Трагедия SSJ-100: «Это не жесткая посадка, это удар самолета о полосу»

Почему самолет, вылетевший из Шереметьево, «пошел на грозу»

38232
Трагедия SSJ-100: «Это не жесткая посадка, это удар самолета о полосу»
Фото: Следственный комитет РФ/ТАСС
Материал комментируют:

«Аэрофлот» опубликовал список выживших при аварийной посадке Sukhoi Superjet 100 в Шереметьево. Кроме 33 пассажиров (список неполный и уточняется), выжили четыре члена экипажа.

Как рассказал пилот SSJ-100 Денис Евдокимов, в самолет ударила молния: «Яркая вспышка, хлопок». Из-за этого лайнер потерял радиосвязь и перешел в режим прямого управления, отметил пилот.

Бортпроводница SSJ-100 Татьяна Касаткина также подтвердила, что в самолет ударила молния: «Мы попали в тучу, был сильный град — слышен был шум за бортом. И в этот момент произошел хлопок, по ходу самолета — слева». Вслед за этим, по ее словам, было принято решение о возвращении в аэропорт.

По данным источника «Интерфакса» в службах аэропорта, у лайнера отказала автоматика при повторном заходе на посадку.

«Во время первой попытки захода на посадку у самолета была слишком высокая скорость, и приземлиться он не смог. При повторной попытке отказали все системы автоматического управления, обеспечивающие посадку», — сказал собеседник агентства.

Читайте также
Эксперт: Гроза превратила SSJ 100 в «летающий гроб» Эксперт: Гроза превратила SSJ 100 в «летающий гроб» Новейший лайнер в Шереметьево погубило роковое стечение обстоятельств

Самолет трижды ударился о полосу и сломал заднюю стойку шасси. Ее обломки попали в двигатель, он загорелся, и пламя мгновенно охватило заднюю часть фюзеляжа.

Здесь возникнет соблазн списать катастрофу на ошибку экипажа. Мол, пилоты виноваты, раз не сумели в режиме ручного управления сесть нормально. Но попробуйте в сложных метеоусловиях посадить наполовину обесточенный, заправленный под завязку лайнер — летающую цистерну весом под 50 тонн, которая несется к земле на скорости 300 км/час. И добавьте сюда, что конструкторы на SSJ-100 отказались от традиционного штурвала в пользу бокового «джойстика», отказались они и от механических амортизаторов, защищающих самолет от касания взлетно-посадочной полосы хвостом.

Возникает еще вопрос: как вообще получилось, что, пробыв в воздухе всего четыре минуты, и набрав высоту всего 3600 метров, лайнер угодил в тучу с градом? Кто проложил маршрут в самой гуще грозового фронта?

Ведь понятно, чем заканчиваются подобные ситуации. В 2006-м на Украине разбился самолет Ту-154М авиакомпании «Пулково», следовавший из Анапы в Санкт-Петербург. На борту находились 159 пассажиров, из них 39 детей, и 10 членов экипажа. Все они погибли. По одной из версий, катастрофа могла произойти из-за погодных условий: самолет попал в сильную турбулентность, а потом и в грозу. В итоге мощный разряд вывел из строя электронику самолета.

Падение Ту-154М наблюдали несколько местных жителей. Все они вспоминают, что как раз в это время началась сильная гроза, потом поднялся ветер и пошел ливень. Причем дуло так, что дождь шел чуть ли не горизонтально. А потом сквозь удары грома жители услышали гул — прямо на них из облаков вылетел самолет.

А в случае с Sukhoi Superjet 100 генерал-майор, заслуженный военный летчик РФ Владимир Попов, оказавшийся неподалеку от Шереметьево незадолго до катастрофы, рассказал: «Еще ничего не зная об аварии, я для себя отметил, что обстановка складывается сложная. В этот период было очень много самолетов, которые старались до грозового фронта произвести посадку. Была очень большая нагрузка на диспетчерскую службу — и подхода, и посадки, и руления. В таких условиях человеческий фактор может проявиться очень остро».

Так почему SSJ-100 оказался в грозовом облаке?

— Мы — профессионалы — озабочены катастрофой в Шереметьево по одной причине: не видно ни одного внешнего повода, который бы предвещал это трагическое событие, — отмечает бывший заместитель министра гражданской авиации СССР, заслуженный пилот СССР Олег Смирнов. — Погода стояла отличная, дневное время — все прекрасно видно. Самолет новый, экипаж подготовленный. Почему такой финал?

Мы озабочены также тем, как будет проходить расследование катастрофы. Решение о создании государственной комиссии принял Владимир Путин, и назначил министра транспорта ее председателем. Это позволяет надеяться, что расследование будет объективным.

Нас также беспокоит, что SSJ-100 понесет — и уже несет — колоссальные имиджевые потери. Как вы знаете, лайнер построен на государственные деньги, и до сих пор их не отработал. Катастрофа в Шереметьево — еще и потери для российского бюджета, и нашей экономики в целом.

Госкомиссия должна ответить на два главных вопроса. Первый: почему регулярный рейс, который выполнялся по маршруту Москва-Мурманск, через несколько минут после взлета вернулся в Шереметьево? Второй: почему самолет при приземлении начал разрушаться, и образовал костер, который мы видели по всем каналам телевидения, и в результате которого погиб 41 человек?

Думаю, будут найдены бортовые самописцы — так называемые «черные ящики» — и комиссия установит истинные причины катастрофы.

«СП»: — Насколько вероятна версия, что имела место ошибка пилота?

— Отвечу так. История с «Боингом 737» наглядно показала, что современные самолеты настолько компьютеризированы, что устраняют командира корабля от управления. По сути, они делают из командира компьютерного оператора.

В таком подходе, на мой взгляд, заключается ошибка мирового масштаба. И эта ошибка уже унесла сотни жизней. Судите сами: катастрофы «Боинга 737» в Эфиопии и Индонезии случились по совершенно одинаковому сценарию. Плюс катастрофа французского «Эйрбаса» — он летел из Бразилии в Париж, и посреди Атлантики нырнул в океан. Французская комиссия по итогам расследования сделала потрясающий вывод: катастрофа произошла по причине необученности экипажа ручному пилотированию самолета в случае отказа электроники.

Вот мы, что называется, и прилетели.

Наша государственная комиссия должна разобраться, не к этому ли ряду относится так называемая посадка SSJ-100 в Шереметьево. Так называемая — потому что посадкой ее, на мой взгляд, назвать нельзя. Это удар самолета о взлетно-посадочную полосу. Которого конструкция лайнера не выдерживает, разрушается, а топливо вытекает из всех щелей и загорается.

«СП»: — Сразу после взлета лайнер угодил в грозовой фронт. Почему так произошло, кто принимает решение о маршруте?

— За последние годы изменились правила взаимодействия диспетчера и командира корабля. Раньше диспетчер имел право запрещать взлет или посадку. Сейчас такого права он лишен, и все решения принимает командир корабля.

Перед каждым полетом командир изучает метеорологическую обстановку по трассе, обстановку на запасном аэродроме и аэродроме прилета — это отдельная обязательная процедура. И если на пути имеется грозовой фронт — именно командир принимает решение, пересекать его или нет.

Но при этом существуют документы — как международные, так и федеральные РФ — которые категорически запрещают самолету входить в мощную кучевую облачность, где возможны грозы.

Эта кучевая облачность фиксируется бортовым радиолокатором. Прямо перед командиром корабля, а также перед вторым пилотом, на экранах высвечивается ярким пятном так называемая «засветка», куда входить запрещено.

Читайте также
Шереметьево: Superjet-100 погубила молния Шереметьево: Superjet-100 погубила молния Не менее 41 человека погибли в результате жесткой посадки самолета в Москве

Потому что мощная гроза таит в себе силы, которые самолет — прочнейшее металлическое изделие — сломают, как спичечный коробок. Вдобавок можно поймать обледенение, очень сильное, что тоже опасно для полета. Плюс поймать молнии.

«СП»: — Почему же экипаж SSJ зашел в грозовой фронт?

— Скорее всего, он этого фронта не видел: такие вещи случаются. Самолет летит, и каждую секунду все сильнее наэлектризовывается — повышается электрическое напряжение на его поверхности. А рядом облако, в котором также накапливается статическое электричество. И потом, при определенном удалении, происходит разряд молнии между облаком и самолетом.

Это явление хорошо известно. Разряд молнии сам по себе — не фатальное событие в жизни пилота. В моей практике были десятки разрядов молний в самолет — и все заканчивалось благополучно.

Но надо понимать: молния в 90% случаев может вывести из строя радио, электрику и электронику. Это надо учитывать при принятии решений о полете вблизи наэлектризованных мощных облаков.

Решение, повторюсь, принимает командир корабля. А диспетчер обязан — не может, а именно обязан — информировать командира о грозящих метеоопасностях. Сказать: у вас по маршруту наблюдается интенсивная засветка мощной грозовой деятельности. На что командир обязан ответить: вас понял, принимаю меры.

Мало того, диспетчер может подсказать, что засветку можно обойти — например, севернее или южнее — указать некий курс. И командир уже сам, ориентируясь по своему локатору, выбирает маршрут обхода грозовой деятельности.

«СП»: — Получается, пилотам не хватило мастерства — как в оценке ситуации, так и при посадке самолета в ручном режиме?

— Аварийная комиссия как раз с этим разберется.


Авиакатастрофы: Шереметьево: Superjet-100 погубила молния

Новости гражданской авиации: В Росавиации пока не готовы запретить полёты «Суперджетов»

Новости СМИ2
Новости СМИ.ФМ
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Вячеслав Тетёкин

Политик, общественный деятель, КПРФ

Николай Платошкин

Заведующий кафедрой международных отношений и дипломатии Московского гуманитарного университета

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости НСН
Новости Финам
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня