«Сокровенная Россия» Евгения Костина

Русская цивилизация имеет тысячелетний разбег, и об этом необходимо помнить

851
«Сокровенная Россия» Евгения Костина

В Санкт-Петербургском издательстве «Алетейя», специализирующемся на выпуске интеллектуальной литературы, вышла очередная книга доктора филологических наук, многолетнего заведующего кафедрой русской филологии Вильнюсского университета (1997−2006), профессора Евгения Костина — «Шолохов: эстетика и мировоззрение».

- Евгений Александрович, в июле вы отмечаете 70-летие, так, может, сами себе приготовили такой подарок?

— Спасибо за шутку, но на самом деле это результат многолетнего исследования творчества Шолохова. А по датам просто совпало. Да, впрочем, и не совсем совпало, юбилей-то в июле. Но мне приятно, что «Экспресс-неделя» помнит о нем и внимательно относится к моим работам, считает необходимым представлять их литовскому читателю.

— Вы же считаетесь известным специалистом по изучению творчества Шолохова, ваши статьи, по-моему около 10, есть в «Шолоховской энциклопедии» (М., 2012). Казалось бы, его творчество уже изучено вдоль и поперек. Помню вашу книгу «Шолохов forever», изданную в 2013 году совместно российским и литовским издательствами — исследование эстетических и философских аспектов мира великого писателя. А что нового в новой, извините за тавтологию, книге?

— Она включает в себя не только прежние мои материалы, связанные с автором «Тихого Дона», переработанные и расширенные, но и значительную часть вновь созданных, относящихся к историческому контексту творчества великого писателя. Среди принципиальных для меня глав такие, как «Русская революция и русская литература», «Россия как протоцивилизация» и другие подобного рода.

Читайте также

— Уж не с нынешним ли сложным периодом в истории России, развития его крайне специфических отношений с Западом вы связываете новую книгу?..

— Да, этот аспект — связь истории и литературы, культуры — основной предмет моих интересов сегодня. Мы все сегодня чувствуем, что некие глобальные вопросы мировой истории стали живыми и острыми, без продуманной реакции на них невозможно представить наше ближайшее будущее. Парадоксально, но часто ответы на такого рода переломные ситуации, какие переживает мир сейчас, можно обнаружить в искусстве, в частности в литературе. Это привело меня к следующему шагу в моих размышлениях о взаимоотношении русской и западной культур: я закончил большую книгу о русской цивилизации в ее сопоставлении с западной и отдал в издательство. Ее название «Запад и Россия. Феноменология и смысл вражды», увы, в двух томах. Думаю, что осенью она выйдет из печати.

— Очень интересно. Россия ищет национальную идею; кажется, вновь стоит на перепутье. Да и весь мир охвачен какими-то неясными процессами - люди это чувствуют. Я помню еще одну вашу работу - «Понять Россию. Книга о свойствах русского ума», у которой - следил за ней в интернете, был высокий рейтинг…

— Да, ее буквально смели с прилавков книжных магазинов за пару недель…

— Так ваша новая книга является продолжением «Понять Россию»?

 — И да, и нет. Но скажу несколько слов об истории написания «Запада и России», чтобы понять, о чем она. Вначале я хотел сосредоточиться на раскрытии особенностей русской цивилизации, как она сложилась в мировой истории. Там были большие главы, посвященные истории России, ее культуре, оригинальности литературы, феноменальности русского языка, поразительному своеобразию менталитета русского человека. Рабочее название было — «Сокровенная Россия: загадки русской цивилизации», но чем больше я углублялся в существо проблем — а что такое Россия в общечеловеческом смысле, почему она сложилась, как отдельная культура и цивилизация именно таким, а не другим образом, почему столь важную роль в ее развитии играет литература, отчего так отличаются ментальность и характер русского этноса от ментальности и характера западного человека, — тем большее количество вопросов передо мной вставало.

Вот самый малый их ряд, рассмотренный в книге: каким образом, отставая в своем общем развитии от западной цивилизации, Россия умудрялась одерживать победы на бранном поле в самые критические моменты своей истории, когда, казалось, и устоять было нельзя — война с Наполеоном, Вторая мировая (для России — Великая Отечественная) война, или совершать технологические рывки (индустриализация, космос, атомная энергетика); как получалось, что отделенная разного рода барьерами от просвещенной Европы, Россия, начиная с XIX столетия, без устали генерирует художественные ценности мирового уровня? И, отвечая на эти вопросы, я неизбежно приходил к необходимости ответить и на другой, чрезвычайно важный, вопрос: что же определяет очевидное, запечатленное во множестве именно западных источников неприятие России, ее культуры, ее достижений, ее человека со стороны Запада на протяжении многих веков, исчисляя срок чуть ли не с XVI века?

— Так это и нас, русских, живущих в Литве, касается, хотя для мира это всего лишь частный случай отношений маленькой страны с Россией. Впрочем, в них отражается общее состояние дел…

—  Конечно, касается, ведь Литва — присутствует в общем историческом контексте и Европы и России. Но подчеркну еще раз: отношения Запада с Россией — это не вопрос сегодняшнего дня, когда условный Запад не может простить России ее революционного эксперимента в области строительства социализма, создания СССР. Более того, как теперь выясняется, так называемый «русский коммунистический проект», который изменил мировой ХХ век самым радикальным образом, был важен для Запада с многих точек зрения. Он не только стимулировал развитие социума и экономики в странах Запада, не только потребовал изменений в их обществах, сделав их более социально ориентированными, но перед ними был и идеологический противник, с которым необходимо было расправиться, победить его.

Однако ирония мировой истории в адрес Запада обнаружилась как раз после, якобы, победы над врагом. Конец советского проекта, гибель СССР оказались разрушительными прежде всего для западной цивилизации, так как противник исчез, пропал, а собственного набора смыслов, какие можно было предложить человечеству для дальнейшего развития в глобальном плане, у Запада не нашлось.

— Ну, либеральная интеллигенция так не считает. Условная свобода личности и право полноценного потребления, удовлетворения своих материальных запросов у нее, кажется, на первом месте. А Запад дает такую возможность.

—  Это смешной вопрос с точки зрения истории мировой цивилизации. Разве можно сравнивать, к примеру, внутреннюю свободу человека древнегреческой культуры и современного (как на Западе, так и на Востоке) обывателя? Не считать же этим смыслом бесконечное расширение потребления всего того, что предлагается современному человеку в материальном, прежде всего, отношении, невзирая на разрушение природной среды, невзирая на катастрофическую аннигиляцию прежней культуры, в том числе связанной с семьей, христианскими ценностями, достоинством человека. По существу, мы сейчас переживаем глобальный кризис западной цивилизации, а Россия, стараясь сегодня встроиться в нее, воспроизводит эту кризисность Запада самым прямым образом у себя, не понимая, что отказ от своей цивилизационной идентичности — это самый короткий путь к саморазрушению.

— Так что, Россию ждет духовная гибель, а вслед за ней - и крах государства?

— Такая опасность реально существует, но у России осталось несколько предохранителей и ограничителей именно что культурного и цивилизационного плана, которые могут спасти ее от остроты того переломного момента, какой сейчас переживает западный тип культуры, а косвенно, и русская цивилизации в ее сегодняшнем состоянии.

— Очень интересно. И к каким же выводам Вы приходите, какие это предохранители?

— Конечно, надо прочесть книгу, ведь в интервью всего не расскажешь. Вкратце говоря о выводах, надо заметить следующее: этот особый — русский — тип цивилизации уже не раз демонстрировал свое умение легко перенимать западные формы жизни (от Петра Великого до капиталистического сегодня), при этом не отказываясь от своих изначальных ценностей, какие складывались еще в древний период русской истории. Но не в этом проблема. Этапы «аккультурации», через которые проходила Россия, то через модернизацию государственного управления (Петр I), то через реформирование социальной структуры общества (Александр II), то через индустриальную революцию (Сталин), то через изменение социально-экономического уклада по типу либеральной капиталистической экономики (конец ХХ-начало XXI века), не так уж много меняли в глубинных основаниях русского общества, русской цивилизации.

Россия свободно адаптировалась ко всем попыткам ее «вестернизации», при этом оставаясь сама собой в архетипическом, фундаментальном смысле. Запад никак не может понять и принять эту данность: он всегда хотел изменить Россию по своим лекалам. Но это невозможно.

— Почему так происходит? Что в основе этого сопротивления?

— Потому что сопротивление, если вы хотите так назвать эту ситуацию, всем западническим процессам носит в России гораздо более устойчивый и постоянный характер, чем казалось до сих пор. Пока архаичные, глубинные структуры русского общества будут содержать в себе черты, сохраняющие собственную идентичность и способность русского социума и русской культуры к саморазвитию (и не по западному, и не по восточному образцам), никакое воздействие либерально-капиталистического образа жизни, ценностей постмодернистского сознания не будет оказывать на Россию сколь-нибудь заметного влияния.

— Еще раз - почему?

— Цивилизационный код России записан именно в том содержании и в тех формах отношения к действительности, которые выражаются в особого типа мировоззрении (в том числе религиозном), в понимании приоритетности общественно-коллективных ценностей перед ценностями индивидуальной жизни, в известном мессианстве, какое отнюдь не определялось коммунистической идеей большевиков, а гораздо ранее была включена в состав русской культуры, о чем уверенно писал Достоевский. Он, этот код, записан в особых структурах русского языка, он находит выражение в текстах основных наших гениев — от Пушкина до Шолохова, он как раз и подпитывает ментальность и духовный мир человека русской культуры. Русская цивилизация имеет тысячелетний разбег и об этом необходимо помнить.

— То есть, это сопротивление носит глубинный исторический характер, и Западу его преодолеть трудно…

— А не надо его преодолевать, необходимо просто согласиться с безусловностью существования русской цивилизации. У нас свой мир, и он многовековым опытом доказал свою состоятельность. Да и у Запада сейчас нет никакой уверенности, что изменение этого кода произойдет достаточно быстро под воздействием его — западных — образцов или что движение в эту сторону уже началось, как кажется западным и российским интеллектуалам либерального толка. Не в последнюю очередь этого не происходит и потому, что Запад продолжает демонстрировать недоверие к русской цивилизации по разнообразным ментальным, политическим и социально-экономическим причинам. Что же тогда двигаться в ту сторону, где тебя не любят и не хотят видеть?

С другой стороны, русская цивилизация как система (при этом обратим внимание на то обстоятельство, что на протяжении веков она демонстрирует исключительную выживаемость и способность к видоизменению внутри самое себя) является устойчивой по причине своей культурно-психологической однородности. Опора западной цивилизации (ее идеологов) в процессе «разрушения» СССР на ее внутренние противоречия, в том числе национальные, была верной, но в онтологическом смысле недостаточной. Россия не распалась и, по моему глубокому убеждению, ей это не грозит, что я объясняю в книге. Однако, главным посылом работы является попытка (через объяснение позиций друг друга) преодоления той вражды, какая видна сегодня невооруженным глазом и какая грозит неприятностями всей мировой цивилизации.

Вот самое краткое резюме небольшого круга вопросов, какие я рассматриваю в своей работе. Мне было интересно ее писать, надеюсь, что читателю будет интересно с нею знакомиться

— Евгений Александрович, вернемся к вашему 70-летию. Такой юбилей не шутка. Что бы вы хотели сказать нашим читателям, среди которых не одна сотня ваших учеников, прошедших через вас в Вильнюсском университете, Балтийской академии, где вы были ректором?

— Конечно, подведение итогов, так или иначе, неизбежно в данном случае. И не потому, что такова традиция, но уходящее время подчас выметает из памяти то, что надо бы помнить, и юбилей — это хороший повод освежить память. Я благодарен судьбе, что занимался и занимаюсь делом, которое люблю и в котором, надеюсь, разбираюсь. Изучение русской литературы, культуры было для меня и профессией, и увлечением, и личным счастьем.

Проработав в Вильнюсском университете 31 год, в том числе девять лет в качестве руководителя кафедры русской филологии, я с благодарностью вспоминаю моих учителей, студентов, вспоминаю их горящие глаза после лекций и семинаров. Не могу не помнить, сколько усилий было вложено в преобразование отделения русистики в 90-е годы, как обновлялся библиотечный фонд, создавалась «Русская аудитория», как ремонтировались аудитории и библиотечный зал отделения — какое количество жизни было во все это вложено, да просто ушло сил на разговоры о привлечении денег от разного рода меценатов (у государства денег просто не было). Скажу больше, — приходилось вкладывать и свои личные средства. Надеюсь, что таблички с информацией об усилиях разных людей и организаций продолжают висеть в «Русской аудитории» и библиотечном зале. Не хотелось, чтобы все эти благородные дела были забыты. Как забыты, к примеру, блестящие ученые, работавшие на кафедрах русской литературы и русского языка в послевоенный период, что видно из просмотра информации на некоторых университетских сайтах.

Мы в 2003 году отпраздновали 200-летие кафедры, одного из древнейших центров русистики на территории Восточной Европы, это было выдающееся событие в истории русской филологии Вильнюсского университета, но это оказалось, как мы видим сегодня, своеобразной «лебединой песней». На наши ежегодные международные конференции в конце 90-х и начале 2000-х годов приезжали выдающиеся ученые и знаменитые писатели из разных стран, в том числе из России. Это было счастливое время для меня и, надеюсь, моих сотрудников.

— Но все же, сколько Вами лично издано книг, статей? Это же очень интересно нашим читателям.

— Статистически все выглядит так: 11 изданных книг, из них 8 за последние 10 лет, причем ряд из них («Достоевский против Толстого», «Понять Россию») несколько раз допечатывались и переиздавались, так как быстро заканчивались в книжных магазинах. Написано более 200 научных статей.

Читайте также

Я работал в университетах Кубы и Индии, выступал на многих международных конференциях, участвовал в международных книжных ярмарках с презентацией своих книг. По информации всемирной библиотечной сети на сегодняшний момент мои книги находятся в 210 (и цифра увеличивается) библиотеках мира — от Гарварда до Сорбонны, от университетов Австралии до библиотеки Конгресса США (без учета библиотек России и стран СНГ). По материалам специализированного сайта Academia.edu ссылки на мои работы последних лет наличествуют в книгах и статьях коллег по всему миру (сегодня уже более 200), опять-таки без учета России. Меня все это не может не радовать, так как ты видишь, что твои работы, твои идеи нужны читателям, исследователям русской литературы и культуры.

Я член Российской литературной академии, награжден орденом Дружбы России, почетным знаком МИД РФ «За вклад в дело дружбы народов» и мне кажется, что это очень символично, так как культура сближает людей и народы, чем в меру сил я старался заниматься. В настоящее время служу в Институте мировой литературы Российской академии наук, выполняю целый ряд проектов гуманитарного плана с другими академическими институтами России.

— Так, выходит, 70 лет, это возраст не только зрелости, опыта, но и развития, надежд, новых достижений!

— Скорее всего, что так. К этому возрасту убираешь все лишнее — ежедневную суету, ненужных собеседников, ложных друзей, занятие поверхностными проблемами — и делаешь то, что получается лучше всего. В моем случае — книги. Просто надо торопиться, цифры-то, как ни крути, немалые. Планов у меня, как сказал великий поэт, действительно громадьё. Так что, надеюсь, у нас будут еще поводы для встреч.

Беседовал Юрий Строганов

Последние новости
Цитаты
Леонид Калашников

Политик, депутат Госдумы РФ

Сергей Обухов

Доктор политических наук, секретарь ЦК КПРФ

Владимир Болибок

Врач иммунолог-аллерголог

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости Лентаинформ
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня