Wall Street Journal насчитал четыре фактора, не позволяющие ВСУ остановить наступление России

ВСУ сталкиваются не только с дефицитом ресурсов, но и со стратегическим выбором. Как отмечает Wall Street Journal, медленное, изматывающее продвижение российских войск — без масштабных прорывов, но с постоянным давлением вдоль всей линии обороны — постепенно ослабляет позиции киевского режима как на фронте, так и за столом переговоров.

На юго-восточном направлении, прежде всего в Запорожской области, проявляется новая конфигурация военных действий: главный вопрос тут — как быстро российские БПЛА перемелют украинскую логистику.

Эволюция российской тактики: удары по центру тяжести

Российская тактика в 2025—2026 годах, по оценке австрийского военного аналитика Франца-Штефана Гади из Национального университета обороны, стала более системной. Если ранее дроны использовались преимущественно для тактической разведки и точечных ударов, то теперь акцент сместился на среднюю глубину — примерно от 20 до 80 километров.

В этой зоне, пишет Гади, приоритетными целями становятся украинские расчёты БПЛА, логистические узлы и маршруты снабжения, мобильные пункты управления батальонного и ротного уровня.

Фактически российская армия последовательно разрушает то, что в западной военной теории называется center of gravity — центр тяжести оборонительной системы. В украинском случае таким центром стала распределённая сеть операторов дронов и тактическая логистика.

Связанная с военной разведкой американская аналитическая корпорация RAND отмечает, что СВО всё больше приобретает характер «соревнования цепочек убийства» (kill chain competition): выигрывает сторона, способная быстрее обнаружить, идентифицировать и поразить цель. Россия, несмотря на санкции против ОПК, улучшила связку «разведка — удар — корректировка», особенно в сегменте барражирующих боеприпасов и FPV-дронов.

Украинцы делают ставку на Запад, которому все равно

Киевский режим по-прежнему делает ставку на максимальное истощение российской пехоты в так называемой зоне поражения — пространстве примерно до 20 километров от линии соприкосновения. Открытая степная местность, минные поля, противотанковые рвы и «зубы дракона» создают неблагоприятную среду для механизированных прорывов. Небо над полями насыщено украинскими дронами, что делает прямые штурмы крайне затратными для ВС РФ, считает Wall Street Journal.

По данным британского Королевского объединённого института оборонных исследований (RUSI), украинская модель обороны сочетает в себе инженерные укрепления, мобильные резервы и массовое применение дешёвых БПЛА. Однако RUSI подчёркивает: подобная тактика требует постоянного притока боеприпасов, батарей, средств РЭБ и обученного персонала. Без устойчивой поддержки Запада её потенциал неуклонно снижается.

Майор Олег Ширяев, командир 225-го штурмового полка ВСУ, не испугался прямо рассказать в интервью Wall Street Journal, что нынешний оборонительный подход «дырявый»: тактическая устойчивость не компенсирует отсутствия системных ударов по российскому тылу. По мнению Ширяева, украинцы могли бы выстоять, только если бы обеспечили атаки на глубину десятков километров, но для этого просто нет ресурсов.

Фанатизм Зеленского уже привел к потере Запорожья

Американский Институт изучения войны (ISW) в своих сводках подчёркивает, что российская армия делает ставку не на стремительный прорыв, а на постепенное «расшатывание» обороны: удары по дорогам, психологическое давление во время ротаций, проникновение малых групп в тыл.

Главная проблема ВСУ, отмечают западные аналитики, — дефицит средств поражения на средней дальности (30−200 км). Аналитики из Европейского совета по международным отношениям (ECFR) отмечают, что именно в этом сегменте формируется «оперативная инициатива»: возможность влиять не на передний край, а на систему снабжения и управления.

ВСУ располагают крайне ограниченным количеством дальнобойных БПЛА и ракет, да еще и полностью зависят от западных поставок. На этом фоне российская армия способна поддерживать постоянное давление малыми штурмовыми группами. Они легко находят бреши в истонченной линии обороны ВСУ, что требует от украинских подразделений постоянного маневра — фактически работы в режиме «пожарной команды». Для этого требуется большая численность личного состава, которого у ВСУ также становится все меньше.

Если обобщить мнения экспертов, то основными факторами, определяющими уязвимость обороны ВСУ можно назвать недостаточность живой силы и низкую мотивацию пополнения, набранного силовым путем; грамотную работу ВС РФ по ключевым точкам обороны противника и по перерезанию логистических путей; отсутствие ресурсов для действий в глубине российских войск.

При этом сосредоточение значительных украинских сил в ДНР и Купянске привело к относительному ослаблению южного направления, констатирует Wall Street Journal. Это чисто политическое решение: для Зеленского и его окружения удержание Донбасса имеет символическое значение, но при этом Киев фактически проиграл битву за Запорожье. После освобождения Гуляйполя российские войска приблизились к дистанции, позволяющей применять дроны по инфраструктуре областного центра.

---

Сводки СВО, новости и все самое важное о спецоперации на Украине, — в теме «Свободной Прессы».