Иран сдулся — или Трамп опять понес ахинею?

Трамп в коротком пресс-подходе на борту своего авиалайнера заявил журналистам, что «Иран согласился с большинством из 15 пунктов плана Вашингтона по завершению войны», сообщает CNN.

Якобы переговоры с Тегераном проходят «как напрямую, так и через посредников, и дают важные результаты». В частности, Трамп заявил о некоем «подарке», а именно разрешении Тегерана выпустить через Ормузский пролив 20 танкеров («больших-больших танкеров») под флагом Пакистана.

Однако чуть ранее газета Washington Post выяснила секретные детали о подготовке Пентагона к «ограниченным наземным операциям» против Ирана. «Переговоры параллельно с воздушными ударами» — Иран, надо полагать, выучил этот урок, потому на наземном вторжении крест ставить явно рано.

Читайте также

У Ирана есть в запасе еще пара козырей, и это не только «парни в шлепках» Хуситы готовы перекрыть Красное море, полностью лишив Запад ближневосточной нефти, но есть и другие варианты

Источники издания подают замысел США как аккуратный, почти хирургический сценарий. Они описывают рейды спецназа, действия в прибрежных районах Ормузского пролива и даже возможный захват острова Харк — критически важного узла нефтяного экспорта.

Но сама постановка вопроса — «это не полномасштабное вторжение» — выглядит чистой манипуляцией американской госпропаганды. Независимые военные эксперты, как один, говорят: последние десятилетия США преследуют неудачи. Любая операция против государства с развитой системой обороны и сетью прокси-сил быстро выходит за первоначальные рамки.

В Ираке «ограниченная миссия» превратилась в годы оккупации, в Афганистане — в 20-летнюю кампанию без ясного финала. Американцы завязли в Сирии.

Как отмечает Wall Street Journal, даже «ограниченные» операции США требуют защиты коммуникаций, баз снабжения и расширения контингента. Это автоматически втягивает США в более глубокую фазу конфликта.

Американский военный эксперт Майкл Кофман из Центра военно-морского анализа (CNA) прямо предупреждает:

— Иран — это система с высокой устойчивостью. Даже ограниченный удар создаст каскад последствий, которые невозможно контролировать.

Фактически речь идет о классической ловушке эскалации, где вход прост, а выход не просматривается.

Белый дом против самого себя

Политическая линия Вашингтона в этой истории выглядит не менее противоречиво, чем военная логика. Дональд Трамп публично утверждает, будто «никогда не отправит войска в Иран», но параллельно его администрация обсуждает сценарии наземных операций и перебрасывает силы в регион.

По данным Associated Press, 62% американцев выступают против наземной операции. Это означает, что идея не имеет внутренней легитимности — ключевого ресурса для фанатично настроенного Трампа. Ближневосточные эксперты также реагируют скептически.

Катарский канал Al Jazeera отмечает, что «любая попытка контролировать Ормузский пролив силой приведет к немедленной эскалации со стороны Ирана и его союзников». Иными словами, речь идет не о демонстрации силы США, а о том, что Трамп распахнет еще один ящик Пандоры.

Трамп, как всегда, играет политический спектакль: жесткие заявления для внутренней аудитории сочетаются с отсутствием ясной стратегии. Но в военной сфере подобная двойственность особенно опасна, подчеркивает Wall Street Journal: Трамп забыл, что противник интерпретирует не слова, а действия.

Ормузский пролив как детонатор глобального кризиса

Центральный элемент обсуждаемого в Пентагоне плана — Ормузский пролив. Через него проходит около пятой части мировых поставок нефти. Иран давно готовился к американскому сценарию. Его стратегия строится на асимметричных ответах: в прибрежных районах были накоплены мины, ракеты малой дальности, беспилотники.

Это означает, что даже если США достигнут тактического успеха — например, захватят Харк, — стратегическая ситуация может резко ухудшиться.

Financial Times цитирует одного из анонимных европейских дипломатов:

— Контроль над Ормузским проливом нельзя обеспечить силой без запуска цепной реакции по всему региону.

И эта реакция затронет не только Ближний Восток — она ударит по Азии, Европе и глобальным рынкам. Дополнительный фактор риска — возможное перекрытие иранскими прокси других ключевых маршрутов, включая Баб-эль-Мандебский пролив. Это превращает локальный конфликт в потенциальный кризис мировой торговли.

Читайте также

Йеменский фронт войны в Иране: Хуситы взяли ЦАХАЛ и Пентагон на мушку «Парни в шлепках» готовы воевать со всеми — с США, Израилем, Европой, ОАЭ, Саудовской Аравией

Почему «ограниченная операция» не сработает

С военной точки зрения идея Трампа выглядит еще менее убедительно. Даже ограниченные рейды требуют устойчивого контроля над территорией, разведывательного превосходства и защиты от ответных ударов, пишет Wall Street Journal.

Иран обладает всеми средствами, чтобы превратить такие операции в дорогостоящую и затяжную кампанию, говорят опрошенные американские OSINT-эксперты. Это развитая система ПВО и ракетных сил, массовое использование дронов, хорошо подготовленные силы для ведения асимметричной войны и сеть союзников и прокси-группировок в регионе. Все это, похоже, в сценарии Пентагона просто отсутствует.

— Вы не можете атаковать Иран фрагментарно и рассчитывать на фрагментарный ответ, — говорит бывший глава Центрального командования США Джозеф Вотел. Это фундаментальная проблема всего американского сценария: Пентагон попросту игнорирует характер противника и преувеличивает возможности янки. Но именно из-за этого США в 2021 году потеряли Афганистан, недооценив возможности талибов и уровень их поддержки в стране.

Кроме того, сама география играет против США. Прибрежные операции в узких зонах вроде Ормузского пролива создают идеальные условия для засад, ударов с короткой дистанции и применения дешевых, но эффективных средств поражения, говорит Майкл Кофман из CNA.

История всех американских интервенций (от Вьетнама до Кубы) показывает: половинчатые решения — самые дорогие. Они не достигают целей, но создают новые опасности. Поэтому план Пентагона, который на бумаге выглядит как «несколько недель операций», на практике может обернуться многолетним конфликтом с абсолютно непредсказуемыми последствиями.