Четырехлетие с начала СВО: «Дунай» на Украину в 2022-м мы повернуть не сумели

Отчетливо помню утро 24 февраля 2022 года. Для меня оно началось телефонным звонком, как говорится, ни свет, ни заря.

В трубке — голос одного из выпускающих редакторов «Свободной Прессы», в которой я тогда работал военным обозревателем: «Спишь, что ли? А на Украине, между прочим, война* началась. Наши танки пошли на Киев».

Метнулся к компьютеру. Все точно. Задолго до зимнего рассвета, в шестом часу утра, к гражданам России официально обратился Владимир Путин с разъяснением причин жестких мер военного характера по принуждению соседней страны к миру. Заявив, среди прочего:

— Современная Украина целиком и полностью была создана Россией, точнее, большевистской, коммунистической Россией… Сейчас «благодарные» потомки посносили на Украине памятники Ленину. Это у них декоммунизацией называется.

Вы хотите декоммунизации? Ну что же, нас это вполне устраивает. Но не нужно останавливаться на полпути. Мы готовы показать вам, что значит для Украины настоящая декоммунизация (конец цитаты).

А спустя еще примерно четверть часа наши танки двинулись на противника с нескольких направлений. Вдоль границы Белоруссии с Житомирской областью, а также от Белгорода, Воронежа, Луганска и из Крыма. По опубликованным в тот же день утверждениям Министерства обороны РФ, пограничники противника не оказывали ни малейшего сопротивления на всем протяжении государственной границы.

Успешнее всего наступление развивалось на юге. Там в первые же сутки операции продвижение ВС РФ составило от 70 до 90 километров. На других направлениях — порядка 25−30 километров. То есть, колонны почти повсюду катили по вражеской территории, почти не встречая сопротивления.

Одновременно крупный тактический десант спецназа в составе 45-го отдельного разведывательного полка и 31-й десантно-штурмовой бригады ВДВ России с применением примерно 200 боевых и транспортно-боевых вертолетов высадился на аэродроме «Гостомель» в 25 километрах от Киева. С главной задачей захватить и подготовить взлетно-посадочную полосу к приему на нее еще 18 военно-транспортных самолетов Ил-76 с крупными подкреплениями «голубых беретов».

Затем, собравшись в единый боевой кулак, десанту было предписано на бронетехнике стремительно выдвигаться на Киев с задачей захвата правительственных зданий и блокирования украинских воинских частей на территории города. Цель — окончательно парализовать системы боевого и государственного управления врага.

И казалось, все к тому и идет. Во всяком случае, к утру следующих суток пошли сообщения об интенсивной стрельбе прямо в Киеве, в районе казарм и штаба 101-й отдельной бригады охраны Генштаба Украины у станции метро Берестейская. Был забаррикадирован президентский и правительственный комплексы во вражеской столице.

Тем временем наша боевая авиация беспрепятственно летала над столицей вражеской страны. А с ее улиц приходили сообщения, что над центральным зданием СБУ стелется черный дым, поскольку там принялись массово сжигать секретные документы. Казалось, намеченная операция по овладению Киевом успешно развивается.

К тому же тяжелые бои развернулись на объездной дороге вокруг Харькова. Наши войска вошли в Сумы.

В тот же день официальный представитель Минобороны России генерал Игорь Конашенков подчеркнуто успокаивающе заявил: «Вооруженные силы Российской Федерации никаких ракетных, авиационных или артиллерийских ударов по городам Украины не наносят. Высокоточным оружием российских вооруженных сил выводится из строя только военная инфраструктура. Это объекты противовоздушной обороны, военные аэродромы, авиация Вооруженных сил Украины. Особо хочу подчеркнуть, Вооруженные силы России не наносят ударов по городам Украины, мирному населению ничего не угрожает».

Промежуточный итог: в США, получавших исчерпывающую информацию о происходящем, с огромной тревогой объявили, что, скорее всего, Киев падет в течение 96 часов. А в Лондоне официальные лица утверждали, будто готовится экстренный переезд властей Украины во Львов.

Казалось, организованное сопротивление противника повсюду сломлено. Но что-то не давало поверить, что так оно и есть. Поэтому спустя некоторое время я отправил в редакцию статью примерно с таким заголовком «Лавина войны с неясными перспективами накрыла Россию и Украину».

Почему четыре года спустя о том заголовке я говорю «примерно»? Потому что буквально тут же статья была снята с сайта и канула в небытие по требованию Генпрокуратуры. Освежить ее в памяти по этой причине сегодня нет никакой возможности.

Аргументы строгого ведомства вкратце выглядели так: «Какая война? Что вы нагоняете панику? Мы проводим, как сказал Путин, всего лишь спецоперацию»…

С того дня за все четыре минувших года на нашим сайте, да и на других в отношении боевых событий на Украине — только про ход спецоперации. Потому что только как СВО происходящее и значится в официальных документах российской власти.

Сегодня я думаю, что в немалой степени как раз такая позиция властей нашей страны во многом предопределила тот факт, что боевые действия на Украине не стихают четыре года. Стало банальностью утверждать, что наша армия, сражающаяся с лютым и беспощадным врагом все это время, продолжает драться как боксер-тяжеловес на ринге. Только с плотно примотанной к телу правой рукой.

Между прочим, точно так же за четверть века до описываемых событий мы вели и боевые действия и в Чечне. Почему именно так обстояли дела и там, мне, в ту пору военному обозревателю газеты «Труд», весьма доходчиво разъяснил командующий Объединенной группировкой генерал-полковник Виктор Казанцев. Только что на вертолете вернувшийся в Моздок с поля боя под Грозным.

Помнится, в беседе с глазу на глаз я спросил генерала: «Как видится вам будущая победа? Что это будет? Последний убитый террорист или наш флаг над Грозным?».

Как оказалось, Казанцева мой вопрос буквально разъярил. Вот дословный ответ генерала, опубликованный на страницах «Труда»:

— Победа в Чечне мне нужна? Да не будет у меня никакой победы. Победы добиваются в войне, а я не веду войну. На эту землю я пришел с миром, уничтожить хищников, которые замордовали простых людей.

Когда говорят о победе, мне это неприятно. Флаг в Грозном мне нужен? Так я завтра могу его воткнуть… Я бомбами укатаю все здесь напрочь, сил и средств у меня выше крыши. Неделю сроку и все. Они все прибегут ко мне с белыми флагами. Кто уцелеет. Только если это война. А я веду контртеррористическую операцию. И главный критерий — нанесение минимальных потерь мирному населению (конец цитаты).

Уверен: если бы сегодня точно такой же вопрос я задал генералу Валерию Герасимову, что нынче руководит боевыми действиями на Украине, ответ в принципе был бы тем же. Мы и сегодня в этой стране не ведем войны. Только СВО. И точка.

Это американцы, когда в 2004 году воевали с Ираком, предварительно сокрушительными ракетно-бомбовыми ударами своей авиации сначала безнаказанно превратили в руины цветущий некогда город Эль-Фалиджа в 25 километрах от Багдада. Наколотив при этом множество мирных жителей. И лишь потом в него победным маршем зашла морская пехота США.

Это израильтяне совсем недавно буквально в пух и прах на глазах у всего мира безнаказанно «разложили на атомы» палестинский город Газа. Высокоточными авиабомбами методично, одно за другим, обращая в кучи щебня сотни многоэтажных зданий вместе со всеми их жителями. И лишь затем направляя туда спецназ чтобы отыскать реальных террористов. Или то, что от них осталось.

Могли и мы так поступать с украинскими городами в 2022 году? С технической точки зрения — несомненно. Но Москва же до сих пор исходит из убеждения, что русские и украинцы единый народ. Просто часть его превратилась в «заблудших овец». Которым надо, по мере сил, помочь вернуться на верный путь исторического развития. Вместе со всей Украиной.

Возможно, когда-нибудь это будет признано ошибкой. Потому что быстро выяснилось, что России фактически противостоит не одна украинская армия, а весь блок НАТО. Который с нами бьется насмерть. А мы с ним отчего-то до сих пор — нет.

Вы заметили: даже результатами массированных ракетных ударов по территории противника становится поражение чего угодно: портов, железнодорожных станций и депо, тепловозов, электровозов, ТЭС, ГЭС…

После попаданиям по ним десятков мощнейших «Искандеров», «Цирконов», «Калибров», «Гераней» и прочего выясняется, что все, что положено, — в труху. Но потерь среди мирного населения Украины при таких атаках тыла ВСУ почти нет.

Будь иначе, противник, конечно, не преминул бы продемонстрировать всем желающим свидетельства «русского варварства». Однако, за исключением отдельных случаев, после сокрушительных ракетных ударов в этом смысле демонстрировать почти нечего.

Я до сих пор не уверен, что подобным образом вообще возможно выполнить главную задачу, стоящую перед Россией: раз и навсегда истребить на Украине нацизм. А уж тем более — окончательно и бесповоротно демилитаризировать ее.

Однако пока, вот уж пятый год, мы действуем только так. Правильно поступаем или нет? Надеюсь, это когда-нибудь выяснят военные историки.

Но что можно констатировать уже сегодня: руководство страны в феврале 2022 года явно впало в опасные иллюзии, затевая СВО. Кремлю казалось, что и эта операция пройдет как по маслу. Стоит только надавить посильней. Как это было с Крымом в 2014 году.

Да и то сказать: у нас к тому времени были почти миллионной численности Вооруженные силы.

Правда, в первый день операции на территорию соседней страны ввели примерно 185 тысяч российских солдат и офицеров, сведенных в 140 батальонных тактических групп. Москва наверняка полагала, что и этого хватит с лихвой.

Между тем, в рядах ВСУ даже по штату на день начала СВО по всей Украине насчитывалось существенно больше — 205 тысяч человек. Да еще численность их подготовленного и заблаговременно организованного с помощью НАТО резерва была еще почти 900 тысяч.

Впрочем, даже это руководству Генштаба ВС РФ казалось несущественным. Поскольку в нем жила надежда, что все быстро закончится и без начала широкомасштабных боевых действий.

Именно поэтому, полагаю, ввод наших войск на Украину до боли напомнил аналогичный марш Советской Армии Чехословакию в 1968 году, известный как операция «Дунай» армий союзников по Варшавскому Договору.

Основной замысел и четыре года назад выглядел так же, как в 2022 году на Украине: стремительные марши бронетанковых колонн с разных направлений, внезапный захват столичного аэропорта (тогда это был пражский аэродром «Рузине», а на сей раз, как уже сказано, киевский «Гостомель»). С последующим стремительным наращиванием на нем крупных сил ВДВ.

А далее — захват важнейших объектов в столице.

С Чехословакией в 1968-м это «прокатило». С Украиной в 2022-м ничего не вышло. Хотя бы потому, что нынешняя Россия по своему боевому потенциалу — это вовсе не СССР. А ВС РФ хоть и наследники Советской Армии, но в силу вполне объективных причин все же явно не им чета.

Поэтому с посадкой Ил-76 на аэродром Гостомель ничего у нас толком не вышло. Ибо враг, поначалу отступив из этого населенного пункта, продолжал держать посадочную полосу под огнем дальнобойной артиллерии.

После месяца упорных боев стало понятным, что российскому десанту из Гостомеля надо отходить. Что и было проделано по приказу Москвы к 1 апреля того же года.

К тому времени и наши танковые колонны, дошедшие было до Оболонского района Киева, Чернобыльской АЭС и окружной дороги Харькова, сначала замедлили продвижение, а затем начали отход на некоторых направлениях.

В результате к апрелю мы полностью ушли из Киевской, Сумской и Черниговской областей, а также с севера Харьковской области за границы Украины. Чтобы потом на этих же оперативных направлениях во многом все начинать заново.

Уже тогда стало понятным, что СВО — это очень надолго. И неожиданно для всех нас очень кроваво.

Поэтому, как ни печально, но мой давний тезис про «неясные перспективы» боев на Украине своей актуальности, считаю, не потерял. И сегодня никто в мире, полагаю, не может сказать, как, когда и на каких рубежах завершится наша СВО. А поскольку такого ответ не в силах дать даже Москва…

---

* Имеется в виду специальная военная операция (СВО).

---

Сводки СВО, новости и все самое важное о спецоперации на Украине, — в теме «Свободной Прессы».