«Меркурий» VS «Zumwalt»: У кого получится сделать корабль-невидимку хуже

Наши СМИ хором сообщили: Россия строит первый полноценный стелс-корабль. Речь идет о корвете проекта 20386 «Меркурий», претендующем на звание малозаметный. РИА Новости ссылается сразу на два источника в судостроительной отрасли, один из который сказал: «Корвет „Меркурий“ станет первым кораблем ВМФ, получившим радиопоглощающее покрытие по всей площади внешней надводной конструкции. По предварительным оценкам, стометровый корабль будет отражать радиосигнал как небольшая лодка».

Второй источник, хоть и подтвердил слова первого, тем не менее, отметил, что «планируется провести специальные испытания эффективности стелс-технологий „Меркурия“, который является развитием проектов 20380 и 20385».

Оно и понятно: в отличие от американцев, подобные корабли, причем, дальней зоны, наши судостроители еще не строили. Тем более, заявка сделана на корабль нового поколения, функции которого существенно расширены. Перед «Меркурием» и последующими кораблями проекта 20386 ставятся не только боевые задачи, но и патрулирование и охрана, а также поиск и уничтожение мин. Как говорится, новый корвет «и чтец, и жнец, и на дуде игрец».

Такая универсальность достигается за счет модульности. Нужно, например, произвести обследование морского дна подводными дронами — загрузят в отсек необходимые контейнеры с оборудованием. Надо обеспечить десант — забьют отсеки скоростными катерами и морпехами. На первый взгляд, выглядит современно, по-американски. Но инженеры-конструкторы прекрасно знают, чем грозит подобный подход: спорными компромиссными решениями.

Отсюда рисуются большие размеры корабля. Хоть извращайся с выступающими элементами корпуса, хоть крась его самой распрекрасной стелс-краской, о реальной малозаметности придется забыть. Понятно также, что и экипаж потребуется существенно подсократить, чтобы освободить места под громоздкие контейнеры.

Подадут так, что почти все автоматизировано и механизировано, что на самом деле чревато повышением нагрузки на личный состав и резким ухудшением выживаемости в критических ситуациях. Плюс к этому, резко возрастет электропотребление корвета. Есть и второй ущербный путь: пожертвовать чем-то существенным, но энергоемким. Похоже, при разработке «Меркурия» пошли по этой узкой тропинке и, например, вместо гидроакустической станции «Заря» впихнули контейнер с ГАС «Минотавр-ИСПН-М.2», по сути, продвинутый вариант допотопной «Платины».

Ну, какой же это корабль нового поколения, если предшественники засекали вражеские подлодки на расстоянии до 45 км, а стоящая на «Меркурии» ГАС обнаружит их максимум на дистанции до 12 км, ну пусть даже до 15 км. Второй вопрос тоже напрашивается на засыпку: проект 20386 позиционируется, в том числе и как противолодочник, тогда зачем устанавливать гидроакустику в контейнер, который пожирает много драгоценного места?

В то же время можно провести параллели с американским малозаметным эсминцем Zumwalt. Да, они отличаются по размерам, но близки по функционалу. Нравится это, или нет нашим ура-патриотам, можно говорить если не о попытке клонирования пусть и с меньшим масштабом, то о существенном заимствовании концепции.

По информации из США, малозаметные корабли намного дороже, чем обычные, но по соотношению цены/боевых возможностей, как ни странно, сильно проигрывают. Об этом можно судить хотя бы по программе строительства Zumwalt. Первоначально ВМС США планировали заказать 32 эсминца-невидимки, затем сократили аппетиты до 24 единиц, потом до 7 и, наконец, остановились на 3 кораблях.

Модульный подход с претензией на универсальность привел к тому, что экипаж Zumwalt составляет 158 человек, включая вертолетный отряд. Это намного меньше по сравнению с численностью боевого персонала эсминца Arleigh Burke, на котором служат 337 матросов и офицеров. Чисто теоретически — это даже хорошо, но в реальности — ужасно. Механизмы и автоматика регулярно выходят из строя, но заменить или починить их быстро не получается.

Чего стоит анекдотическая авария «невидимки» в Панамском канале в 2016 году, что привело к блокировке важнейшей мировой водной артерии. Сначала новенький, но полностью обесточенный эсминец буксиры «дотянули» до военной базы Бальбоа (Панама), а затем оценив степень поломки оттащили в порт приписки Сан-Диего (США).

Тогда в Соединенных Штатах была проведена мощная пиар-кампания на тему «с кем не бывает», но дальнейшая эксплуатация выявила и другие ущербности супер-пупер-корабля.

Военный эксперт Майк Фрединбург на страницах заокеанского журнала National Review о эсминце Zumwalt написал следующее: «Это настоящая катастрофа. Ясно, что он не подходит в качестве фронтового военного корабля. С его слабым вооружением, его второстепенной ролью в качестве средства противолодочной войны, его узкими возможностями противовоздушной обороны, уступающими нашим нынешним рабочим лошадкам — эсминцам класса Arleigh Burke, и его скрытностью, далеко не такой низкой, как рекламируется, он является кораблем без миссии».

Косвенно правоту Фрединбурга признали адмиралы ВМС США, которые спустя 2 года после ввода первого Zumwalt предложили провести срочную модернизацию. Из универсала его сделают чисто ударным кораблем, причем напичкают таким количеством оружия, что о былой малозаметности придется забыть.

В этой связи аналитики, опрошенные пентагоновским порталом Defense News, признают, что переделка невидимки в лучшем случае подтянет его до уровня Arleigh Burke, который более чем в два раза дешевле. Таким образом, в США пытаются как-то уйти от имиджа корабля-неудачника, уже получившего название «Белый слон». Так называют в Америке бессмысленную и беспощадную трату огромных денег на идиотские проекты.

Как бы и с российским «Меркурием» не получилась гонка вооружений наоборот. Вопрос — кто сделает корабль хуже — наша «Северная верфь» или заокеанская компания Bath Iron Works (строитель Zumwalt), уже не кажется ироничным. Да, янки напихали в плавучий «гроб» кучу всякого оборудования, но, по мнению их самих, сделали полную фигню и теперь выколачивают из налогоплательщиков еще миллиарды баксов на то, чтобы не выглядеть посмешищем в глазах мирового экспертного сообщества.

Справедливости ради, с «Меркурием» остается много неясного, и судить о нем можно только после полного завершения работ и испытательного цикла. В целом, имеющаяся критика направлена на модульную универсальность, которая, по мнению ряда экспертов, снижает его боевую ценность. Опять-таки, насколько справедливы эти претензии, покажет только время.

Как говорится, дай бог, чтобы проект 20386 оказался успешным, но что вызывает справедливые нарекания — то, что модульный принцип в военном судостроении показал себя за океаном не с лучшей стороны. Судя по обзору критики Zumwalt, его утверждение и разработка являются следствием лоббизма и тамошних коррупционных схем. Казалось бы, на чужих ошибках нужно учиться, но, похоже, мода ориентироваться во всем на «великую Америку» проникла и в российский Военно-морской флот.