Охранная грамота

Дмитрий Юрьев об офшорах, любовнице Распутина и «красном» уровне угрозы

5277
Охранная грамота
Фото: Zuma/ ТАСС

Время «Ч» — 21−00 03.04.2016 — наступило. До него отсчитывали минуты. После него стали считать миллиарды. Автором эпиграфа к «эпохальному сливу» стал, как это в последнее время часто бывает, Хармс: «Раз! Два! Три! Ничего не произошло». «Охранители» рассыпались в ёрничаньях. Редкие оставшиеся вменько в рядах недоброжелателей режима — в общем-то, тоже. Остальные невменько рассыпались уже давно, поэтому принялись шуршать пыльцой про хэштег «импичмент» и вулкан Впопукактоэтоблаблаблабль, извергнувший то ли с должности, то ли со странички в «Одноклассниках» премьер-министра Исландии.

…На самом деле мистер Дрю Салливан не обманул. Час «Ч» действительно наступил — и можно сказать, что мир уже никогда не будет прежним. Во всяком случае, мы в России перешли определённую черту и утратили некоторые возможности, которыми обладали ещё вчера. А именно: мы теперь гораздо менее свободны в своём отношении к Путину и в своих политических действиях. Потому что совершенно чётко зафиксирован «красный» уровень угрозы — управляемый извне манипулятивный механизм силового устранения Путина и дезинтеграции российской политической системы запущен по полной программе и уже не предусматривает возможностей «отыгрыша назад» или даже временной приостановки.

Споры о «весомости» обвинений, непрофессионализме подачи материала, безадресности акции (на граждан России не произведут никакого впечатления ни содержание, ни качество материалов, при том что их «точка вброса» затронет очень небольшой сегмент общества; на международном уровне вообще непонятно, кого и как это может заинтересовать) — все эти споры на самом деле бессмысленны. Потому что мы имеем дело вовсе не с компроматом. Не с информационным давлением. Не с шантажом. Мы имеем дело с технологической «аранжировкой» государственного переворота, с «промежуточными сигналами», структурирующими фазовые переходы в организации этого переворота.

Технологиям, о которых речь, очень много лет. Блистательная, эталонная спецоперация — «ожерелье королевы» (оно же — «ожерелье де Рогана»), знаменитый криминально-политический фейк 1785 г. издания, когда топорное и очень скоро разоблачённое жульничество (одним из участников которого был легендарный граф Калиостро), несмотря ни на какие разоблачения, достигло своей цели. Грубо «подставленная» и непричастная к афере королева Мария-Антуанетта оказалась неотмываемо замазана и, кстати, через несколько лет казнена.

В последующие годы эти технологии — хорошо или совсем плохо темперированных фейков — срабатывали не раз и не два. Классика — история о «заговоре императрицы» и её «любовнике» Распутине в 1916−17 гг. Теперь общеизвестно, что заговора не было — разве что заговор против Распутина, ну так он и удался, убили Распутина, и императрицу через небольшое время тоже убили. Чуть ближе к нам — «тысячи трупов в Тимишоаре», тоже известная фейковая история. Никаких доказательств, ничего — а вокруг демократия, гласность, телевидение, и даже народный суд над президентом Румынии Чаушеску и его женой в эфире этого телевидения, ну и бабах! И нету Чаушеску, кровавого тирана, расстрелянного в порядке фейка. Что уж там говорить о «доказательствах Колина Пауэлла» — как это не было никакого ОМП в Ираке? Нам же по телевизору пузырёк показывали! И тиран, кстати, демократичнейшим образом — под крики «Аллаху Акбар!» и под телекамеры — повешен! Что ж вам ещё надо?

Вот этого как раз нам и не надо. И допустить этого мы не имеем права. Чего «этого»? Реализации автоматизированной программы уничтожения Путина.

Фирма графа Дрю Калиостро отстраивалась не один год — а больше десятка. Целая система фейкометания, отработанная на животных и манекенах. Цель которой — синхронизировать процесс.

Процесс, подготовленный и почти достроенный. Рассчитанный на вполне определённую аудиторию — европейскую и отчасти международную бюрократию. Общественное мнение России — понятное дело — не интересует никого: вместо него отлажен и функционирует муляж под названием «либеральная общественность», действующий в последние недели и дни с безудержной и ничем не стеснённой наглостью стаи шакалов, подпираемых сзади международным Шерханом и яростно травящих Акелу в ожидании его (и нашего) промаха. Одновременно со всех сторон поджигается трава, забрасываются дымовухи и имитируются катастрофы (ну как имитируются — в Карабахе вон живых людей убивают) — чтобы мы растерялись, а Акела промахнулся. И чтобы тогда его побыстрее загрызть. Под крики — как там было в Багдаде? — «демократия акбар!» или как-то ещё?

Собственно, весь «проект», очередным стартовым выстрелом которого стало «девятичасовое фейкометание 3 апреля», — это проект легитимации (прикрытия) рейдерского захвата России и её десуверенизации посредством, скорее всего, силового уничтожения лидера страны.

Есть, правда, некоторые отличия — и от казуса Людовика XVI, и от кейса Саддама. Есть. Страна другая. Оружие у неё есть другое. И люди у неё есть — мы. В общем-то, наверное, нам бы хотелось сохранить больше «степеней свободы» в наших оценках политики Путина — а особенно его Правительства и его бюрократии. Но — как, в принципе, и раньше, а после 3 апреля в особенности — у него от мистера Дрю охранная грамота. Потому что в действие вступил инстинкт национального самосохранения, персонифицированный в Путине. В ситуации «красной» угрозы для настоящего и будущего страны неприкосновенность президента должна быть абсолютна и непререкаема. И обеспечена нами.

Последние новости
Цитаты
Андрей Заостровцев

Экономист, научный сотрудник Санкт-Петербургского государственного экономического университета

Игорь Шатров

Заместитель директора Национального института развития современной идеологии

Пол Робертс

Доктор экономических наук

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня