Мнения / Религия и общество

Город на горе

О венчании Ксении Собчак и Константина Богомолова

  
7600
На фото: режиссер Константин Богомолов и телеведущая Ксения Собчак
На фото: режиссер Константин Богомолов и телеведущая Ксения Собчак (Фото: Вячеслав Прокофьев/ТАСС)

Вечность от пошлости отделяет немногое: тонкая красная линия добра и зла. Блюсти же эту границу призывается иногда рядовой священник, чаще высокопоставленный (как о. Диваков) настоятель, и всегда — епископ, всегда — Патриарх.

13 сентября в церкви Большого Вознесения в Москве был найден общий знаменатель недочеловечества — это вера Собчак, Богомолова и венчавшего их священника. Таков духовный консенсус нашего общества, и ниже него мы долго еще не падем.

Конечно, такое событие не пройдет бесследно и для Церкви в строго организационном смысле. Например, это означает конец миссионерского наступления на Церковь. Таков венец лжемиссионерских кощунств, недостижимый пик профанации, как метода и самоцели. Можно больше не составлять отчеты о миссионерской деятельности, можно распустить миссионерские отделы. Они сделали свое дело, ввели-таки нечистые развлечения в Церковь.

Боюсь также кого-нибудь огорчить, но Церковь не сможет больше выполнять и свою социальную роль. Беседы с нарушителями правил дорожного движения можно проводить, а предотвратить кощунство нельзя, и этим все сказано.

А мирской человек всего этого и не заметит, как не знает он о том, насколько Церковь изменилась за последние 10−20 лет. Он и так был невысокого мнения о «попах», а о христианах в своей среде, на работе и в метро, он и понятия не имеет. Они доставляют столь немного затруднений, они так мало раздражают. Может быть, христиан больше не существует?

Читайте также
Бизнес на болезни Бизнес на болезни

ОРВИ и грипп: повсеместная реклама и прописанные врачом пустышки вместо лекарств

Правильно, вопрос стоит именно так.

Нам скажут, что венчание Собчак и Богомолова — ваши, христианские, проблемы, то есть вообще не проблемы. Это для вас Собчак и Богомолов кощунники, а для нас — забавные уродцы.

Церковь и в самом деле особый объект. Что-то она уничтожает: например, грешников, и делает из них праведников. А что-то Церковь увеличивает до устрашающих размеров.

Вот и в нашем случае, Собчак и Богомолов в обычной жизни мелкие блошки, а стоило им подойти к Церкви, они увеличились до внушительных размеров, стали полновесными чудовищами, способными прыгнуть чуть не до небес.

«Что же это такое! Как Церковь это допускает!» — спрашивает пресса с дежурным воодушевлением. «Позор, безобразие!» — отвечают ей в тон избранные комментаторы в духовном сане.

Нет, дорогие сограждане, это не Церковь кого-то куда-то допускает, а вы. Вы думали, что нравственные уроды страшны только в Церкви и для Церкви? И под лупой и в реальном своем размере они одни и те же. Мера их нечестия останется такой же полной, хотя бы их ввели в алтарь Храма Христа Спасителя или вывели оттуда под белые ручки.

Собчак и Богомолов делают в Церкви то же самое, что они делают и среди вас, перед глазами ваших матерей и детей. Церковь ничего к ним не прибавила, ни одного нового рога и клыка — все остается как в жизни. В вашей жизни, уважаемые граждане.

Церковь свята, но и ваша нравственность и чистота ваших близких — тоже нечто, что следует сохранять отдельным от мира.

Церковь в России и по всему миру отделена от мира, но не в том смысле, как привычно думают. Обычно полагают, что Церковь — это собрание викторианских леди и джентльменов, которых передергивает, когда кто-то рядом громко сморкается.

На самом же деле Церковь знает о грехе и зле больше, чем все страшные государственные преступники и развратники вместе взятые. Знает как раз потому, что сама не творит зла.

А вы — общество щепетильных и слабонервных — не видите зла, потому что давно и без внутреннего содрогания примирились с ним в своей душе.

Профессиональное православие, которое не нужно путать с собственно Православием, тоже высказывается о венчании Собчак:

«Вступающие в церковный брак письменно засвидетельствовали не только искреннее желание сочетаться таинством венчания, но и раскаяние в безнравственных и кощунственных поступках, которые они вольно или невольно совершали в своей частной жизни и профессиональной деятельности», — написал глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Московского Патриархата в своем Telegram-канале.

Тут, как мы видим, тоже царит ницшеанская мораль: Каноны не нарушены, значит, все позволено.

Технически православный думает только о православном, не думает о политике, о безнравственности. О непрекращающейся цепи кощунств, о расстрелах 1993-го, о 1996-м и 2014−2019 годах техническое православие говорит — «это не Церковь», «это не на моем приходе», «не в моем благочинии», «не в моей юрисдикции»… Вот эту брезгливую реакцию в обществе принимают за Православие.

Нет никакого «внутри» и «снаружи». Если рядом с тобой убивают людей — например, в Новороссии, — то кто бы ты ни был, участник шоу или настоятель храма, ты не можешь сказать, что тебя это не касается.

Все убийства происходят в Церкви, потому что христианин — это человек, если угодно, с большой буквы, то есть не тот, кто никогда не думает о мирском, а тот, кто судит правильно.

Мы все сидим в одной лодке и не можем отречься от своего человечества. После такой мыслительной операции — «это у вас там, в Церкви», «это у них там, в Донбассе», «это у вас там, в миру» — человек начинает быть немного нечеловеком. Он становится страшен без всякой лупы.

Об удивительном факте отдельности от мира, то есть святости, Церкви знают даже неверующие. Мы все настолько заворожены этой фразой: «Церковь отделена», «Церковь свята», что забыли, что она значит.

Церковь, если говорить в буквальном смысле, не отделена ни от чего. В нее может войти любой человек с улицы, даже протодьякон Кураев.

Церковь не от мира сего, потому что это город на верху горы, а не только православные, занимающиеся своими православными делами. Она отделена от мира духовно и нравственно, настолько очевидно, что режет глаза.

Церковь свята, Церковь отделена от мирского в нравственном смысле, то есть тем, что она судит зло, не терпит зла, не мирится со злом не только в своей среде, а всюду — от Венесуэлы до Донбасса. А если мирится, тогда зло приходит в Церковь, приезжает в карете или катафалке.

Святость — дар Божий, и этот дар состоит в том, что святые не приемлют нечестия. Венчание Собчак стало возможным, так как этого дара кто-то явно лишен.

Читайте также

Если вы миритесь со злом в своей среде, Церковь вам не поможет. Приблизившись к ней, вы только ее оскверните или будете ее разрушать как когда-то, сто лет назад. Нечестивец и покровитель нечестия ничего не получит в Церкви. Вместо короны он получит проклятие, хотя бы и соблюл «все каноны».

Помнится, было лет 25 тому назад такое церковно-общественное движение: Комитет «За нравственное возрождение Отечества».

Комитет боролся за общественную нравственность и с проповедниками безнравственности в самой Церкви. Комитет выступал по поводу расстрела Белого дома в 1993 году, говорил, что либеральное государство насаждает безнравственность.

Я вспомнил о Комитете, потому что он издавал также журнал «Антихрист в Москве». Какая резкость! Какая неуместность! — голосили тогда «технически» православные и политические либералы.

Что ж, от смеси равнодушия и отвращения спустя несколько лет Комитет исчез. Думали, как видно, одним махом изгнать из Москвы и антихриста, и ревнителей благочестия…

Кажется, не получилось.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Гудков

Экономист, профессор Академии труда и социальных отношений

Сергей Обухов

Доктор политических наук, секретарь ЦК КПРФ

Леонид Ивашов

Генерал-полковник, Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости НСН
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня