Экономика тортика

Завидую я тем, у кого всё не просто, а очень просто. Почему впроголодь? Да потому что — «коррупция и воровство»! Допустим, 100 человек испекли килограммовый тортик. Отчего «килограммовый», может в сусеках пусто? Да нет вроде, имеются в кладовке кой-какие запасы, оставшиеся от прежнего хозяйства.

Однако, пятеро — не могут (по болезни), другие пятеро — принципиально не хотят (лень). Человек тридцать требуют своей доли за то, что раньше уже работали в этой пекарне и готовили чёрный хлеб, которого более-менее хватало. Но потом «чернуха» опротивела, и «гурманы» подняли крик, убеждая, что торты лучше хлеба. На том и порешили.

Кто-то знал рецепт, кто-то размышлял над формой, кто-то дискутировал — что и в каких пропорциях смешивать… Опять же, техническое обеспечение (подай, принеси, печь растопи) — человек 15 наберётся вместе с «золотой пятёркой» менял (о них чуть ниже).

Десяток человек, хоть и крутились рядом, но непосредственно в изготовлении тортика участия не принимали, являясь не делателями, но деятелями (рассказывали, как это здорово — печь тортик, пели песни, водили хороводы). И хорошо — чем бы ни занимались, лишь бы не мешались. Пусть уж «настроение создают» вкупе с ощущением занятости.

А остальные? А им, увы, не осталось места в ограниченном процессе — и рады бы помочь, но только напрасную суету наводить будут. Хотя могли бы толочь муку, взбивать крем и т. д., и т. п. Но, вместо этого ингредиенты обмениваются у соседей на полуфабрикаты, которые довести «до ума», большого ума не требуется, «лишних рук» — тоже. Восстановить бы собственную пекарню, да только в «Ресторанном дворике» все места заняты и дополнительный конкурент никому не нужен.

Тем временем, тортик поспел. «Золотая пятёрка» забирают себе половину, аргументируя — мы же меняли, без нас бы вообще ничего не получилось. Четверть отрезают те, кто занимался приготовлением, обеспечением и плясками. Естественно, бОльший кусок отхватывают оказавшиеся посильнее и поближе. А уже остатки бросают на «общак». Поднимается шум, прежние «хлебопёки» вспоминают былое, на передний план выталкивают пятерых инвалидов, апеллируя к жалости.

«Зажравшиеся» пытаются успокоить и предостеречь от «крайностей» (по-латински «экстремизм», значит «крайность»). Им вторят кто поближе: «Ничего, ничего, в следующий раз поменяем не мешок зерна, а два, так как соседи дополнительные столики накрывать собираются. Будет у нас тогда не килограммовый тортик, а аж полуторакилограммовый тортище. Ну, если не сейчас, то через год!»

И никому нет дела, что ни килограммовым тортиком, ни полуторакилограммовым тортищем сто человек всё равно не накормить, даже если «без воровства».