Станислав Крапивник: Западный фронт разбудил в русских злость, сдерживать ее Путину все сложнее

Немецкая Bild* 19 июня опубликовала заметку, которая должна была, по замыслу редакции, вышибить слезу у сентиментальных бюргеров. Речь шла о спасательной операции ВСУ, проведенной на передовых позициях у деревни Малая Токмачка. Это село, вытянутое вдоль трассы Н-08, вплотную примыкает к городу Орехов, за который сейчас разворачивается большое сражение. После Орехова открывается прямой путь на Запорожье — 60 с небольшим км.

Bild рассказывает, как украинские солдаты 118-й механизированный бригады спасли пятерых котят. Переправить их в тыл по дороге было невозможно, поскольку все простреливалось, поэтому котят, которые мяуканьем могли выдать расположение укрытий, посадили в мешок, закрепили к тяжелому дрону Vampier и отправили к своим за 12 километров.

Позже им сообщили, что живой груз благополучно прибыл на место. Как пишет газета, ссылаясь на данные организации UAnimals, с начала войны** зоозащитникам и бойцам ВСУ удалось эвакуировать более 10 тыс. животных.

Читайте также

MI-6: Мы «просчитали» Путина. Бей, Володя, по Москве и Петербургу. Там будет революция После встречи на G-7 у Зеленского случился нервный тик

Эпизод с самостийными котятами, пожалуй, единственное светлое пятно для ВСУ в районе Орехова. Чисто фронтовые новости особого оптимизма не внушают, поэтому в немецкой прессе, да и западной в целом, о ходе боев предпочитают не рассказывать — иначе картина «перемог» будет омрачена мрачными тонами.

Между тем положение ВСУ на этом участке фронта, как и на других, с каждым днем становится все более угрожающим для командования. О том, что происходит сегодня на ЛБС, норвежскому политологу Гленну Дизену рассказал бывший офицер армии США, уроженец Донбасса Станислав Крапивник, который живет сейчас в России и внимательно следит за СВО. Полностью их беседу можно найти на платформе YouTube.

— Орехов, как и Малая Токмачка, расположен вдоль трассы H-08. Вокруг города находятся деревни, которые противник использует как часть оборонительного пояса. Российские войска сейчас пробиваются к северной части Малой Токмачки. С запада наступает другая группировка, она находится примерно в 6 км от Орехова.

Со стороны Гуляйполя продвигается еще одна, до города около 5 км. Есть еще наступление севернее, в ходе которого российским бойцам удалось взять под огневой контроль участок трассы Н-08, перерезав снабжение обороняющегося гарнизона по земле.

На военном языке это называется тактическое окружение. В Орехов крайне трудно что-то доставить или вывезти раненых. Физического кольца нет, но артиллерия и дроны блокируют коммуникации. После Орехова до самого Запорожья идут небольшие села, за которые зацепиться невозможно.

Именно поэтому украинцы собирают все, что можно, и бросают в контратаки. Русские накаты отбивают. ВСУ идут на хитрость. Выкладывают в Сеть кадры с флагами годичной давности. Это часть информационной войны.

В центральной и западной частях Запорожья, начиная с февраля, ВСУ предприняли три контрнаступления, последнее было на западе области. Украинцы бросали в бой большие силы, им удалось захватить немалые территории, но удержать их они не смогли.

Российские войска каждый раз перегруппировывались и выбивали противника, поскольку во время контрударов ВСУ несли большие потери в живой силе и технике. Единственное что у них оставалось — фотографии.

Наиболее драматичная для украинской армии ситуация складывается сейчас на Донбассе. Константиновка практически пала, по крайней мере 90% города уже контролируют российские штурмовики. Очаг сопротивления есть на юго-востоке, его ликвидируют. Российское Минобороны не сразу публикует данные, ждет, когда территорию зачистят полностью. Проверяют каждое здание, каждый подвал.

Обычно находится парочка вояк тут, парочка там. Кто-то пытается выскользнуть, переодевшись в «гражданку». Их при досмотре выдают нацистские татуировки. Пленные, как правило, называют себя поварами, финансистами, водителями грузовиков, которые никогда в жизни не стреляли из автомата. Целая армия водителей и поваров. Кто же воюет? Наверное, тот, кто уже погиб.

После Константиновки останутся Славянск, Краматорск, Дружковка и чуть западнее, в сторону Красноармейска — Доброполье. Линия фронта сейчас находится примерно в 5−6 километрах от Краматорска и Славянска.

Именно там летом 2014 года начинались настоящие бои за Донбасс. Это символ сопротивления. А северо-восточнее этих городов — Красный Лиман. Там идут бои, примерно 60% территории находится под контролем российских войск.

Где-то месяц назад русские отрезали украинский гарнизон от снабжения. И теперь боевые действия протекают так: сначала налет, потом продвижение, потом снова налет и снова продвижение.

Российское командование бережет солдат, изматывая противника огнем. Оно знает: пополнения ВСУ ждать неоткуда. Когда Красный Лиман падет, весь Славянск окажется под контролем российской артиллерии и дронов, поскольку он находится ниже.

Кстати, в начале 1944 года наступление советских войск шло как раз с этого направления. Если ты занимаешь высоту, потом проще обойти противника с фланга.

Сейчас в этом районе на многих участках наши продвигаются через лесистую местность, это позволяет наступать достаточно крупными подразделениями.

В целом российские войска владеют инициативой. Об этом в западных СМИ, конечно, не пишут. Свою злость ВСУ вымещают на мирных жителях, бьют по гражданским объектам, запускают дроны по жилым домам. Мы видим, как после ударов по автобусам, пассажирским поездам гибнут люди. Сегодня камеры наблюдения стоят всюду и видно, откуда летят беспилотники. Но на Западе по этому поводу вы не услышите ни слова.

Читайте также

Александр Храмчихин: Швеция напрашивается на Полтавскую битву 2.0 Стокгольм хочет быть в первых рядах «коалиции желающих»

Только что в Сети появилось видео, как украинский дрон пролетает через поток машин в Белгороде и бьет в грузовик, стоящий на светофоре. Водитель погиб. Это и есть терроризм. Он подпитывается Европой и Америкой. Я вижу, как в России нарастает злость. Путин старается ее сдержать, однако после каждого теракта, военного преступления ВСУ сделать это ему становится все сложнее. После обстрелов мирных городов люди призывают власть действовать решительнее. Тем более что противник наглеет.

Немецкий генерал ВВС Нойманн говорит, что готов нанести «уже сегодня ночью» удары по Калининграду, Петербургу, Кольскому полуострову. «Ведь мы Люфтваффе. У нас 500 самолетов всех типов». Сколько из них вообще могут подняться в воздух? У России примерно в 6−7 раз больше боевой авиации, чем у Германии. По всем видам вооружений она превосходит немцев. Плюс ядерное оружие. Похоже, Германия больше не хочет жить. Есть русская поговорка на этот счет: «Немцы в долгу перед нами не за то, что они сделали у нас, а за то, что мы не сделали у них в 1945-м».

А поговорите с финнами. Тоже хотят повоевать с Россией. Многие из них просто зомбированы, живут в видеоиграх и в фильмах про Вторую мировую войну. Страх потеряли…

Только что вышел свежий номер немецкого журнала «Шпигель». На обложке — архивная цветная фотография солдат Вермахта, сделанная, видимо, в 1941-м году. На ней — веселая немецкая пехота и заголовок: «Наша война с Россией началась 85 лет назад». Они действительно готовятся продолжить.

* Издание «Бильд на русском» внесено Минюстом в реестр иноагентов

** Имеется в виду специальная военная операция (СВО)

Сводки СВО, новости и все самое важное о спецоперации на Украине, — в теме «Свободной Прессы».