Командировка «Вымпела» на Кубу: «Хорхе маленький, а кольт — большой. Начал стрелять — у нас челюсть отпала»

Говорят, всемогущий председатель КГБ Юрий Андропов, прочитав известный роман Владимира Богомолова «Момент истины» («В августе сорок четвертого…»), приказал найти документы, а главное контрразведчиков — «смершевцев», героев книги. Хотел ли познакомиться шеф КГБ с этими удивительными людьми, наградить ли?

Каково же было удивление Андропова, когда ему доложили: героев как таковых в реальности не существовало, всему виной авторская фантазия. Не знаю, правда это или выдумка.

Возможно, именно таких, как в романе и не существовало, не было Павла Алехина, Евгения Таманцева, Андрея Блинова. Однако, несомненно, были другие. И талантливый автор собрал воедино, в этих трех черты сотен бесстрашных контрразведчиков.

Читайте также

Дважды спецназовец: Дмитрий Герасимов впервые услышал свист пуль на развалинах Ташкента Будущему генерал-лейтенанту довелось повоевать как в спецназе ГРУ, так и в спецподразделении ФСБ

Ибо фронтовики-«смершевцы» рассказывали мне, что знавали они таких чистильщиков, как Таманцев, владевших искусством «стрельбы по-македонски» — на ходу из двух пистолетов и умевших «качать маятник».

Помните, как у Богомолова, когда рассказ идет от имени Евгения Таманцева, чистильщика и волкодава, по прозвищу «Скорохват»: «Для острастки, для давления на психику я немедля «пощекотал ему уши»: произвел по одиночному выстрелу из обоих наганов так, что пули прошли впритирку с его головой — это впечатляет.

Чтобы затруднить ему прицеливание, я непрерывно «качал маятник»: пританцовывал левым плечом вперед, рывками перемещая корпус из стороны в сторону и все время передвигаясь и сам — нечто похожее, только проще, проделывает боксер на ринге".

«Он выстрелил в меня двумя пулями, не попал, добавил погодя секунды еще одну и снова мимо. Чему-чему, а как «качать маятник», я мог поучить и его, и тех, кто готовил его в Германии, к тому же Пашины выстрелы сбоку, несомненно, действовали ему на нервы, а подсветка значительно снижала меткость.

Тем не менее он был опытный, находчивый парень, сразу понявший, что я опаснее других и что в первую очередь надо разделаться со мной… Ствол браунинга опять следовал за моими движениями — справа налево и обратно, и я чувствовал, знал, что в ближайшую секунду снова раздастся выстрел".

Как известно «чистильщик» Таманцев и боевые друзья победили в этом трудном поединке, уничтожив матерого фашистского шпиона — легендарного Мищенко, которого много раз перебрасывали на советскую территорию, и арестовав его подручных.

Это стало возможным и потому, что контрразведчики и, в особенности, Таманцев, в совершенстве владели оружием и во время огневого контакта действовали стремительно, четко, умело.

Куда испарился уникальный фронтовой опыт

На фото: десантирование спецназа из вертолета на крышу здания. (Фото: из архива автора)

Признаться, не раз перечитывая книгу Владимира Богомолова, я задавался вопросом: где они, современные таманцевы? Знавал я заслуженных разведчиков и опытных контрразведчиков, отличных офицеров спецназа Главного разведуправления. Видел их на учениях, соревнованиях, стрельбах.

Какая там «стрельба по-македонски», какое «качание маятника»? Ноги на ширину плеч, монументальная стойка с пистолетом на вытянутой руке.

Куда все делось? Куда испарился уникальный фронтовой опыт? Кто, и когда написал эти наставления по стрельбе из пистолета Макарова. Где, в каком бою, какой противник даст тебе возможность выйти в стойку с ногами на ширину плеч?

Значит, надо было искать что-то другое, иные подходы к обучению стрельбе. Это понимали многие, но… шли годы, а офицер с пистолетом в стойке мог бы стать памятником, как в свое время «девушка с веслом».

Да, боец спецподразделения должен уметь многое. Он обязан грамотно передвигаться с одной позиции на другую, используя технику в ходе штурмовых операций, быстро устанавливать личность, определять точку своего стояния, двигаться на местности, преодолевать естественные и искусственные препятствия, защищать заложников, знать тактику воздушно-десантных войск, управлять гусеничной и колесной техникой.

А также уметь спускаться со зданий, сооружений, самолетов, проводить эвакуацию раненых, овладевать одиночным лазанием, лазанием в связке, устанавливать и использовать траверсные системы крепления троса.

На фото: идет тренировка боевых пловцов. (Фото: из архива автора)

Это перечисление можно продолжить. Все это знают и умеют наши бойцы Центра специального назначения ФСБ России.

В жестком режиме дефицита боеприпасов

Однако во всем многообразии специальностей есть нечто главное, определяющее, без чего немыслимо представить бойца спецназа. И это, в первую очередь, умение владеть оружием, вести огонь.

В любой стране тысячи и тысячи людей имеют дело с оружием: полицейские, армия, охранники, телохранители, охотники…

Но спецподразделения учатся владению оружием в специфических условиях. В отличие, например, от армейских подразделений или полиции, бойцы спецназа всегда работают в жестком режиме дефицита боеприпасов. И это касается работы, как говорят спецназовцы, с длинным стволом, то есть с автоматом. Много ли унесешь с собой в условиях глубинной разведки, когда отрыв то своих сил исчисляется сотнями километров.

Поэтому в спецподразделениях ФСБ и ГРУ приучали в мысли, что автоматическая стрельба, в принципе, противопоказана спецназу. И в этом есть свое рациональное зерно. Небольшая группа разведчиков не может вести длительный бой. А если уж диверсантов вынудили стрелять, то всякий выстрел должен быть наверняка.

Ибо как говорили мне опытные спецназовцы: промах — это пуля оттуда, пуля в тебя. Однако требования — требованиями, но как научить стрелять бойцов метко, эффективно не на словах, а на деле?

Кому нужна эта стандартная стойка?

Впервые на практике «настоящую стрельбу» сотрудники спецподразделения «Вымпел» увидели во время командировки на Кубу в 1985 году.

Кубинский спецназ считался одним из лучших в мире. У них был опыт ведения боевых действий в Анголе, Конго, Боливии, Никарагуа и других странах. И наши спецназовцы успешно перенимали опыт кубинцев.

Однако старший тренер российской стрелковой сборной, призер многих соревнований по стрельбе Юрий Кудряшов, который был в это время на острове, посоветовал вымпеловцам познакомиться с никарагуанцем Хорхе. Ребята долго отнекивались, они уже видели стрельбу кубинцев и она, откровенно говоря, казалась вершиной стрелкового искусства. А теперь вдруг какой-то Хорхе, никарагуанец, чему он может научить российских спецназовцев, да еще прошедших стажировку у кубинцев.

Однако тренер настоял на своем. Поехали. Познакомились с двумя никарагуанцами — Хорхе и Луисом.

О своих впечатлениях мне рассказал бывший сотрудник «Вымпела» Валерий Киселев: «Хорхе маленький, а кольт — большой. Он достает оружие, начинает стрелять и все… у нас челюсть отпала.

Читайте также

Распиленный «Титан»: он мог стать кошмаром для США, но стал головной болью для ВМФ РФ Почему самый большой в мире атомный корабль радиоэлектронной разведки так и не вышел в океан

Ну что тут сказать, он выхватывает кольт, мгновенно взводит, поражает все цели, дырки при этом в куче, перезаряжает оружие и при этом постоянно движется… Укладывается в 2−3 секунды. Фантастика.

Мы говорим, все, все, нам ничего не надо, учимся только стрелять, показывайте.

Это иной принцип, другой подход к обучению стрельбе и вообще к стрельбе. Когда мы освоили его — словно из школы сразу на пятый курс института шагнули.

Дело в том, что американцы провели анализ пяти тысяч случаев боевых столкновений полицейских, сотрудников ФБР с бандитами, торговцами наркотиками и террористами. И оказалось противники вели огонь на расстоянии от 3 до 7 метров. Всего лишь. Значит, надо учиться стрелять с такого расстояния. Кому нужна эта стандартная стойка и положенные по нашим наставлениям 25 метров.

Но при стрельбе на этих коротких дистанциях все происходит иначе.

Помнится мы вернулись домой, научились стрелять, запомнили, зарисовали. Начинаем показывать: ребята понимают, руководство не понимает. Вы, мол, друг друга перестреляете. Возможно. А если нас перестреляют в боевой обстановке?

Ладно. Провел я занятия показные. Пришел из «девятки» какой-то начальник, из группы «А», из «семерки». Давай, мол, показывай. А я уже и до этого понял, что-либо объяснять бесполезно, не поймут и не поверят. Да и как тут поверишь. Если все, что знал, чему учили в тартарары летит. Расстояние-то всего 5 метров. Бросишь пистолет по мишени — не промахнешься.

Что ж, доказывать не стал — устроили соревнование. Договорились так: эти три мишени мои, а эта одна ваша. Стало быть, я поражаю троих, вы меня втроем одного.

По команде должны достать пистолеты и поразить мишени.

Начинаем. Полковник из «девятки» сам командует. Когда сам командуешь, вроде как быстрее получается. Ладно, знаем мы эти штучки, командуйте, полковник. Скомандовал. Я уже все три мишени положил, а они только руки с оружием подняли для стрельбы. Что ж, челюсти, как у нас в свое время на Кубе, отпали. Если интересно, буду учить. Интересно. Что ж, сели, стали беседовать".

В своем рассказе сотрудник спецподразделения не уточнил весьма интересную деталь: он успел поразить каждую мишень двумя выстрелами. Подчеркиваю: двумя! В этом ведь секрет стрельбы «бам-бам» («флеш»), как называют ее спецназовцы.

В подразделении успешно освоили эту уникальную стрельбу. Да и как ее иначе назовешь, если худшие сотрудники за 7 секунд, лучшие за 4 секунды по команде успевали достать оружие, заряжали его и поражали 12 мишеней. Но поскольку в магазине 8 патронов, стало быть, за это время еще и меняли магазин.

Словом, в считанные секунды, выхватив оружие, перебили 12 человек. При этом все время двигались…

Надо сказать, что творческая мысль бойцов спецподразделения во многих видах стрельбы искала нечто свое, только присущее им.