У России достаточно средств защитить Крым. Почему ими до сих пор не пользуются?

Пять ночей, начиная с 17 мая, севастопольцы не спали от взрывов БПЛА и ракет ВСУ, а также действий собственной ПВО. Большинство атак было отбито, но что-то все-таки прилетало.

Возникает естественный вопрос, почему нельзя обеспечить надёжную защиту хотя бы точечных объектов в Крыму — военных объектов Севастополя, Крымского моста и нескольких крымских военных аэродромов?

И тут хотелось бы поговорить не о каких-то будущих сверхсекретных новинках, а о фактически музейных экспонатах. Ещё в ноябре 2022 года бывший премьер-министр Великобритании Борис Джонсон заявил, что для борьбы с воздушными дронами необходимы самые простые самолёты, такие, как истребитель «Спитфайр», производившийся в Англии в 1938—1945 годах.

Самое любопытное, что Джонсон абсолютно прав. С 1945 года по 2024 год в десятках локальных конфликтов, включая малые партизанские войны, тысячи, если не десятки тысяч лёгких самолётов были обращены в штурмовики и истребители.

Буквально «на коленке» на эти самолёты ставили пулемёты и пушки, на внешнюю подвеску крепили контейнеры с реактивными снарядами или небольшие бомбы. Создавались и специальные «противопартизанские» самолеты, тот же бразильский Embraer EMB 314 Super Tucano, ныне использующийся в армиях двух десятков стран, включая США.

Но пока у нас известно лишь, что «в одном КБ» долго и упорно трудятся над переделкой спортивного самолёта Як-54 в «самолёт противодействия БПЛА» — Як-54Б.

Тут мне вспомнилось, как 26 августа 1918 года Ленин дал указание о переброске четырёх подводных лодок на Каспий. Через два дня Председатель Совнаркома запросил начальника Морских Сил В.М. Альфатера: «Что конкретно сделано?» На следующий день начальник ответил: «Вопрос решается». И в ответ немедленно получил записку: «Кем решается? Когда будет решено? Доложить немедленно. Копию — тов. Дзержинскому».

Вопрос решился сразу, и на Волгу и Каспий были отправлены не только четыре подводные лодки, но и 15 эсминцев и миноносцев, и десятки других судов и катеров.

А почему бы в авиационных мастерских не использовать зарубежный опыт локальных войн и тот же Як-54 не оснастить как минимум пулемётной установкой для борьбы с дронами? И опять же «на коленке» — без предэскизных, эскизных, технических, рабочих и прочих проектов, и т. д., и т. п. На что уходит много времени и много денег на премии проектировщикам.

По данным СМИ, более двухсот самолётов Як-54 находятся в организациях ДОСААФ. Мало того, лёгкие спортивные, учебные и связные самолёты можно тысячами за небольшие суммы закупать по всему миру. Это — не оружие, это — «бытовуха». И это — отличный инструмент для охоты хоть на воздушные, хоть на морские беспилотники. Главное, что и вооружить их тоже есть чем!

В СССР были и есть прекрасные скорострельные авиационные пулемёты. Так, в 1979 году был принят на вооружение 7,62-мм четырёхствольный пулемёт ГШГ-7,62 с темпом стрельбы 80−100 выстрелов в секунду! Вес пулемёта 19 кг. Автоматика работает от газоотводного двигателя. Пулемёт ГШГ-7,62 использовался на открытых установках или в подвесных вертолётных гондолах.

А белорусы модернизировали этот пулемёт и под названием 9-А-622Б запустили в серию. Газоотводный двигатель убран, а вращение стволов происходит от электродвигателя, благодаря чему вес уменьшен с 19 до 16 кг, и появилась возможность регулировки темпа стрельбы от 7 выстрелов в секунду до 100.

А пока на Украине запускают в интернет ролики, где спортивный Як-54 сбивает под Одессой российский дрон.

Пусть это хорошо смонтированный фейк. Но как быть с 70-летним опытом превращения лёгких самолётов в штурмовики и истребители в течение десятков локальных войн?

Есть средства борьбы с БЛА и посерьезнее. Уже более полувека в США и СССР (РФ) для ближней обороны кораблей используются шестиствольные автоматы. Они оснащены собственной радиолокационной станцией, которая отслеживает не только цели, но и траектории своих снарядов. В установках не предусмотрено участие человека. Темп стрельбы 5000−6000 выстрелов в минуту. Отдельных выстрелов не слышно — установки издают сильнейший рёв.

В США уже лет 20 корабельные установки 20-мм «Вулкан-Фаланкс» без особых изменений ставят на автомобильные прицепы и достаточно эффективно используют в Ираке и других местах. Они без проблем поражают не только самолёты и дроны, но даже миномётные мины калибра 82−120 мм.

Сейчас 30-мм шестиствольные установки АК-306 (А-219) и АК-630М состоят на вооружении десятков наших кораблей.

Этих установок произведено немеряно, и как минимум десятки хранятся на складах, законсервированных кораблях и на кораблях, годами ждущих заводского ремонта. А вот данных об использовании АК-306 и АК-630М на наземных установках в зоне СВО нет.

Вот, к примеру, один из режимов стрельбы АК-306, использовавшийся в начале 1980-х годов:

а) короткие очереди по 4−6 выстрелов с перерывом 2−5 с до израсходования боекомплекта;

б) длинные очереди по 60−90 выстрелов с перерывами 25−30 с до полного израсходования боекомплекта;

в) очереди длиной до 500 выстрелов.

Естественно, всё это происходит в автоматическом режиме без участия человека.

Любопытно, что в 1970—1980-х годах мишенями для АК-630М и АК-306 служили старые ПТУРС «Фаланга», которые по своим аэродинамическим данным превосходят все без исключения дроны ВСУ, используемые против Крыма.

Итак, сложилась непонятная ситуация. На кораблях и на складах сотни установок АК-306 и АК-630М. Есть хорошо обученные расчёты. 30-мм снарядов полно. Но почему-то ни одна из этих корабельных установок не смонтирована на берегу в Крыму. Их можно устанавливать даже в сараях со съёмной крышей.

Такие установки на учениях легко сбивают не только дроны, но и крылатые ракеты типа «Скальп» и «Шторм Шедоу». Но, увы, повторяю, стационарных наземных установок АК-306 и АК-630М в Крыму — насколько мне известно — нет.