Александр Бартош: Главный удар гибридной войны наносится по мозгам

Заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков заявил, что диалог России и США по вопросам «раздражителей» в двусторонних отношениях пока пробуксовывает. Это заставляет модифицировать формат контактов, перейдя с переговоров в третьих странах на рабочий уровень.

Заявление дипломата привлекает внимание к проблеме «раздражителей» в гибридной войне, которую уже в течение многих лет ведут против России государства НАТО и ЕС.

Стратегия «раздражителей»

Понятие «раздражители» в теории гибридной войны объединяет экономические, политические, военные, информационно-психологические и социальные триггеры, которые агрессор сознательно использует для дестабилизации общества, ослабления и развала государства-мишени.

Важная роль отводится действиям в информационной сфере с целью установить контроль над сознанием населения, создать в стране атмосферу неопределённости и страха, подорвать доверие к власти и спровоцировать социальный хаос, не прибегая к открытому военному вторжению.

Общая цель применения комплекса «раздражителей» в гибридной войне заключается в создании в стране контролируемого хаоса и нестабильности, подготовке цветной революции, подрыве суверенитета и территориальной целостности государства-мишени.

Каналы воздействия включают информационно-психологическое влияние (основной), которое оказывается через социальные сети, СМИ, блоги; социально-экономическую сферу — экономическое давление, поддержка оппозиционных групп, а также киберпространство: атаки на органы государственного и военного управления, критическую инфраструктуру, хакерские атаки, распространение дезинформации.

Главные усилия направляются на разрушение общественного сознания и коллективной психологии, социальных и межнациональных отношений, на подрыв доверия к государственным институтам и политическому руководству.

Примеры конкретных раздражителей в контексте гибридной войны против России — это нагнетание страхов и неуверенности, например, о якобы неминуемом стратегическом военном поражении, экономическом коллапсе или гуманитарной катастрофе; разжигание исторических обид и межэтнической розни; искажение истории, дискредитация символов государственности и национальных героев, а также распространение теорий заговора и ложной информации для поляризации общества.

В соответствии с единым замыслом осуществляется координация «раздражителей», которые редко применяются изолированно. Они являются частью скоординированной кампании, где информационные атаки усиливают эффект от экономического и военного давления, кибервоздействия и наоборот.

Гибкость и адаптивность набора используемых раздражителей достигается динамичными изменениями их состава и содержания в зависимости от реакции целевого общества и текущей ситуации. В соответствии с принципом правдоподобного отрицания действия раздражителей строятся так, чтобы их было сложно однозначно приписать государству-агрессору, что затрудняет юридическую квалификацию и ответные меры.

В гибридной войне раздражители служат для размывания границ между миром и войной в серой зоне, а также между гражданскими и военными, что создает серьезные правовые и этические дилеммы, связанные с правовой неопределенностью.

Расчёт делается на то, что многие раздражители (дезинформация, пропаганда) не являются прямым актом вооруженного насилия и не подпадают под традиционные определения «агрессии» или «применения силы» по Уставу ООН, что осложняет привлечение агрессора к ответственности.

Раздражители усиливают этические вызовы, поскольку использование гражданского населения как объекта информационного воздействия противоречит принципам классического «права войны», в частности, принципу проведения различия между комбатантами и гражданскими лицами.

Раздражители в переговорах России и США

Российско-американские переговоры по так называемым «раздражителям» в настоящее время характеризуются как «пробуксовывающие». Контакты продолжаются, но по ключевым вопросам существенного прогресса нет.

Можно предположить, что ключевые спорные вопросы («раздражители») охватывают спектр следующих проблем в двусторонних отношениях между Россией и США.

Во-первых, возвращение российской дипломатической собственности, включая семь объектов в США: консульства в Сиэтле и Сан-Франциско, поместье Килленуорт, дачи посольства и торговое представительство. Изменений пока нет, объекты арестованы в рамках санкций.

Во-вторых, открытие регулярного воздушного сообщения между странами.

Прогресс пока отсутствует, поскольку США официально увязали решение этого вопроса с окончанием конфликта на Украине.

Тормозит двусторонний диалог и нерешённый вопрос с назначением нового посла США в России. В Вашингтоне пока не запросили агреман после окончания миссии предыдущего посла в июне 2025 года.

С учётом перечисленных факторов МИД России характеризует процесс словом «пробуксовка», а достигнутый прогресс — как минимальный.

Меняется формат переговоров, которые перешли со встреч в третьих странах (например, в Стамбуле) на рабочий уровень в столицах, что можно расценивать как «возвращение к нормальности» в организационном плане.

Следует ожидать начала нового раунда консультаций весной 2026 года, но точная дата пока не назначена.

Таким образом, диалог России и США продолжается в рабочем порядке, но прорыв пока сложно прогнозировать, поскольку ключевые «раздражители» напрямую увязаны Вашингтоном с более широкими геополитическими реалиями в контексте стратегии гибридной войны, которая в течение длительного времени ведётся против Российской Федерации.

---

Новости, аналитика и все самое важное о вооружении и военных конфликтах, — в военном обозрении «Свободной Прессы».