БЭКи москитного флота Украины прячутся в полузатопленных баржах вдоль русла Днепра

Официальный представитель укро-ВМС Дмитрий Плетенчук неожиданно для очень многих экспертов заявил, что бандеровские БЭКи, оказывается, не могут выйти в Черное море из-за тотального присутствия российской ударной авиации и беспилотников, которые оперативно уничтожают любые обнаруженные цели.

Об этом он пожаловался в интервью газете «Odesa Novyny» (заблокирована в РФ, как и другие нижеперечисленные самостийные источники).

По его словам, русские используют воздушный «зоопарк», то есть многоэшелонированную блокаду. Особенно бесят бандеровцев наши гидросамолеты-амфибии Бе-12 и Бе-200. Они летают низко, садятся на воду, не видны натовским береговым радарам из-за радиогоризонта.

Сверху, опять по признанию Плетенчука, их прикрывают Су-30СМ и Су-27, а Су-24 и Су-34 оперативно наносят ракетно-бомбовые удары, когда обнаруживается «движуха» на побережье, контролируемом ВСУ.

Плетенчук отдельно отмечал случаи фиксации в небе над Черным морем Су-57, выполняющего патрульные или испытательно-боевые задачи.

Его появление нервирует натовские лiтаки ДРЛО, и те предпочитают вернуться на базу в Румынии. Дело в том, что истребитель фактически обнаруживается лишь визуально, а не на радарах.

Очень оперативно на жалобы Плетенчука отреагировала американская Associated Press, дескать, «речь идет не просто о „неудаче“, а о выходе противостояния на новый тактический уровень („плато“), где классические атаки катеров-камикадзе стали гораздо менее эффективными».

Комментарий явно был составлен с учетом мнения неких структур в США и Британии, которые, наверняка, участвовали в разработке БЭКов Magura V5 и Sea Baby. Во всяком случае, четко просматривается попытка оправдаться перед спонсорами.

«Патрульные самолеты Ан-26, Бе-12, Бе-200 и вертолеты россиян круглосуточно ведут мониторинг моря. Благодаря низкой скорости и высоте полета, они легко обнаруживают медленные надводные цели на дальних подступах и расстреливают их с воздуха», — вторит Ukrinform.

Приводятся и оценки командиров морских «птах Мадьяра» (формально управление БЭКами — отдельная структура, но фактически находится под «крышей» СБС — Сил беспилотных систем ВСУ, которыми руководит Бровди («Мадьяр»).

Так, укро-офицер «Группы 13» открыто признает, что эффект неожиданности утерян, а громкие «перемоги» начала войны* остались в прошлом.

Есть и другие аналогичные заявления, однако на пятом году СВО к такого рода откровениям следует относиться с недоверием. Не секрет, что публичные заявления Зе-официалов могут являться элементом ИПСО с целью усыпления бдительности ВС РФ и сокрытия очередных планов нанесения неожиданного удара.

Если что, об этом чуть ли не открыто пишет, с этаким подмигиванием, Euromaidan Press (газета волонтеров Майдана-2014).

С другой стороны, заявление Дмитрия Плетенчука все-таки отражает изменение характера противостояния в Чёрном море, где российская авиация и разведывательно-ударные комплексы (включая БПЛА) ведут круглосуточный мониторинг и активно уничтожают укро-БЭКи.

Понятно и то, что реальные (заокеанские) разработчики морских дронов сейчас ломают голову, как преодолеть блокаду «зоопарка». Пошли сообщения, что беспилотные катера превращены в носители РСЗО и FPV-дроны для атак по нашим вертолетам и дистанционных ударов по побережью.

А еще янки настояли на засекречивании инфраструктуры базирования и запуска укро-БЭКов. Теперь главные базы хранения расположены в закрытых точках вдоль русла Днепра — под навесами и в полузатопленных баржах. А вот основные оперативные пункты базирования, откуда осуществляется непосредственное управление атаками, находятся в портах Одессы, Южного и Черноморска, а также в устье Днепро-Бугского лимана. Наши их периодически вычисляют и наносят удары.

Наведение на цели иногда осуществляется удаленно через спутниковую связь Starlink из бункеров, находящихся за сотни километров (возможно, даже из Британии) от самой акватории.

«Odesa Novyny» пишет, что Magura V5 и Sea Baby, как правило, привозятся к местам спуска на воду обычными грузовыми прицепами или доставляются в режиме «подлодки» (ведомой водолазами) по Днепру, а потом долго остаются в мелководных, прибрежных зонах и днепровских лиманах в ожидании «окна», когда вдруг в небе натовскими ДРЛО фиксируется минимальное присутствие русских вертолетов и самолетов.

В свете заявления Плетенчука напрашивается вопрос: что будет дальше? Конечно, давать прогнозы — дело неблагодарное. Но очевидно, что в ближне- и среднесрочной перспективе развитие событий в Черном море будет определяться продолжающимся технологическим противостоянием между Россией с одной стороны и США и Британией с другой, тогда как укро-ВМС будут выступать как натовская прокси-сила.

Имея представление об инженерном потенциале Запада, можно смело предположить, что вражеские (реальные, а не чубатые) разработчики уже смещают фокус на создание полностью погружаемых гидроакустических малозаметных аппаратов (включая ИИ-управляемые торпеды и подводные БЭКи), обнаружить которые визуально или с самолета гораздо сложнее. Наверняка, будут ставиться подводные эхо-маячки, периодически включаемые для навигации.

Но есть проблема, о которой публично не говорят, но серьезно обсуждают в пентановских кабинетах. Судя по всему, янки уже сто раз пожалели, что передали бандеровцам технологию БЭКов, поскольку, как пишет (опять-таки завуалированно) Armyinform, «российский оборонно-промышленный комплекс активно перенял эту технологию для создания собственных безэкипажных катеров и добился успехов», что может иметь опасные последствия для США в гипотетическом конфликте. То же самое будет и с подводными дронами, если они окажутся в руках националистов.

В этом смысле показательна история с начиненным взрывчаткой украинским морским дроном, который недавно обнаружился у берегов Греции, переполошив и местных жителей, и рыбаков.

* Имеется в виду специальная военная операция (СВО)

---

Сводки СВО, новости и все самое важное о спецоперации на Украине, — в теме «Свободной Прессы».