Эксперт на примере регионов объяснила, почему рождаемость не решается только деньгами

Сегодня, когда рождаемость становится одним из ключевых показателей эффективности региональной политики, важно не попасть в ловушку слишком простых объяснений, как ее повысить. Очень удобно сказать: «дайте семьям больше денег, и они начнут рожать», однако реальная демографическая картина в России гораздо сложнее, сказала в интервью «Свободной Прессе» политолог, эксперт, основатель АНО «Наследие Нации» Елена Штульман.

В 2005 году в РФ родилось 1,457 миллионов детей — общий коэффициент рождаемости составлял 10,2 на тысячу человек, а суммарный коэффициент (СКР) около 1,29 ребенка на одну женщину. По данным Росстата, в 2025-м в стране родилось около 1,18 миллиона детей, а СКР составил примерно 1,37. То есть, за 20 лет материальные условия в целом выросли, доходы населения увеличились, инфраструктура стала лучше, меры поддержки семьи расширились, но рождаемость так и не вышла на уровень простого воспроизводства.

«Материальное положение влияет на рождаемость, но не является единственным фактором. Деньги сами по себе не рожают детей. Они снимают страх за будущее. Дают семье возможность думать не только о сегодняшнем дне, но и о будущем ребенка, его воспитании, медицинском обеспечении, образовании. Если бы все решали только доходы, самые богатые субъекты автоматически были бы самыми многодетными. Но этого не происходит. Среди лидеров по рождаемости мы видим как северные и дальневосточные регионы с высокими доходами, так и Кавказ и Тыву, где доходы ниже, но сильна традиционная семейная норма большой семьи как условия сохранения этноса», — пояснила Штульман.

Эксперт отметила, что, к примеру, в Якутии в 2005 году СКР составлял 1,732 ребенка на женщину. К 2015-му он вырос до 2,152, а к 2024-му снизился до 1,516. При этом, за 20 лет доходы населения выросли кратно — только с 2011 года примерно в 3,6 раза, а в 2025 году среднедушевые доходы достигли около 91,5 тысячи рублей в месяц. Якутия остается одним из лидеров Дальнего Востока по рождаемости: в 2024 году 10 788 детей и коэффициент 10,7 на тысячу человек. Но даже здесь видно, что увеличение доходов помогает удерживать демографию, но не гарантирует ее роста. Так, за 20 лет республика не показала линейного роста рождаемости, хотя уровень доходов и качество жизни заметно выросли.

«Семья принимает решение о ребенке не только исходя из зарплаты. Она оценивает весь горизонт его будущего: жилье, детские сады, школы, медицину, безопасность, перспективы. Универсальной модели не существует, потому что везде работает своя, дифференцированная система факторов. К примеру, особенность отдаленных и малонаселенных регионов тоже играет роль. В ЯНАО, ХМАО, Сахалинской области демография связана не только с доходами, но и с особой структурой занятости, корпоративной инфраструктурой, северными коэффициентами. Это не масштабируемая модель. Нельзя просто сказать: „равняйтесь на Ямал“. У большинства регионов нет ни нефтегазовой базы, ни такого уровня бюджетной обеспеченности», — уточнила политолог.

Иная ситуация с Кавказом. Там сильнее традиционная семейная норма большой многодетной семьи, выше ценность родства, дети являются важным элементом продолжения рода и опоры семьи. Но и ее также невозможно просто «перенести» в другие регионы. В северных и ресурсных регионах, таких как Ямало-Ненецкий округ, ХМАО, Сахалин, Якутия, решающим фактором становится уровень доходов, развитая инфраструктура и системная социальная поддержка. В Москве, например, основополагающим является, высокое качество городской среды, доступность сервисов и возможностей, которые формируют комфорт жизни, но не всегда напрямую конвертируются в рост рождаемости.

«Именно поэтому эффективная демографическая политика не означает копирование чужих решений. В основе должна быть сборка собственной модели, в которой сочетаются экономика, инфраструктура и ценностная среда. Невозможно проводить демографическую политику „под копирку“. У каждого своя демографическая природа», — заключила Штульман.

Ранее психиатр и психолог Владимир Крупин говорил, что отказ от личного общения у поколения зумеров может разрушить институт семьи.