморью кружили друг за другом в постоянной готовности к залпу. Любой выход американского авианосца из базы — и к нему моментально «приклеивался» советский корабль слежения. Любой проход советского боевого корабля через Гибралтар и Дарданеллы — ему навстречу тут же спешил эсминец под звездно-полосатым флагом и над мачтой появлялись противолодочные самолеты НАТО «Орионы» и «Нимроды».

Автор этих строк и сам был участником весьма красноречивого эпизода ни на минуту не прекращавшейся в Средиземноморье борьбы самых мощных флотов мира. Летом 1975 года мы вышли туда из Севастополя на большом противолодочном корабле «Николаев». В нашем кормовом погребе — пара ядерных глубинных бомб для стоявшего в ангаре противолодочного вертолета Ка-25. Так что все всерьез.

В Эгейском море «Николаев» встречал новейший по тем временам американский эсминец типа «Спрюенс». Вместе дошли до острова Китира, близ которого была точка якорной стоянки Средиземноморской эскадры. Бросаем якорь мы — тут же свой бросает и американец. Через пару минут командир «Николаева» капитан 2 ранга Васильев играет «тревогу». Экстренно снимаемся с якоря и даем полный ход. На расслабившемся было «Спрюенсе» спустя минуты делают то же самое.

«Николаев» описывает циркуляцию и становится на прежнее место. Американец — след в след. Васильев по корабельной трансляции обращается к экипажу:

— Внимание личного состава! Только что вы могли наблюдать, как «Спрюенс» экстренно снялся с якоря спустя всего десять минут после нас. Это говорит о том, что вероятный противник находится в высочайшей степени боеготовности. Прошу каждого учитывать это на протяжении всей боевой службы «Николаева» в Средиземном.

Подобные опасные гонки по морю прекратились в декабре 1992 года. Тогда, сразу после развала Советского Союза, в пору расцвета прекраснодушного «нового мышления» 5-я оперативная эскадра была расформирована.

Казалось, мы ушли из тех краев навсегда. Руки американцев оказались развязанными. И началось: крушение Югославии, Ливии, Туниса, Египта. Теперь вот — Сирии. Понятно, что хорошо бы вернуться, чтобы снова стать ведущим политическим игроком на здешнем горячем политполе. Но как и чем? И вообще — реально ли это для сегодняшней России?

Об этом «Свободная пресса» поговорила с бывшим командующим 5-й оперативной эскадрой (с февраля 1981-го по сентябрь 1985-го), впоследствии — начальником Главного штаба ВМФ — первым заместителем главнокомандующего ВМФ РФ адмиралом Валентином Селивановым.

«СП»: — Валентин Егорович, министр обороны Шойгу считает, что у России есть все возможности восстановить свое постоянное военно-морское присутствие в Средиземном море. Насколько это реально с учетом сегодняшнего состояния российского ВМФ?

— Смотря что нынешнее руководство страны понимает под присутствием. Если наличие в Средиземном море хоть какой-нибудь нашей посудины — так мы и сейчас там постоянно присутствуем. Стоит же у причала в сирийском порту Тартус наша плавмастерская, которой 55 лет. Присутствует, вроде бы.

«СП»: — Но контекст заявления Шойгу совсем другой. Он говорит о планах постоянно держать в тех краях крупное оперативное соединение боевых кораблей флота. То есть, нечто вроде той эскадры, который командовали когда-то вы.

— Глупость полная. У руководства России вообще своеобразный взгляд на ВМФ. Вот месяц назад президент страны на весь телеэкран заявляет, что мы провели стратегическое учение флота с выходом пяти боевых кораблей, нескольких буксиров и танкеров в Средиземное море. Самый молодой из них — крейсер «Москва», которому 32 года. Остальным под пятьдесят лет. С таким составом кораблей учение и на тактическое-то не тянет.

Самое главное — мы в любом случае не способны сегодня выставить в Средиземном море хоть сколько-нибудь реальную боевую силу. Ведь что в советское время представляла собой 5-я оперативная эскадра? Ее состав менялся в зависимости от обстановки. Но, как правило, это — 70−80 вымпелов, из которых полтора десятка — атомные и дизельные подводные лодки, 25−30 надводные боевые корабли. Остальное — суда обеспечения.

Это был первый оперативный эшелон обороны страны. Противостоял нам 6-й флот США, который был способен оттуда наносить ракетные и бомбовые удары по нашей территории до Москвы, Астрахани, Питера и дальше. Эффективность 5-й эскадры измерялась расчетной величиной предотвращенного ущерба от подобных ударов. Сумеем вполовину сократить мощь американского удара из района Средиземного моря — выходит, эффективность эскадры 50 процентов.

«СП»: — С другой половиной мощности ракетного удара что собирались делать?

— На это за нами стоял второй эшелон обороны — истребительная авиация и ПВО на территории страны. То есть, повторяю: мы имели в Средиземном море не какое-то «постоянное присутствие», а мощный первый оперативный эшелон обороны Советского Союза от глобального удара всеми возможными средствами.

А что сегодня? В Сирии второй год идет заваруха, а кроме плавмастерской в Тартусе ничего более постоянного у России там нет. Отдельные корабли появляются, постоят месяц-другой. И уходят. Создать серьезное корабельное соединение там на не из чего. Я уж про эскадру не говорю. Ну, хотя бы малочисленную корабельную ударную группу, способную создать хоть какую-то угрозу авианосцам. Кого в нее включать? На Черноморском флоте — ракетный крейсер «Москва». В охранении какого-нибудь сторожевого корабля или тральщика. Больше некого.

Кем менять «Москву», чтобы соединение было постоянным? На Балтике ни одного ударного корабля океанской зоны у нас не осталось. Ну, можно с Севера прислать «Петра Великого», если он не в ремонте. Все.

«СП»: — Еще на Северном флоте на ходу сравнительно новый большой противолодочный корабль «Адмирал Чабаненко».

— «Чабаненко» — не ударный корабль. Он может пригодиться только в охранении у «Петра Великого».

Словом, из этих боевых единиц при всем желании оперативного соединения в Средиземном море не сколотить. Но других нет. Потому что за 21 минувший окаянный год ни одного боевого корабля океанской зоны, ни одной подводной лодки в России не построили. Такого в истории российского Военно-морского флота за 300 с лишним лет его существования не было. По два десятилетия достраиваем то, что досталось от СССР. А если корабль 20 лет простоял на стапеле — его после ввода в строй через пару лет по-хорошему надо списывать. Потому что и корпус, и техническая «начинка» — все устаревает.

«СП»: — Так ведь для оперативного соединения не только боевые корабли необходимы.

— А как же! Чтобы хоть один боевой корабль там находился, нужен танкер. Причем, большого водоизмещения. Потому что топлива понадобится много. Еще необходим водолей — пресная водичка то всем нужна, и людям, и технике. Спасательный буксир нужен — без буксиров из наших баз теперь ни один крупный корабль в океан не выходит. Понятно — почему?

«СП»: — Понятно. Боимся, что ход внезапно потеряет и придется тащить обратно к причалу.

— Правильно. Дальше пойдем. Нужен сухогруз для доставки продовольствия. Раньше у меня на эскадре мы у средиземноморских стран только овощи и фрукты для себя закупали. Остальное везли из Союза. Сейчас снабжение придется организовывать так же. Значит, для доставки, допустим, мяса и рефрижератор нужен. Получается — в дополнение к боевым кораблям еще целый вспомогательный флот потребуется. Есть он у нас? Ответ известен.

Но в Кремле сказали — присутствовать в Средиземном. Значит, будет присутствовать. Будем собирать по два-три хоть каких-то корабля и отправлять через проливы. А зачем — никто не знает.

«СП»: — Есть же такое понятие — демонстрация флага. Может, для этого?

— Демонстрация флага может быть эффективной, если под этим флагом сила. А силы у нас нет. Тогда это демонстрация чего-то другого.

«СП»: — Полагаете, идея Шойгу — исключительно для внутреннего употребления? Дескать, смотрите: Россия встает с колен

—  Только для этого.

Фото: Алексей Куденко/ РИА Новости

Последние новости
Цитаты
Константин Блохин

Эксперт Центра исследования проблем безопасности РАН

Сергей Марков

Политолог, директор Института политических исследований

Леонид Калашников

Политик, депутат Госдумы РФ

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня