Мифы о «килл-зоне»: «Стены дронов» не помогли Сырскому удержать Константиновку и Красный Лиман

Российские войска завершают разгром вооруженных формирований Украины в Константиновке. 25-я гвардейская общевойсковая армия группировки «Запад» почти полностью взяла под контроль Красный Лиман.

Серьезные успехи есть и на других направлениях. В Сумской области группировка «Север» неумолимо приближается к районному центру сразу с нескольких сторон. В Харьковской области заканчивается «эпопея» Заоскольской группировки ВФУ. Последняя ранее оказалась запертой на восточном берегу реки Оскол в Купянске и окружающих его населенных пунктах. А до самого Харькова «северянам» осталось около 20 километров.

Между тем, еще в апреле западные и украинские эксперты наперебой рассказывали, что сейчас российские войска не могут пройти и метра. Всему причиной «килл-зона» — место, где украинские FPV-дроны уничтожают всю технику и личный состав ВС РФ. Причем, изначально речь шла только об участке линии боевого соприкосновения между позициями наших и украинских формирований. Но далее противник стал утверждать, что легко бьет цели даже в тактической глубине российских боевых порядков.

Читайте также

Сводки СВО, 30 июня, главное: «Герани» сорвали десант ВСУ на Кинбурнскую косу — спецназ, морпехи, БЭКи, катера уничтожены 1587-й день спецоперации. Украина заплатит территориями за вторжение в Курскую область — Путин

А теперь «килл-зона» по какой-то причине вдруг перестала работать? На самом деле в настоящее время сильно поменялся сам характер беспилотной борьбы. И FPV-дроны не всегда доминируют над полем боя. А наземные силы научились успешно проходить зоны поражения.

От простого к сложному

Еще в 2023 г. применение «эфпивишек» было крайне простым. Расчет из двух-трех человек выбирал укромное место и разворачивал антенну — просто набрасывал ее на ветки или постройку. А далее начинал работать. При угрозе бойцы быстро снимались.

За счет такой несложной схемы удавалось массировать применение FPV-беспилотников на нужных участках ЛБС. Командование быстро подвезло расчеты, которые за считанные минуты развернулись и приступили к боевой работе.

Надо понимать, что сами операторы First Person View дронов имеют крайне ограниченную информацию об обстановке над полем боя. Они полностью зависят от целеуказаний с квадрокоптеров.

Поэтому со временем расчеты «квадриков» и «эфпивишек» начали размещать вместе — в бункерах и блиндажах. Это заставляет маскировать антенны, вынесенные на поверхность.

И Россия, и Украина серьезно развивают технологии радиоэлектронной борьбы. Все это потребовало увеличить устойчивость сигналов между пультами управления и дронами.

В результате ни о каких антеннах на ветках, развернутых за секунды, речи уже не идет. И ВС РФ, и ВФУ создают целые сети из ретрансляторов и Mesh-модемов.

При этом операторы БПЛА сидят в одном месте, а «пусковики» действуют совершенно в другом. В результате появились пункты управления для операторов «квадриков» и «фпевешек», оснащенные мощными средствами и связи и обмена информацией.

Бойцы, которые непосредственно запускают квадрокоптеры и FPV-дроны крайне уязвимы. Они под прицелом артиллерии и дронов противника. Хотя на запуск требуется всего несколько секунд, этого достаточно, чтобы попасть под удар. Более того, в условиях артиллерийского обстрела запустить беспилотник почти нереально.

«Глаза» операторов FPV-дронов — мультикоптеры, которые висят над полем боя, — тоже в опасности.

Сейчас и российская, и украинская промышленность освоили и начинают массово производить недорогие тактические дроны-перехватчики.

Хороший пример такого изделия — БПЛА «Ёлка», уже массово применяемый ВС РФ. Оператору достаточно рукой навести этот беспилотник на цель, а далее система сама захватит ее и уничтожит. В свою очередь украинский «писюн» — перехватчик P1-Sun — более сложен в эксплуатации и имеет ряд существенных ограничений. Но все равно проблемы российским «дроноводам» создает.

Массированное применение FPV-дронов сейчас уже перестало быть простой тактической задачей. Нужно выстраивать сложные коммуникационные линии, придумывать, как защищать свои «квадрики», а также прикрывать «пусковиков» от огня и дронов противника.

Охота на дроновода

И российское, и украинское командование прекрасно понимают, насколько уязвимой стала система применения БПЛА над полем боя. В частности, идет настоящая охота за ретрансляторами и линиями с Mesh-модемами. Средствами радиотехнической разведки вычисляются пункты управления БПЛА и по ним наносятся массированные удары.

Про применение средств РЭБ и говорить не приходится. Оно идет непрерывно и повсеместно.

Надо отметить, что сейчас в противодроновой борьбе выигрывают ВС РФ. У российского командования достаточно много средств противодействия: и артиллерия, и авиация, и, конечно, ракетные войска.

За счет огневого превосходства удается наносить комплексное поражение контурам применения БПЛА ВФУ.

Так, российские FPV выбивают ретрансляторы. При продвижении наших войск гаубицы, минометы и даже РСЗО работают по местам, откуда запускают свои беспилотники украинские операторы. А по пунктам управления в режиме реального времени самолеты Воздушно-космических сил России бьют управляемыми боеприпасами.

В свою очередь противник старается действовать аналогичным образом. Но тут у него есть серьезные ограничения.

Читайте также

Умереть дважды: ВСУ минируют тела своих погибших «побратимов» — это выгодное дело «Нет убитого солдата — и „статистика“ командира хорошая, и не надо выплаты родственникам производить»

В частности, у ВФУ уже не так много артиллерии. А про авиацию даже речи не идет. Хотя в особо важных случаях по российским пунктам управления БПЛА украинские летчики, с риском быть сбитыми, могут сбросить управляемые французские бомбы HAMMER или американские JDAM.

Поэтому ставка делается преимущественно на дроны. А боевых возможностей последних не всегда хватает на всестороннее подавление.

Система прорыва зон поражения беспилотниками формировалась с 2023 года. Но сейчас российские войска перешли на качественно иной уровень. Теперь это не разрозненные действия, а четко увязанные по месту и времени удары.

Перед «накатом» на ЛБС начинается охота за «квадриками» противника, далее идут налеты по выявленным ретранслятором и пунктам управления. Артиллерия теперь не только «утюжит» позиции ВФУ, но и работает по выявленным местам запуска дронов.

Понятно, что выбить сходу весь беспилотный контур даже на узком участке ЛБС не получается. Но быстрое и комплексное воздействие в большинстве случаев приводит к тому, что противник не может ответить на прорыв ВС РФ массированными ударами FPV. А этого вполне достаточно, чтобы пройти опасную зону и начать выбивать украинских боевиков с их позиций.

Бывает, конечно, командирам не удается наладить взаимодействие или правильно организовать разведку. Поэтому снизить даже на короткий срок боевые возможности дронов ВФУ не получается. Но в целом система постоянно совершенствуется. И беспилотники уже перестают быть супероружием.

Новости, аналитика и все самое важное о вооружении и военных конфликтах, — в военном обозрении «Свободной Прессы».