«Ты выглядишь так несовременно…»

Для российского режиссера Алексея Учителя новый фильм «Цой» — уже четвертый в карьере, где так или иначе фигурирует образ известного рок-музыканта. Сначала был «Рок» (1987) — документальная картина, запечатлевшая ядро Ленинградского рок-клуба на экране, затем — «Последний герой» (1992) и «Последний герой: двадцать лет спустя» (2009) — два фильма-портрета Виктора Цоя, представляющие собой интервью, мнения, оценки друзей, родственников и поклонников музыканта. Снимать очередное неигровое кино на волнующую тему Учителю стало ненужным (исчерпался материал), поэтому в своей последней работе он дает простор художественной фантазии, много додумывает, играет и в каких-то моментах даже заигрывается. В итоге получилось вялое, поверхностное кино для широкого зрителя, имеющее привкус спекуляции известным именем и ностальгией тех, чье детство и юность прошли в 80-х.

Неудивительно, что еще до выхода картины в прокат, на режиссера посыпались гневные реплики, мол, зачем затрагивать такую больную тему, вторгаться в личное пространство родственников музыканта и т. п. Некоторые коллеги отказались работать с Учителем (режиссер Нугманов не дал права на использование кадров из культовой «Иглы», композитор Вдовин не захотел писать музыку к фильму), а Александр Цой (сын Виктора) так вообще подал иск на студию режиссера. Но Алексей Учитель спокойно отвечает на все претензии негодующих: его задача, как автора, была, прежде всего, в том, чтобы понять феномен актуальности и популярности Цоя.

Для этого режиссер смещает акцент в фильме не на музыканта, а на водителя того самого злополучного «Икаруса», столкнувшегося с «Москвичом» Цоя на трассе в Латвии. Интересное решение, спорное, но не новое. Похожим образом сделал венгерский режиссер Бела Тарр в фильме «Туринская лошадь», реализовав эсхатологические настроения Фридриха Ницше не через иллюстрацию сложного пути философа, а через образ лошади, избиение которой Ницше увидел и сошел с ума. Сама лошадь стала протагонистом картины, ее глазами мы видим структуру той ситуации, в которой оказался современный мир. Вот и Учитель пытается реализовать любопытную идею: есть человек, который никогда не слушал Цоя, он сталкивается с ним физически, буквально, а потом и ментально, что изменится в нем после этого? Но дело здесь совсем не в этом.

Дело даже не в том, что «фабула фильма выдумана практически полностью» (Игорь Карев, «Аргументы и факты») или что «в ленте присутствуют библейские сюжеты, в которых нужно ориентироваться» (Сергей Сычев, «Известия»). Дело здесь в банальности и предсказуемости ходов, в откровенно нелепых моментах (как, например, сцены секса или пафосное вытягивание автобуса из речки) и вычурных диалогах между героями, которые больше напоминают деревянных манекенов, чем реально существующих людей. Режиссер элементарно не справляется с поставленной задачей: зритель так и не понимает, как именно творчество Виктора Цоя и группы «Кино» повлияло на главного героя (и повлияло ли?).

Водитель автобуса показан человеком с достаточно трагичной судьбой: у него не ладится личная жизнь, он пьет, чудом избегает судимости, еще и случайно убивает кумира поколений, становясь врагом молодежи № 1. При встрече с музыкой Цоя, его жизнь никак не меняется, кажется, что даже ухудшается. От него уходит любимая женщина, он, скорее всего, потеряет работу, станет на долгое время изгоем, и песни группы «Кино» никак не спасут положение, никак не смогут воздействовать на сформировавшегося, взрослого человека. Поэтому и малоубедительно выглядит картина «Цой» (на первоначальном этапе, кстати, называвшаяся «47», в честь чернового варианта последнего альбома «Кино»), которая выдает себя за исследование влияния творчества Виктора Цоя, а на деле оказывается безвкусной массовой жвачкой с избыточным количеством штампов, которая растворится в прокате через несколько недель после выхода и лишний раз будет напоминать о том, что Алексей Учитель, в общем-то, давным-давно снял свои лучшие, не побоюсь этого слова, гениальные фильмы, а сегодня лишь копирует самого себя, чтобы заполнить унылое кинематографическое пространство современной России.

«Ты выглядишь так несовременно рядом со мной…», пел Виктор Цой в 1985 году. Эту строчку вполне можно применить к новой ленте Алексея Учителя, которая, к сожалению, безнадежно устарела еще на этапе своего создания.